Страница 60 из 91
Но если бы это писал ученик Иннокентия после его смерти, то, пожалуй, он как‑нибудь почтительно назвал бы здесь своего учителя–основателя, не просто «иноком». Так что считаю вероятным, что рукопись РНБ, Кирилло–Белозерское собр. 25/1102 представляет собой автограф ученика Нила Сорского, основателя собственной пустыни Иннокентия Охлебинина–Комельского.
Однако же и другая рукопись из того же собрания, РНБ, Кирилло- Белозерское собр., № 20/1259, Сборник, начинающийся Азбучным патериком, 60–70–е гг. XVI в.,[503] тоже заставляет задуматься о возможности написания ее самим Иннокентием. На л. 1 об. здесь читаем: «В сей книзе Патерикъ азбучной и скитский и Преданіе старца Нила — писано от задніе доски». Завет Иннокентия следует за Преданием Нила Сорского, а за Заветом следуют Послания Нила. Может быть, эта часть рукописи когда‑то составляла отдельную книгу (тогда Предание могло быть «в сей книзе от верхніа дцкы», как сказано в Завете). Но самое главное то, что текст Завета здесь правлен, и правлен рукой самого писца, хотя другим, более тонким, пером, более темными чернилами и более мелким письмом. Все исправления — в главке «О самочинни- кохъ»: ряд слов и даже периодов здесь зачеркнут и сделаны замены и вставки. Исправления эти не смысловые, скорее стилистические. Так, после слов «по божественыхъ заповедех» и перед словами «и по написанию господина и учителя моего, старца Нила» вставлено: «и по преданию святых отец»; слово «письмени» в выражении «и по сиему нашему письмени» заменено на «завещанію».
Текст «Аще ли и по наказаніи не исправится, сего убо настоятель и братіа измещут от пустыня, яко плеву от жита, безо всякоа боязни, по сіему нашему завещанію» в исправленном виде приобретает такой вид: «I аще по наказаніи не исправится, сего ис пустыня да измещут, яко плеву от жита и аки крастава козлища от стада овец отогнати безо вся- коя боязни». А фраза: «Аще тъ брат в чювъство прідетъ и въсхощет управляти свое жительство по Бозе и святыхъ отець преданіи, и по написанію господина и учителя моего, старца Нила, и по сиему нашему завету, сего убо настоятель и братіа паки пріимут въ пустыню сію» — такой: «Аще ли же брат по отгнаніи в чювъство пріидетъ і возвратится в пустыню нашу и въсхощет управляти свое жительство в покаяніи по Бозе…ца (?) кя (?) жить в покаяніи паки в пустыні и по преданію святых отець, сего убо паки да пріимут въ пустыню сію». И последнее исправление: в периоде «Сіа убо азъ инокъ Инокентіе написах» слово «азъ» оставлено, а слова «инокъ Инокентіе» зачеркнуты. Но это нисколько не меняет представления об авторе Завета, поскольку он называет себя в его начале. Рукопись происходит из Нило–Сорского скита, что следует из записи ХѴІ–ХѴІІ вв. на л. 2: «Книга, глаголемая Патерикъ азбучной Белозерскаго уезда Нилова скиту, казенной». Сам ли Иннокентий решил со временем слегка отредактировать свой Завет, или это сделал кто‑то другой?
Во всяком случае, ни в одном из прочих списков Завета эта правка не отразилась.
Целиком «Завет инока Инокентіа» воспроизводится в Приложении I. Здесь же я только предлагаю обратить внимание на некоторые его места. Во–первых, — на его начало: «Се азъ, убогіи инокъ Инокентіе, написалъ есмь завет, — аще кому повелит Богъ жити в пустыни нашей. Прежде всех о семь молю вас: Господа ради поминайте мене грешника въ святых молитвах своихъ. А азъ вамъ, отцемь и братіамъ нашимъ, зелне челом бію. А еже завещаю вам…». Во–вторых, — на главку «О келіахъ», где даются указания на случай, если «кто брат нашь инокъ поставит себе келіи въ пустыни нашей», или «кто от братіи многыа келіи поставит, или многажди келіи купит», «и потомъ аще отидет ис пустыня сея», затем «возвратится в пустыню сію». Здесь запрещается торговать кельями: «А живущая братіа, иноци на месте сіемь, да не торгуют келіами, ни меняют промежи себя, но кійждо въ своихъ келіахъ живеть».
