Страница 117 из 151
Ведь «тесен и узок путь, ведущий в жизнь, и немногие идут им» (Мф. 7, 14). И чем больше ты подвергаешься испытанию невзгодами, страданиями, болезнями и глумлениями, тем сильнее ты должен веселиться и радоваться им. Ибо (Господь) говорит: «Горе вам, роскошествующие, пресыщенные и блаженствующие в земном» (Лк. 6, 25). Ведь блаженство уготовано Господом для плачущих и скорбящих. И жаждущий жизни вечной должен благодарить (Бога) за все, принимать скорби и невзгоды (с радостью) и любить смирение.
3. Ведь Богу нужны не только колени, чтобы терпеливо (стоять на них) весь день в молитве. Доброе это занятие: подлинно прекрасно молиться, непрестанно усиливаясь в молитве. Среди всех занятий оно — главное, но без добродетели остальных членов молитва (становится) мертвой. Ибо молитвы делаются благоугодными (Богу) через добрые дела, а поэтому нельзя ненавидеть брата или злословить на него; следует стяжать смирение и не превозноситься, нельзя высоко мнить о себе, даже если творишь всякие праведные дела. Когда Господь видит, что они делаются искренне и благочестиво, то Он сразу же приходит (к нам) на помощь. Но если Он не обретает в нас (искренности и благочестивое™), то признает (все деяния наши) как бы совершаемыми во сне, и молитва наша тогда становится молитвой только внешней и не засчитывается Богом.
4. Почему Господь, взыскуемый нами, сразу не открывается нам? Не потому ли, что не желает (этого)? — Конечно, нет. Наоборот, Он»хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2, 4). Ведь все рвение и усердие святых и Самого Господа были направлены на то, чтобы Бог был познан человеками и чтобы было познано действие благодати, которое есть жизнь вечная. Однако если в (это действие внедряется) прегрешение, (добровольно) совершаемое душой, то Бог не познается нами и не открывает Себя нам. Ибо Бог — нелицеприятен, а поэтому Он взирает (только) на внутренние помышления и намерения взыскующих (Его). Поэтому когда мы — тщеславны, пребываем в неверии и прочих грехах, а также не способны творить строгий суд над собой, тогда Господь не познается нами. Ибо Он сказал, что являет Себя (лишь) тем, кто благочестиво взыскует Его и соблюдает заповеди Его. Ведь написано: «Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Я и Отец Мой Мы придем и обитель у него сотворим» (Ин. 14, 23). Поэтому будем всегда (строго) сулить самих себя и тщательно исследовать сердца свои, дабы, познав собственные прегрешения, уверовать нам во Христа, Освободителя душ наших, и избавиться от всякого греха, явного или тайного. И если мы действительно праведно и благочестиво будем взыскивать Его, то Он охотно явится нам по обетованию Своему, очищая грязные сердца наши от всякого порока и скверны.
5. Итак, прежде всего мы, желая угодить Богу, должны принять скорби, невзгоды и глумления, чтобы удостоиться жизни с Ним на целые века. Ибо кто достоин (Господа), как не тот, который ради Него и голод терпит, и нагим ходит, радуясь этому? — Блажен такой (подвижник), подлинно блажен, ибо он стяжал великую удостоверенность пред Богом. Ведь Господь желает, чтобы ты прошел через эти испытания и в скорбях не забыл о Нем. Писание гласит: «Во всяком терпении и великодушии с радостью» (Кол. 1, 11). И в другом месте: «Скорби и нужды обретоша мя, заповеди Твоя поучение мое» (Пс. 118, 143). Это и есть борение. Оно благоугодно Богу.
6. Большинство людей, желающих угодить Богу, по недостатку истинного ведения утруждаются только лишь телом. Но человеку Божиему следует подвизаться и мыслью, и помыслами, и внутренним сокрытым произволением. Это и есть истинная борьба души пред лицем Божиим с незримыми помыслами, (внушаемыми) лукавыми илами. Ибо (Апостол) говорит:»Наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей» (Еф. 6, 12). Эти духи злобы, незримые и нетелесные, торжествуют над (вещами) зримыми так же, как душа, незримая и нетелесная, торжествует над дебелостью тела. Поэтому и должны существовать незримое и нетелесное борение и подвиг во внутреннем человеке. В этом борении с самого начала подвизались (святые) отцы, хотя внешне они и казались обычными людьми. Подвизающиеся (ныне) подобным же образом смогут благоугодить Богу.
