Страница 23 из 24
Пр. Платон не любил, чтобы при церквах, особенно в непраздничные дни, благовест производился долго. Он по одному случаю велел благовест при церквах к Богослужению продолжать не долее полчаса.
При государе Павле Петровиче Всенощные велено было начинать с 5 апреля, как дня празднования коронации государя. Если число это приходилось на Страстной неделе, то празднование дня коронации совершалось в понедельник на Пасхе; а если 5-ое число было ранее Страстной недели, то Всенощное бдение того числа отправлялось по утру. Продолжались Всенощные, как прежде, до 13 августа, исключая 20 сентября, когда отправлялась везде Всенощная, ибо это был день рождения Государя. При государе Александре Павловиче Всенощные продолжались до 15 сентября, как дня коронации государя.
В 1812 году во время нашествия неприятельского соборная колокольня в Москве, называемая Иван Великий, была повреждена. После выхода неприятелей из Москвы московские колокольни при церквах производили благовест к службе Божией не по голосу Ивана Великого, как прежде было, а применяясь ко времени, как бывало Иван Великий благовестил. Когда Пр. Августин из Сретенского монастыря перебрался на жительство в Богоявленский монастырь, то предписанием от 6 янва 1813 года объявлено московским священноцерковнослужителям, чтобы благовест при церквах к Божественной службе не прежде начинали, как начнется благовест в Богоявленском монастыре. По освящении Архангельского собора 1 Февраля 1813 г. благовест и звон для Архангельского собора, и в сигнал к благовесту в прочих церквах, велено производить на колокольни Чудова монастыря. В конце 1813 года, когда два большие соборные колокола повешены были на столбах, и в первый раз 12 декабря того же 1813 г. произведен благовест и звон на Ивановской колокольне, то народ столько был тем обрадован, что, как доносил Пр. Августин Св. Синдоду, скинул шапки и творил земные поклоны. По устройстве благовеста соборного при Иване Великом, пр. Августин, подобно своим предместникам, ревновал, чтобы при московских церквах благовест начинали не прежде благовеста соборного. Так, в 1813 году апреля 8 пр.
Августин упрекал Московское духовенство, что оно в Великую Четыредесятницу, к стыду своему как бы тяготясь трудом пощения, начинало благовест к божественной службе прежде благовеста на Ивановской колокольне, и предписал благочинным обязать священноцерковнослужителей московских церквей строжайшими подписками, чтобы не прежде начинали благовест, как по благовесту соборному. Присовокупим к сему сведение о большом колоколе на соборной Ивановской колокольне.
Государь Александр Павлович, в пребывание свое в Москве в 1816 году, объявил пр, Августину свою волю, чтобы повредившийся при падении соборной колокольни (Филаретовской башни) большой колокол, называемый Успенским, был перелит, чтобы к колоколу, называемому Реутом, вместо отшибленных ушей приделаны были новые, и чтобы как сии два колокола, так и другие два, висящие под деревянным шатром на столбах, повышены были на колокольне, вновь устроенной. Дело это поручено пр. Августину вести по сношению с графом Аракчеевым, который должен был прислать искусных мастеров, как для поднятия колоколов, так и для перелития Успенского колокола и исправления Реута. Государь хотел, чтоб и большой колокол, находившийся близь Ивановской колокольни в яме, был из оной вынут, и поставлен в приличном месте под шатром.
Но еще прежде указом Св. Синода от 3 февраля 1814 года предписано было освидетельствовать колокола на Ивановской колокольне, и Синодальная контора сделала уже торги как на переливку Успенского колокола, так на исправление Реута и на поднятие колоколов на Ивановскую колокольню, и производство сего дела на торгах осталось за московским купцом М. Г. Богдановым, который обязался перелить Успенский колокол на своем в Москве заводе, привезти колокол к Ивановской колокольне и поднять вместе с Реутом и двумя висящими на столбах под деревянными шатрами близь Архангельского собора, всю работу кончить к августу 1817 года.
