Преподобный Анастасий Синаит

Господи, да не яростию Твоею обличиши мене: ибо если ярость смертного царя никто не может перенести, то тем более пред яростью Бога не устоит никакая тварь. - Ниже гневом Твоим накажеши мене (там же). Я достоин всякого наказания и кары; но, наказывая, ниже гневом Твоим накажеши мене. Знаю я, что разбойник испросил и получил от Тебя прощение; знаю, что блудница от всей души пришла, покаялась и также не была лишена прощения; знаю я и мытаря, который восстенал и был оправдан. Я же не таков: нет во мне ни обильных слез, ни истинного испо­ведания, ни стенания из глубины сердца, ни чистоты ду­шевной, ни поста настоящего, ни любви к брату, ни нище­ты духовной, ни молитвы непрестанной, ни сострадания дабы мне удостоиться сострадания, ни умиления, дабы по­лучить прощение; не имею ни чистоты помыслов, ни бого­угодного произволения. После всего этого с каким лицом, с каким дерзновением я испрошу прощения? Владыко! Час­то Тебе я обещал принести покаяние, но всякий раз обма­нывал Тебя. Часто к Тебе я припадаю в Церкви и тотчас, выходя [из нее], впадаю в беззакония. Много раз Ты мило­вал меня, а я отвергал Тебя; много раз Ты нес меня, а я не обращался. Часто Ты поднимал меня, а я снова падал.

Ибо не могу Я возненавидеть того, кого руками Своими создал, ради кого умалил Себя, за кого пролил кровь Свою. Как не приму ко Мне обращаю­щегося и припадающего? Я же, закрыв уши, не внял и не обратился.- Посему, Владыко, по свойственной Тебе и неотъемлемой бездне человеколюбия и пучине долготерпе­ния, да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене, но снова и снова яви на мне Свое долго­терпение. Не поспеши срубить меня, словно бесплодную смо­ковницу (Лк. 12, 6), но, Владыко, как благой и человеколю­бивый, позволь мне [прожить] после всего этот год, дабы прийти к покаянию, потерпи, видя мою неправду и мою ле­ность. Не исторгай меня из жизни неготового, не похищай меня, не затеплившего лампаду, не забирай меня, не имею­щего брачной одежды, не предавай нагую душу мою на Свое судилище, не бери меня, пока я ничего не имею принести Тебе; но яви Свое долготерпение, подожди, прояви челове­колюбие, сострадание и ко мне, нищему, нагому, праздному, беспечному, несчастному, беспомощному, блудному, нечисто­му, распутному, злонравному, малодушному, бесчувственно­му, погрязшему во грехах, осужденному, не смеющему под­нять лица, стесненному, беззащитному, недостойному ника­кого человеколюбия, недостойному неба и земли, достойному всяческого возмездия, геенны и муки.

Но, Господи, да не яростию Твоею обличиши мене, ниже гневом Твоим накажеши мене. — Помилуй мя, Господи, яко немощен есмъ (ст. 3). Немощен я плотью, немощен душой; немощным делает меня произволение, немощным делает меня помысел. Оставила меня сила (ср. Пс. 37, 11), оставило время, исчезоша в суете дние мои (Пс. 77, ЗЗ), и я вижу, что конец приближается. Но протяни мне руку, обуреваемому пучиной [безумных] наслаждений. Отвори, Владыко, и мне недостойно стучащему; и не затворяй передо мной дверь милости Твоей. Ибо если Ты ее затворишь, кто же тогда отопрет? Если Ты не предваришь, кто предварит? Если Ты не поспешишь, то кто же, в конце концов, поспешит к нам на помощь? Никто. Но Ты Сам, естеством Бог, дай нам время для жизни и время для обращения. Победи [мою] бесчувственность и исправь меня. Дай мне еще немного времени и сотвори мне образ спасения. Ибо, если Ты не сотворишь образа, все, что я мог бы сделать — без Тебя слабо и нетвердо. Что бы я ни предпринял испытать — без Тебя бессильно и хрупко. Все, за что бы я ни взялся, — без Тебя негодно и несовершенно. Посему не отвергни меня, Владыко, но спаси создание Твое. Владыко! Ты сказал, что без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15, 5). Прило­жи к обращению души моей время жизни моей. Ибо угне­тает меня враг мой, угнетает помысел, угнетает естество, уг­нетает злая воля, более же всего угнетает меня лукавый обычай.

Поэтому помилуй мя, Господи, яко немощен есмь. Враг обессилил меня, сделал меня немощным и сокрушен­ным. Немощный и сокрушенный не может сам себе помочь. Так что помилуй мя, Господи, яко немощен есмь. Немощный не может действовать, помилуй мя, Господи, яко немощен есмь; исцели мя, Господи, яко смятошася кости моя. По­трясены и сотрясены душевные мои кости. А у кого сотря­сены кости, тот не может подняться и найти врача, не мо­жет побежать и спастись от врагов. Посему, Владыко, Ты взыщи меня, пришедший взыскать и спасти погибшее. Ты снова ко мне, попавшему [в руки] разбойников, приступи и поспеши на помощь. Ибо они не какую-то малую часть, но всего меня предали смерти. Посему исцели меня, Господи, и я исцелюсь; спаси меня, и я спасусь. Исцели меня, Гос­поди, потому что лукавый змей всего меня сделал немощным и согнившим. Немощный же и согнивший весь обращен долу и бездейственен. Лишь только взывает и ищет Избавителя. Лишь только возводит очи и смотрит: не при­дет ли Он, не посетит ли его исцеляющий сокрушенных сердцем (Пс. 146, 3) и спасающий потерявших всякую надежду.

