Преподобный

Благочестивый священник из Навплии по имени Анто­нии серьезно заболел и долгое время лежал в постели, от чего в правом боку у него образовалась сильная опухоль, нога причинявшая ему страшные боли. От опухоли стала гнить и нога, и священник стал хромым. Отчаявшись в помощи людской, он прибег к помощи преподобного, но так как был не в силах пойти к нему собственными ногами, то его принесли в храм на носилках. После обычного Всенощного бдения и Божественной литургии родные были уже готовы вернуться домой, как вдруг больной почувствовал в себе какую-то силу и, уповая на благодать преподобного, нехотя, мало-помалу стал наступать на ноги. Укрепленный верой в преподобного, он собственными ногами дошел до Навплии, и чем дальше шел, тем больше укреплялся, до тех пор, пока не почувство­вал себя совершенно здоровым. Незадолго до того парали­зованный, он беспрепятственно прошел расстояние свыше шести миль от храма преподобного, постоянно славя Бога.

Другой благочестивый и боголюбивый житель Навплии по имени Михаил, однажды, сидя за столом с женой и де­тьми, вдруг увидел, что у жены покраснел глаз, а верхнее ве­ко опухло. Он спросил, что с ней случилось, но она не знала, что это такое. Через некоторое время опухоль увеличилась и стала свешиваться с глаза, напоминая ягоду красного вино­града, что ухудшило зрение. Приглашенные опытные врачи ничем не смогли ей помочь. Михаил, отчаявшись получить от них помощь, побежал в храм целителя Феодосия вместе с женой и другими мирянами и клириками, где они соверши­ли Всенощное моление и Божественную литургию. После службы муж дома сразу же уснул, а жена, посмотрев на ико­ну преподобного, что была напротив, всей душой призвала его на помощь. И в тот же миг скорый на помощь чудотворец Феодосии явился ей, выйдя из иконы и держа в руке жезл. Подойдя, он краем своего куколя обтер ей опухоль и сказал: "Женщина, ты вместе со своим мужем пришла в мой храм с верою просить о помощи, вот и я пришел в ваш дом даро­вать тебе здравие". С этими словами он стал невидим, а она тотчас же почувствовала, что опухоль полностью пропала. Потрогав глаз рукой и обнаружив, что он совершенно здо­ров, она позвала мужа. Когда тот проснулся и спросил, что случилось, она ответила: "Великий Феодосии сейчас явился мне и исцелил меня".

Михаил тотчас же вскочил с кровати, зажег свет и, увидев чудо, сотворенное святым, немедленно побежал рассказать о нем священнику, после чего попросил открыть церковь. Вместе со многими священниками и мирянами, принесли свечи, масло и ладан, они всю ночь благодарили святого. Наутро, после того как совершили Божественную литургию, Михаил позвал всех в дом и щедро угостил, раздав при этом обильную милостыню, рассказывая всем о чуде преподобного и прославляя Бога.

Некий албанец сильно страдал от дисурии и много дней не мог сходить по нужде, отчего у него вздулся мочевой пу­зырь доставляя нестерпимые боли. Несчастный перепро­бовал множество лекарств, но не получил от них никакой пользы, и чем больше проходило времени, тем сильнее ста­новились боли. Тогда он пришел в храм святого и, пробыв там три дня и три ночи, с теплыми слезами молился пре­подобному об исцелении. На третью ночь во сне ему явил­ся чудотворец Феодосии и, коснувшись больного места жез­лом, произнес: "Быстрее выходи из моего храма и помочись". Проснувшись, больной в страхе выбежал из храма и долго отправлял естественную надобность. После этого опухоль прошла, боли прекратились и бывший больной, благодаря Бога и святого, здоровым вернулся домой.

У другого человека были больны ноги, но с верою призвав на помощь святого и помолившись Богу, он получил исцеле­ние, и в благодарность изготовил серебряные ноги (по раз­меру своих собственных) и пожертвовал их в храм преподоб­ного, чтобы всегда все помнили о чуде.

Некий знатный венецианец, занимавший правитель­ственную должность, узнав о многочисленных чудесах, со­вершаемых святым, приехал в Навплию со своей бесплодной женой. Сильно горюя о своей бездетности, они с женой пришли в храм преподобного и с верою помолившись Богу, попросили у святого дать им ребеночка, пообещав назвать его Феодосием. Святой услышал их моление и дал им чадо. Они назвали ребенка Феодосием, во славу Бога, прославляемого во святых Своих, и он был единственным среди детей венецианской знати с таким именем.