Присланный графом Аракчеевым для переливки Успенского колокола и прочего колокольного дела, литейных дед мастер 14 класса Русинов отказался от дела сего, обясняя, что: ему нужно для сего устроить новый завод, на что потребна значительная сумма; он не найдет способных людей для работы, и в случае неудачи в переливке колокола, казна может потерпеть убыток.
Дело осталось за купцом Богдановым, а Русинову поручено наблюдать за добротою металлов и исправностью работы.
15 декабря 1816 г. князь А. Н. Голицын уведомил, что государь утвердил отдачу переливки колокола и прочего купцу Богданову.
Пр. Августин, с своей стороны, по делу перелития Успенского колокола составил коммиссию из лиц: симоновского архимандрита Герасима, высокопетровского архимандрита Лаврентия и чудовского наместника игумена Феофилакта, которые в январе 1817 г., с разрешения преосвященного, формально заключили контракт с купцом Богдановым.
Успенский колокол, назначенный для перелития, первоначально вылит был, как обяснялось в надписи на нем, в 1760 г., при государыне Елизавете Петровне в 19-е лето ея царствования. Имел на себе изображения Спасителя и Успения Божией Матери и портреты царской Фамилии. Весу в нем, по надписи, значилось 3351 п. Но по разбитии оказалось, что противу надписи в нем не доставало 88 пудов 6 фунтов.
Лил колокол цеховой Алдерман Слизов. Новый колокол благополучно вылит на заводе купца Богданова апреля 5 дня 1818 года, привезен к Ивановской колокольне уже в 1819г. февраля 23 дня. Пр. Августин, много заботившийся об устройстве большого колокола, не дожил до времени поднятия его на Ивановскую колокольню. Он скончался 3 марта 1819 года, а большой колокол, привезенный к Ивановской колокольне, оставался при колокольне не поднятым, потому что брусья, приготовленные на колокольне для повешения колокола, оказались, по освидетельствованию архитекторов, ненадежными. По устранении препятствий, колокол 29 августа 1819г. поднят на колокольню и 14 сентября повешен. 15 сентября, в день празднования коронации государя Александра Павловича, произведен в него первый благовест к Божественной Литургии. М.Серафим, сообщая о сем министру духовных дел, князю А. Н. Голицыну, писал: Сие чрезвычайно обрадовало московскую публику, любящую большие колокола". С того времени московский благовестник возвещает жителям Москвы торжественные дни.
Покойный высокопреосвященный митрополит Филарет, всегда строгий блюститель церковного порядка, не раз делал предписание московскому духовенству о неблаговесте при церквах прежде благовеста соборного, особенно в день Пасхи. Он указывал и лучшие способы к сохранению порядка. Так, в 1847 году в 1 день Пасхи 23 марта при одной церкви в Москве к Утрени начался благовест четвертью часа ранее соборного. По дознанию оказалось, что пред Пасхальною Утренею староста этой церкви послал церковного сторожа засвечать плошки на колокольне, а сторож подумал, что он послан благовестить к Утрени. С его благовеста начался благовест и при других церквах. Владыка по сему случаю написал в резолюции: Неприятно и то, что в великий день не соблюдено свойственного ему порядка и благообразия, и то, что народу, обманутому безвременным благовестом, сделано затруднение". Относительно настоятелей церквей, учинявших не благовремение благовест, в резолюции написал: Настоятельно убеждаем их впредь 'быть бдительнее и не допускать беспорядка, котоpoго о остеречься не трудно.
Для сего велел настоятелям московских церквей, с точностью наблюдать, чтобы начатие благовеста к Утрени Пасхи поручаемо было известному причетнику с ответственностью за соблюдение порядка, а отнюдь не кому-нибудь постороннему, и чтоб он или имел при себе верные часы, или шел на колокольню с верными часами у настоятеля, дабы, если бы и ошиблась одна церковь, другия не увлекались ошибкою.
В 1830 году марта 15, по резолюции владыки, составлено и дано в каждую церковь в Москве печатное Указание времен церковного богослужения по уставу Московского Большого Успенского собора". В указании подробно показаны часы благовеста на все дни года: