Страница 5 из 5
68) Усыренная многопитанием и многоспанием плоть, — великая препона целомудрию. Истинное же целомудрие и в сонных мечтаниях пребывает неподвижным. Ибо если ум во сне услаждается ими, то это служит признаком, что он носит во глубине болезнь сей страсти. Если же благодатью Божией сподобится он во сне беседовать с Богом, то явно, что он пребывает для сей страсти неприкосновен, почему и во всякое время бывает души и тела бодренным стражем, держа их в мирном между собою устроении, и как пёс некий бодрствуя над ними по причине злокозненных волков, и чрез то избегая хищничества.
69) Странное скажу тебе слово, но не дивись. Есть некое сокровенное таинство, между Богом и душой совершающееся. Бывает же сие с теми, которые достигают высших мер совершенной чистоты, любви и веры, когда человек, совершенно изменившись, соединяется с Богом, как свой Ему, непрестанной молитвою и созерцанием. На сей находясь степени, Илия заключает небо на бездождие, и небесным огнем попаляет жертву; Моисей пресекает море и воздеянием рук обращает в бегство Амалика; Иона избавляется от кита и глубины морской. Ибо нуждение некое бывает при сем для человеколюбивейшего Бога, в меру однако же того, как сие с Его волею согласно. Сподобившийся сего, хотя и плотью обложен, но превзошел меру тления и смертности, как обыкновенный сон приемля смерть, к его утешению пересылающую его к тому, чего всегда чаял он.
О священстве
70) Благоговея пред Владычними страстями, и пред истощанием за нас Бога–Слова, а также и пред жертвою и срастворением в нас животворящего и Божественного Тела и Крови, коих не только причастия, но и Священносовершения сподобляемся мы, смиряй себя, как овча заколения, почитая всех воистину превосходящими тебя, и всячески блюдись, как бы не уязвить чей–либо совести. Без очищения же себя не дерзай прикасаться Святых Таин, чтоб не пожжену быть, как сено, Божественным огнем, и как воск растаяв, не разлиться?
71) И воистину, если будешь, как дóлжно, совершать сие Божественное, всечестнóе, и страшное священнодействие, и совесть ни в чем не будет укорять тебя, то ни в чем другом не обретешь ты столь удостоверительного упования спасения, как в нём. Ибо от него получится тобою благо, паче всякого другого делания и созерцания. — Если же не так, то сам смотри, что сие значит. — И всеконечно лучше, по сознанию своей немощи, отказаться от высокого чина священства, нежели с сознанием своего недостоинства и нечистоты принять его, и носить, и кажась для многих высоким, быть на деле, по недостоинству, подобным трупу, достойным плача.
72) Служение честнóго священства и его умилостивление Бога и неотступное за всех пред Ним ходатайство, столько превосходит всякое псалмопение и молитву, сколько солнце — звёзды. Ибо Самогó Единородного приносим мы в жертву, —
Где можно получить что–либо такое?!
73) Не вознесшееся на небеса тело Бога–Слова, как сказал некто из Святых, с небес сошедши, жрется, но самый хлеб и самое вино прелагаются в Тело и Кровь Христовы, при совершении с верою, страхом, любовью и благоговением, Божественного Таинства удостоенными, честнóго священства, в коем Таинстве совершается сие пременение одного в Другое, действием и наитием Всесвятого Духа. Какая же чистота и святость требуется от иерея, касающегося Божественного Тела, и какое дерзновение, когда он должен являться посредником между Богом и людьми, имея смолитвенниками себе, со Пресвятою Богоматерью, небесные Ангельские чины, и всех от века Святых? Мне кажется, Ангельские, или Архангельские: ибо по сану следует быть и качествам.
74) Заметить тебе надлежит, брате, что Святые дары, имеющие быть освященными, для того предлежат открытыми после Символа веры, что они неким образом как бы молятся о приносящих, и вопиют неизрекаемыми гласами к Живущему на небесах, да не презрит их, но да призрит на них, воспоминая вольное за грешников истощание Сына Своего, Его неизреченное схождение и человеколюбивое заклание. Ибо не праведным нам даровал Он, чрез Свои страдания, искупление и спасение, но падших нас помиловал и восставил, яко благий и незлобивый.
* * *
75) Хотя тщася о чистой, с Богом невещественно соединяющей невещественный ум, молитве, и достиг ты уже того, что, как в зерцале, видишь имеющую сретить тебя после конца здешней жизни, участь, как приявший залог Духа и Царствие Небесное внутри стяжавший всем чувством с полным удостоверением; при всём том, не допусти себя разрешиться от плоти без предузнания смерти, но и усердно молись об этом и внутренне благонадежен будь улучить сие, если будет благоугодно Богу и полезно тебе пред исходом, — к коему и уготовляй себя денно–нощно, отревая всякую боязливость, как бы прошедши воздушные пространства и избежав духов злобы, дерзновенно и небоязненно был ты уже в небесных областях, споставляемый с Ангельскими чинами и сопричисляемый к избранным от века праведникам, и Бога зря, сколько сие доступно, или всячески зря блага, от Него нам уготованные, и Бога–Слово созерцая, лучами Своими освещающего всё пренебесное, поклоняемого, единым с пречистою плотью Своею, поклонением, купно с Отцом и Святым Духом, от всех небесных сил и Святых всех. Аминь.
Текст по изданию «Добротолюбие в русском пер. свт. Феофана, Затворника Вышенского, дополненное» (том 3–ий, новорусская редакция), изданному в типографии И. Ефимова (М., 1900).