7. (Только) мужественные и благородные души, презревшие все (земное), вступают в (эту духовную) брань. Моисей, намекая на тайную войну лукавых духов с душой и (указывая на то), какие души пригодны к ней, говорит: «И кий человек, иже обручи себе жену, да не идет на рать; и кий человек, иже насади виноград, да не идет (на нее)» (Втор. 20, 6-7). Это он говорит о материальных узах: а подвизающийся против духов злобы никогда не сковывается ими. Ибо если пристрастие к наслаждениям и стяжанию (материальных благ) мешает человеку вступать на путь духовного подвига, то он лишается и небесной радости. Господь говорит в Евангелии о приглашенных на брачный пир и отказавшихся (прийти): «Первый сказал: я купил землю и не могу придти; другой сказал: я женился и не могу придти, прошу тебя, извини меня» (Лк. 14, 18-20). Это вполне созвучно словам Моисея.
8. Ведь именно достигшие духовного благородства и готовые подчиняться воле Божией вступают в духовную брань. А благородная готовность и способность к брани против незримых врагов начинаются с того момента, когда (подвижник) оставляет отца, матерь и все, принадлежащее жизни (сей), посвящая себя Богу; сверх того он должен отказаться и от души своей. Раздав все имущество, которое он приобрел и которое досталось ему от его плотских родителей, (вступающий на монашескую стезю) вверяет все свое и (саму) душу свою после Бога духовному отцу и (опытному) подвижнику, и тот руководит его жизнью по своему желанию так, что (новоначальному иноку) уже не надо заботиться относительно того, в чем он нуждается, а в чем нет. И это для того, чтобы он не оказался судящим и испытывающим того, кого он сам избрал судьей и управителем своей души, вверив ее ему, как человеку опытному и могущему привести ее к Богу. Поэтому нельзя отказываться от духовного отца вследствие каких-то материальных пустяков: ибо (только пройдя) через эти (лишения), сам (новоначальный инок) сможет явить себя также (впоследствии опытным) подвижником, а не только тем, кто подвластен (другому) подвижнику ради Бога.
9. Скажи мне, делающий это: ты говоришь, что вручил душу свою подвижнику и, припав к его стопам, изрек: «Возьми душу мою и приведи ее к Богу». Ты знаешь, что сделал это не для человека, а для Бога, глаголющего: «Слушающий вас Меня слушает» (Лк. 10, 16). А если ты коварно похищаешь принесенное Богу, то не кажется ли тебе, что ты согрешаешь? Разве ты думаешь, что это не грех — отнимать у Бога данное Ему?
А теперь узнай, каким образом ты отнимаешь (у Бога данное Ему): ты сделал доверителем своей души подвижника, иерея, вручив ее ему для того, чтобы он привел ее к Богу. Однако теперь ты судишь и испытываешь его из-за призрачных, жалких и несчастных материальных вещей мира сего. Разве не кажется тебе, что ты совершаешь не только грех, но и святотатство? Именно это святотатство и осудил в «Деяниях (святых Апостолов)» блаженный Петр, когда он обличил Ананию и Сапфиру в утаивании (части) цены от проданной земли, которую они принесли по повелению на нужды служения братиям: за это (Апостол обрек) их на прискорбную смерть, и страх великий объял всю церковь (Деян. 5, 1-11). — Однако ты возражаешь: «Я не отказываюсь от (своего обета) отречения от мира, но действую, руководствуясь домостроительными и промыслительными соображениями». — В действительности же разумное рассуждение приводит к выводу, что ты не можешь быть судьей, когда дело идет о вещах, не подобающих тебе, поскольку не знаешь, что должно, а что не должно (делать). И такое рассуждение изобличает тебя как отказавшегося от обета отречения от мира и лгущего, когда ты говоришь: «Я не отказываюсь».
10. Скажи мне: разве не предал ты Богу через руки подвижника душу и (все) достояние (свое)? — Стало быть, они уже находятся не в твоей власти. Однако (твое) отречение от мира лишь тогда является надежным и истинным, когда ты исполняешь не собственные желания (своей) души, но, наоборот, словно вещество в руке ремесленника, отдаешь свои чувства тому, кому после Бога вручил душу, пристально внимая всем повелениям его. И как вещество не бунтует против ремесленника, желающего изготовить сосуд дорогой, а не дешевый, так и ты должен прислушаться к разуму, требующему от тебя того же. Ведь ты вручил душу подвижнику, обладающему (духовным) опытом, и он обязан вести тебя, уже не принадлежащего самому себе, и руководить тобой, когда он хочет и как он хочет. А если это говорится о душе, то тем более должно тебе быть нечувствительным относительно земных и тленных стяжаний твоих, от которых, по твоим словам, ты отрекся.