Страница 152 из 184
38. Просвещенные и понимающие смысл именно так понимают предание, полученное нами от Господа нашего в форме молитвы, а не как последовательность и порядок слов. И Господь наш, конечно, не был озабочен последовательностью слов, когда преподавал Он учение о словах молитвы и наставлял учеников относительно смысла ее.774 Напротив, Он наставлял нас не примешивать к молитве, как делают язычники, те или иные вещи, которые противны заповедям Его.
39. Ибо это детский образ мыслей775 – когда вникают в последовательность слов и бывают озабочены ею вместо того, чтобы ставить целью для своего разума смысл <слов> и <исходя> из него изыскивать молитвы, прошения и прекрасные мысли, полезные для образа жизни нового века. Изменение внешней формы слов ничего не меняет в молитве, которую передал Господь наш,776 если только мы молимся исходя из ее смысла и разум наш следует ему.
40. Забота моя заключается в том, чтобы от всякого вреда сохранен был любящий наставление, поскольку он озабочен тем, чтобы открыть истинный смысл Писаний, <чтобы он> не споткнулся обо что–либо и не считал полезное вредным, и <чтобы> не воспринимал он что–либо лишь исходя из его внешней формы.
41. Когда ты слышишь о неких мужах–отшельниках то, что говорит о них история, – как тот или иной повредился от непрестанной молитвы,777 <или как>, опять же, некоторые из них были прельщены демонами, потому что пренебрегали псалмами или не занимались ничем другим, кроме непрестанной молитвы, и многие из них впоследствии повредились или были осмеяны <демоническими> призраками, и тому подобное, – не огорчайся тем, что внешне слышишь, внутренне не понимая <смысла этого>, и не впадай в сомнение о <вещах>, которые исправляют всякое наше повреждение.
42. Ни постоянство молитвы не порождает заблуждение, ни опущение псалмов, если для этого есть уважительная причина. Причиной заблуждения считаем мы не молитву, источник жизни, и не заключающийся в ней труд, но то, что некоторые люди оставили почтительные внешние положения <тела> и склонились к своим собственным законам и особым обычаям, которые они сами для себя установили по своему произволу; и то, что они полностью лишили себя Святых Таин, пренебрегая ими и презирая их; и то, что они также <лишили себя> света божественных Писаний и перестали исследовать слова Отцов и их наставления о приемах борьбы с демонами; и то, что они оставили различные виды смирения, поклоны, продолжительное лежание на земле, страждущее сердце и смиренный778 внешний вид, соответствующий молитве, скромную позу, смиренно сложенные руки,779 или простертые к небу, благоговейные чувства на молитве. И охвачены они различными формами гордыни, из–за которой примешивают к молитве оскорбление в адрес Бога. Забывая о возвышенности божественного Естества и о бренности их собственного естества, они сопровождают молитву надменными внешними позами. При всем том слова их молитв ничем не отличаются от псалмов.
43. Ибо большинство молитв состоит из слов, выбранных из псалмов, которые содержат настроения и чувства780 молитвенной печали, или благодарения, хвалы, и прочее. Так иногда, когда человек простирается на лице,781 или когда персты его и взгляд подняты к небу, страдание примешивается <к словам молитв>, и человек повторяет их медленно. Иногда страдание и боль сердца его становятся причиной пробуждения глубоко прочувствованных782 слов молитвы, или радость прорывается в ответ на что–либо, побуждая <этого человека> заменить молитву на хваления вследствие наслаждения разума его. <То же относится> к прочим молитвенным движениям, которые Дух Святой пробуждает в святых и в словах которых содержатся тайны и прозрения неизреченные. И хотя <сохраняется> внешняя форма молитвы, цель прозрения <заключается> в изъяснении тайн и совершенного знания, которое вместе с мудростью от Духа получают святые в <молитве>.783
44. В соответствии с направленностью и целью своего сознания,784 человек или приближается к Богу, или отпадает от истины; а не в соответствии с внешними признаками785 того, что совершается или чем пренебрегают. Ибо вот, многие из древних Отцов – я говорю о некоторых великих отшельниках – даже не знали псалмов, и однако наподобие огня восходили молитвы их к Богу благодаря прекрасным деяниям786 и смиренному сознанию, которыми они обладали. Слова их прогоняли демонов, как мух, которые улетают от нас. Но многие использовали молитву для извинения своей лени и гордыни: не получив благую часть ,787 они и ту <часть>, которую имели, потеряли. И хотя ничего не удержали они в руках, вообразили они, что достигли совершенства.788 Другие же только по причине своего воспитания и своей образованности вообразили, что этого будет достаточно им, чтобы обрести познание истины: понадеявшись на свою светскую культуру789 и обычное чтение, они отпали от истины и не смирили себя, чтобы <снова> встать.