Как видим, Иннокентий основал и хотел, чтобы после его смерти существовал не общежительный монастырь, а именно скит, «пустынь». Да и в списке РНБ, Кирилло–Белозерское собр., № 25/1102 вскоре после заметки «Яко добро есть писати святыя книгы» и прежде «Завета инока Иннокентиа» мы видим «Скитской устав повседневный» (нач. на л. 207 об.). Так что вложенные в уста Нилу Сорскому слова «твоя обитель общая», действительно, имеют в виду не монастырское общежитие, а скитское жительство в «общительном/общежительном безмолвии», о котором написано в «Надсловии» и «Пристежении».
Этому как будто противоречат главки «Завета» Иннокентия «О келіахъ» и «О самочинникохъ», которые создают впечатление, что монахи в его обители живут в кельях по одному. Но, строго говоря, речь там идет не о проживании, а о владении, о собственности, и о потере прав на нее в случае самовольного ухода из скита. О житии же в келье по два или по одному в «Завете» ничего не сказано, и отсылка к «написаниям» учителя Нила дела не проясняет, поскольку, как мы видели, они могут быть истолкованы и так, и так. Но ни «Надсловия», ни «Пристежения», толкующих их определенным образом, в этой рукописи нет. Если существовало какое‑то устное дополнение–толкование Иннокентия к Уставу Нила Сорского и его собственному Завету, то это оно, по–видимому, стало письменным — может быть, уже после смерти его учителя — в «Надсловии» и «Пристежении», т. е. в канве его сочинений. — Точно так же, как устное, по всей видимости, дополне- ние–толкование Нила Сорского о проживании в его ските в кельях только по одному стало письменным в цитированной нами Повести о Нило–Сорском ските.
Но возможно также, что распоряжения Иннокентия о кельях и о церкви относятся к Нилову Сорскому скиту. Во всяком случае, они были применены там после смерти его основателя. Об этом свидетельствует рукопись ИРЛИ, Р. IV, оп. 24, № 66, Сборник–конволют с сочинениями Григория Синаита, написанными поууставом, и сочинениями Нила Сорского с «Надсловием» (см. илл. 5) и «Пристежением», написанными скорописью в августе 1784 г. «в селе Т. чете (или Тресте? — название очень плохо читается. — Г. П.)». Там (л. 288 об. — 289 об.) читаем «Нилова ученика инока Инокенътія Завещаніе о келіяхъ и иних зданіях въ Нилове ските», которое начинается словами: «Аще кто нашъ брат инокъ поставит себе келію въ пустыни сей…». Напомню, что в рукописи РНБ, Кирилло–Белозерское собр., № 25/1102, XVI в., которая, как мы говорили, может быть написанной самим Иннокентием, вместо «въ пустыни сей» написано «въ пустыни нашей» и нет заголовка со словами «…о келіях и иних зданіях въ Нилове ските». Если сам Иннокентий давал после смерти Нила указания о кельях в ските учителя, то он, явно, с уважением относился тогда к тамошнему правилу жить в кельях по одному. Напомню также, что список РНБ, Кирилло- Белозерское собр., № 20/1259, о котором мы говорили как о прав- ленном, возможно, самим автором, происходит из Нилова скита.
Я надеюсь, что что‑то новое дадут дальнейшие изыскания в рукописных материалах, скажем, находка списка «Надсловия» и «Присте- жения» XVI или XVII в. Но уже сейчас мы знаем четыре их списка, где автором их назван Иннокентий. Во–первых, это только что использованная нами рукопись ИРЛИ, Р. IV, оп. 24, № 66, 1784 г., лл. 247- 270, во–вторых, — список РНБ, собр. Кирилловского историко–художественного музея, № 46, 90–е гг. XVIII в. (филигрань 1795–1796 гг.), лл. 114–135 об., в–третьих, — рукопись РНБ, собр. Кирилловского музея, № 26, 20–е гг. XIX в., лл. 106–126,[504] и, в–четвертых, — указанный мне В. П. Бударагиным Сборник, написанный в 1847 г. на территории Турецкой империи, в Болгарии, ныне находящийся в Санкт- Петербурге в частном собрании. На л. 247 рукописи ИРЛИ читаем: «Надсловіе на книгу блаженнаго отца Ніла, сочиненное ученикомъ его инокомъ Инокентіемь»; на л. Ill об. рукописи из частного собрания почти так же: «Надсловіе на книгу преподобнаго отца нашего Нила Сорскаго, сочиненное учеником его, блаженнымъ инокомъ Инокен- тіемъ» (см. рис. 6); в списках РНБ из Кирилловского музея: «Надсловіе на книгу блаженного Нила Сорскаго, сочиненное ученикомъ его, инокомъ Инокентіемъ». За «Надсловием» следует во всех упомянутых списках «Пристеженіе». Существенной разницы в текстах, по сравнению с опубликованными, нет.