Исцели мя, Господи, яко смятошася кости моя и душа моя смятеся зело (ст. 3). Прикоснись ко мне, Владыко, го­ворит [пророк], пораженному телом и душой. Я пал [под тяжестью] душевных и телесных страстей, сделав и тело и душу игралищем [злых сил]. Исцели мя, Господи, яко смятошася кости моя, которые врачуют и исправляют внутреннего моего человека. Какие это кости? - Вера, разум, надежда, любовь, целомудрие, воздержание, правед­ность, благочестие, кротость, смиренномудрие. Сии-то кос­ти у меня сокрушены, потрясены и повреждены. У свя­тых же Своих, Господи, Ты хранишь все кости их, и ни одна из них не сокрушится (Пс. 33, 21), даже если и со­крушены тленные кости Твоих мучеников. Исцели мя, Гос­поди, яко смятошася кости моя и душа моя смятеся зело. Ибо я вижу, что пришел час разлучения души моей, время мое кончилось, конец приблизился, старость подоспела, лето мое на исходе и к жатве я подошел: жнец мой спешит, показывает сери, заносит секиру, время вырубки назначе­но, и душа моя смятеся зело. Вижу, что я не только не исправился, но ежедневно преуспеваю в худших делах и душа моя смятеся зело. Вижу, как вор приближается и спешит похитить меня из сей жизни, и душа моя смятеся зело. Созерцаю исход из сей жизни к будущей и долг, но не имею необходимого для пути, и душа моя смятеся зело. Вижу, как приблизился заимодавец, чтобы поймать меня.

Вижу, что льготный срок окончился и угрожает мне ни­щетой. Вижу, как описчик потрясает передо мной долго­вой распиской и узы мои уже скрежещут. Вижу многих обвинителей и ни одного защитника, и душа моя смятеся зело. Я содрогаюсь и смущаюсь, трепещу и потрясаюсь и не знаю, что делать: просить ли продолжения жизни? Но боюсь, как бы не преумножить грехов и не уйти из сей жизни совсем неготовым. Каким же образом я буду взи­рать на Судию? Не ведаю; но вижу, что беззакония мои достигли предела. Злодей не перестает тяготить меня; враги не отступают с поля битвы, брань собственной моей плоти не перестает возмущать меня, злые помыслы никак не умол­кают.

И Ты, Господи, доколе? (ст. 4) Что пророк имел в виду, не сказано, но с высоты уныния и скорби нечто страшное и дерзновенное возжелал сказать Богу, но сдержал себя и не дерзнул произнести таковое, но лишь произносит: и Ты, Господи, доколе? Вот, Владыко, Ты знаешь все мои несча­стья беды и страдания. Ты видишь всю вражду против меня, видишь плоти моей страстное разжение и восстание, ви­дишь, как разбойники нападают; видишь, как лета мои бы­стро протекли и сила ослабела. Посему, Господи, доколе Ты не сжалишься надо мною? Доколе не защитишь? Как дол­го будешь презирать меня? Как долго будешь медлить? Доколе не наказываешь, доколе не помилуешь и не изба­вишь меня? Хотя я и достоин всяческого отвержения, но по милости Твоей да сподоблюсь я оставления [грехов]. Ибо презрение Твое ведет нас к окончательному падению. Так помышляя, пророк в унынии взывает к Богу, но сдерживает себя, чтобы не явиться богоборцем, и наконец, после всего, с еще большей силой в мольбе обращает свою мысль к Богу и говорит:

Обратися, Господи, избави душу мою, спаси мя ради милости Твоея (ст. 5). Сообразно со свойствами Владыки пророк выше говорил: помилуй мя, Господи, исцели мя. За­тем продолжает: обратися, как пастырь, как наставник, из­бавь меня, как крепкий; спаси мя ради милости Твоея, а не ради моих дел, ибо они злы; не ради слов моих, ибо они тщетны, но спаси мя ради милости Твоея. Владыко! Если Ты захочешь судиться со мной, то я сам произношу над собой суд и признаю себя достойным смерти. К милости Твоей я прибегаю, ничего не имея прибавить от своих дел. Лишь милости прошу у Тебя, не требуй от меня уплаты за нее. Никто никогда не покупает милость, но получает ее как дар. Посему спаси мя ради милости Твоея. Вспомни слова Свои, которые Ты изрек в Святых Писаниях: прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности его (Быт. 8, 21); вспомни, Владыко, яко персть есмы (Пс. 102. 14). Вспомни, яко человек суете уподобися (Пс. 143, 4), вспомни, яко не оправдится пред Тобою всяк живый (Пс. 142, 2). Вспомни: аще беззакония назриши Господи, Госпо­ди, кто постоит (Пс. 129, 3)? Вспомни: кто бо чист будет от скверны? Никтоже, аще и един день жития его на зем­ли (Иов. 14, 4-5). Вспомни, яко в беззаконии зачат есмь и во гресех роди мя мати моя (Пс. 50, 7). Помни, что и самое небо не чисто пред Тобою (Иов.