45. Ибо если молитва исполняется в различных внешних формах, она является исполнением не только псалмопения, но и всех добродетелей. Чтобы мы не воспринимали790 это утверждение как что–либо обычное, рассмотрим и изучим истину посредством точного исследования.
46. Скажи мне, брат мой, есть ли такой человек, который почти три ночи и три дня791 лежит на лице перед Крестом, как некоторые из Отцов; или который получил дар слез во <время> службы – то, что большинство благонамеренных братий испытывает – <слез>, которые льются в таком изобилии, что этот брат не в состоянии закончить службу, даже если он усиливается сделать это? Но оставляет он службу из–за обильного плача и бывает подобен человеку, пробудившемуся от глубокого <сна>, и все тело его, так сказать, становится источником плача из–за сердечного воздыхания, <происходящего> от благодати, которая в нем. И орошается он слезами, или от некоей радости умолкает язык его, и по причине дивных прозрений льются слезы его и омывают лицо его, когда душа его бывает восхищена и исполнена неописуемого упования.
47. Итак, брат мой, считаешь ли ты праздностью это оставление службы, это прекрасное изменение и другие вещи, которые случаются с отшельниками в молитве и во время службы? Ведь не обо всех этих вещах позволительно говорить! Но те, о которых я сказал, относятся к святому псалмопению, когда оно поглощено чистой молитвой:792 они не <относятся> к извращенному умонастроению793 мессалиан или к расслабленности и лени. Совершенным деланием должно считать такую службу, ибо в ней приближаемся мы к тем вспоможениям, которые – от благодати.
48. Да удостоит нас Бог вкушать от благодати Его во все времена, дабы приближаться нам к изумлению Им через ощущение величия Его в службах и молитвах наших. И да даст Он нам премудрость тайн Своих, дабы нам отделиться от мира и раствориться в любви Его,794 по молитве Отцов наших, которые шли этим путем, угождали Ему и хорошо служили Ему. Аминь.
Беседа 15
Того же мар Исаака. Глава, которая подробно показывает и хорошо объясняет, чт о есть чистая и нерассеянная молитва.
1. Итак, мудрый человек, когда устремляет лицо свое к тому, чтобы стремиться к обретению чего–либо нужного и необходимого, о приобретении чего обычно тоскует он с вожделением, не должен спешить обрести это, надеясь только на внешнее слышание, без того, чтобы сначала узнать, как <оно приобретается> и что оно такое. В противном случае, когда предмет этот попадает в руки его, не сумев распознать его, он легко теряет его. Но <необходимо> с усердием собирать сведения795 об этом предмете и приобретать безошибочное знание о нем; затем, когда он знает, что это такое, он будет знать, как заботиться об обладании им: к чему именно должен он стремиться и на что надеяться. Иначе будет искать он невозможного и надеяться на невозможное вместо <того> предмета, который поистине <достижим для него>.
2. Чистота молитвы и собранность разума в <молитве>, о человек, ученик истины, есть точное размышление796 о добродетели, которым мы усердно занимаемся во время молитвы. Как чистота сердца, относительно которой Отцы увещевают и <к которой> поощряют, означает не то, чтобы человек был совершенно без помысла или мысли или движения, но то, что сердце его должно быть очищено от пороков, и что он видит все добрым и по–божьему думает об этом – точно так же <обстоит дело> с чистой и нерассеянной молитвой. Последняя не означает, что разум совершенно лишен какого–либо помысла или блуждания любого рода, но что не блуждает он по пустым предметам во время молитвы. Если он блуждает по чему–либо благому, это не значит, чтобы он был вне чистоты молитвы; но он должен размышлять о необходимом и думать о том, что достойно Бога, во время молитвы. От человека не требуется также, чтобы пустые воспоминания не приходили вовсе, когда он молится, но чтобы он не увлекался ими и не блуждал по ним.