И в наши дни (говорит автор жития) один знатный житель Навплии Георгий, из дома Пузикиев, мужественный опытный воин, страшный для врагов, но любимый венецианской аристократией, прославился удивительными и великими победами. Во время войны венецианцев с королями Запада он был удостоен звания генерала за свои подвиги. Однажды во время обеда, когда оба войска отдыхали после боя, один вражеский генерал, немец, огромного роста, силь­ный, исполненный зависти и злобы против Пузикия, в пол­ном вооружении прискакал в стан венецианцев и закричал: "Кто здесь Георгий Пузикий? Выходи, сразимся с тобой". Как только Георгий услышал этот призыв, он, имея сильную ве­ру к Богу и святому Феодосию, тотчас же поднялся, обнажил голову, трижды перекрестился и от всей души произнес: "Ве­ликий мой Феодосии, приди в сей же час из Навплии и по­моги рабу своему". После этого, вооружившись и сев на коня, Пузикий ринулся в бой. Немец, в отличие от Пузикия, опус­тил забрало шлема, и они устремились друг на друга. Видя, что лоб Пузикия открыт, немец ударил туда копьем, и в том месте содрал кожу, немного зацепив и кость, однако не смог выбить его из седла. Пузикий же закричал: "Боже, Феодо­сии, помогите мне", и с этими словами ударил немца в грудь, сбросив его на землю. Спешившись, он отрубил немцу голо­ву и, привязав за ноги к коню, приказал слуге протащить немца по земле так, чтобы видели оба войска.

Сам же, держа в руках оставшуюся часть копья, которое сломалось от удара о грудь немца, с триумфом верхом объехал оба строя. Поз­же он велел сделать серебряную лампаду в размер остатка копья и вместе с другими подходящими дарами с большой благодарностью отослал в монастырь для благоукрашения храма преподобного Феодосия.

Жил в окрестностях Аргоса один агарянин, называемый Войвода. Однажды летом, обходя со своими писарями засе­янные поля, он взимал десятину и записывал все в книги. Когда они пришли в небольшое селение Залевис и исполнили все необходимое, подошло время обеда. Но поскольку место для еды и отдыха было неподходящее, то, увидев храм преподобного Феодосия, агарянин сказал своим писарям (а они были христианами): "Пошли в вашу церковь, поедим и отдохнем, пока не спадет жара, а вечером снова вернемся к работе". Они вошли в храм, накрыли стол и стали есть. Агарянину очень понравилась красивая лампада, то висела перед иконой святого, и он сказал рабу: "Возьми ту стеклянную чашу, хорошенько вымой ее и принеси мне, я буду пить из нее вино". Один боголюбивый писарь по име­ни Гавр, имея сильное благоговение к святому, и движимый ревностью по Богу, сказал агарянину: "Не бери ничего из то­го, что принадлежит святому, чтобы не постигло нас никакое зло". На что тот отвечал: "Что может сделать этот умерший монах мне, живому, и притом господину?" Гавр стал еще больше возражать, а агарянин оправдывался тем, что имеет власть взять ее. Тогда Гавр поднялся из-за стола и сказал: "Если ты твердо решил взять ее, то позволь мне пойти до­мой, и тогда делай, что хочешь, ибо я уверен, что святой не даст нам подобру уйти".

Видя, что Гавр с такой горячность защищает лампадку святого, агарянин с насмешкой сказал своему рабу: "Оставь, не будем соблазнять нашего писаря". Однако, когда они уже хотели уходить, агарянин тайно при­казал рабу взять лампаду, чтобы никто не видел, и принести к нему в дом. Раб исполнил повеленное ему. Когда же агаря­нин, вернувшись домой и поужинав, лег спать, то во сне уви­дел того умершего монаха, то есть преподобного Феодосия, живого, со светлым лицом и страшным видом, который стоял над ним, держа в руках жезл. Коснувшись груди агарянина, святой спросил: "Как тебе кажется, у живого ты взял эту вещь или у мертового? Вот я пришел показать, кто ты и какая твоя сила, и кто рабы Христа моего, которые и мертвые живы, по благодати Иисуса Христа, и могут умертвить тебя, который думает, что жив, однако мертв душой". С этими словами он сдавил ему горло, глаза агарянина опухли, лицо почернело, язык выпал изо рта, а сам он стал визжать, как свинья при заклании. Услышав крики, домашние тотчас же прибежали к нему, и, увидев такое жалкое зрелище, спросили: "Что с тобой?" Однако тот ничего не смог ответить, кроме как с большим трудом звать Гавра. Слуги побежали за ним и привели к агарянину. Когда Гавр пришел, то спросил. "Что случилось?" Агарянин же, едва придя в себя, отвечал: "Я взял лампадку монаха, а он пришел убить меня жезлом.