Страница 16 из 24
Наряду с пословицей отзвонил и с колокольни долой, которую Смагин называет непутевою, он не выносит и легкомысленного интереса к звону и в видах борьбы с таким отношением к нему считает надобным избегать однообразного повторения одной и той же фигуры в звоне и соединять с этой целью в звоне несколько фигур, которые устранили бы однообразие, а народ не говорил бы, что звонарь песню играет. Из соединения нескольких различных звонов в один Смагин образует таи называемый смешанный, сборный звон, где он предоставляет звонарю большой простор и даже право импровизировать на колоколах, вставлять свои новые фигуры, чем он и сам пользуется, причем у него проявляется временами творчество: иногда, по его словам, звонит он, звонит, и вдруг, сам не ждал, выходит новая фигура. При записывании звонов Смагина на ноты различные длительности нот следующим образом распределяются по колоколам: большие колокола исполняют половинные и четверти, колокола в левой руке - четверти или осьмые, а в правой руке - шестнадцатые или тридцать вторые.
К звонам Смагин прибавляет вступления, а именно: затравку - нечастый звон в один самый маленький колокол как предуведомление о начале звона; переборы - довольно скорые удары по одному разу во все колокола по порядку от самого маленького и до самого большого, после чего начинается красный звон.
Различные составные части звонов Смагин распределяет следующим образом, смотря по роду службы: в начале Всенощной бывает, как известно, 3 звона, - после благовеста в один большой колокол начинается красный звон, который исполняется Смагиным в 1-й раз без переборов, во 2-й и 3-й раз - с переборами, причем могут чередоваться разные исторические звоны:
1-й трезвон - "Ростовский" без переборов;
2-й - "Георгиевский" с перебором;
3-й - "смешанный".
За обедней после благовеста Смагин исполняет 3 трезвона: первый трезвон - стремя переборами "Георгиевский", второй трезвон - с одним перебором "Ростовский", третий - с одним "Лаврский".
В сентябре 1895 года я был в Москве, виделся со старостой Общества хоругвеносцев при кремлевских соборах и говорил с ним о состоянии звона в Москве. Он сам высказывал, что в Кремле у них звонят плохо, без толку, и заинтересовался рассказами об искусном церковном звоне.
Тогда же я виделся со старостой Кремлевского Успенского собора, известным оратором г. Плевако, и последний подтвердил, что кремлевский звон совершается у них беспорядочно благодаря тому, что колокола висят не только в ярусах колоколен, но и в пристройках сбоку, и звонари не видят и не слышат друг друга, что этот звон нуждается в улучшении, что когда в Москве и в Кремле звонят, то получается впечатление не правильного, хорошего звона, а звонящего города, что, правда, в своем роде, недурно; тем не менее вопрос о звоне в Москве, по крайней мере, в Кремле, остается открытым.
Со своей стороны Смагин в записке о звоне предлагал свое искусство и труд для коронационных дней в 1896 г., в Москве, когда он взялся бы устроить все описанные приспособления (недорогие - руб. 20-25) для звона, воспользовался бы бездействующими теперь на Иване Великом колоколами, подвесив к ним языки, обучил бы звонарей одновременному звону и своей манере звонить и мог бы во всей обширности воспроизвести звоны.
Сознавая, что состояние церковного звона у нас оставляет желать много лучшего и стремясь настойчиво к приложению и распространению своег го искусства, он любит повторять свое выражение. Я звон собирал 40 лет, дайте мне теперь его разнести, то есть передать другим звонарям.
В случае, если бы ему пришлось заведывать организацией звона во время коронации в Москве, Смагин для обучения звонарей своим приемам звона мог бы воспользоваться пасхальными и царскими днями, когда звон бывает в течение целого дня
В. И Машков О колокольном звоне и прожитой жизни
Я не теоретик колокольного звона, а сугубый практик, и учеников своих обучал и обучаю на колокольне Расскажу о колоколах и колокольнях, с которыми меня свела жизнь.
Седьмого мая 1907 г наша семья переехала жить в дом у Елоховского собора, и окна моей детской комнаты находились прямо напротив колокольни. Расстояние от подъезда нашего дома до входа на колокольню, как я позднее подсчитал, составляло 52 шага. Я рос под колокольный звон.
Моими любимыми игрушками были колокольчики, на Рождественскую елку я помещал бумажные колокольцы, которые мы делали сами. В четыре года я впервые попал на колокольню, в шесть лет вместе с отцом поднялся на колокольню Ивана Великого в Московском Кремле, которая всегда была открыта для посетителей.
Маленьким мальчиком пытался помогать звонарю Елоховского собора Алексею, который умер в 1920 г. В июне 1920 г меня пригласили помогать звонить в Елоховский собор. С колоколами Елоховского собора общался я до 1930 г., когда собор закрыли После этого 15 лет я звонил на колокольне храма Преображения Господня вблизи Преображенской площади. В 1964 г храм по указанию Хрущева снесли. Не помогло даже заступничество Л.И.Брежнева. В этот же год меня пригласили в храм Апостолов Петра и Павла на Солдатской улице в Лефортове. Там было пять колоколов, самый большой - 80 пудов, звонил там уже будучи главным инженером большого завода. Одновременно посещал Ново-Девичий монастырь, где колокольный звон был слабым, неумелым. Четвертого ноября 1964 г. был приглашен старостой Ново-Девичьего монастыря, и с тех пор звоню в монастыре
Мои глубоко верующие родители воспитали меня православным, и это спасало и охраняло меня всю жизнь. Как звонаря меня наградили орденом Святого Благоверного князя Александра Невского и орденом Преподобного Сергия Радонежского, а также двумя грамотами за подписями патриархов Пимена и Алексия II.
На колокольне Ново-Девичьего монастыря было 15 колоколов. Один украли, один был неисправен. В звоне участвовали 13 колоколов. Три колокола - в правой руке - зазвонные колокола, которые дают весь рисунок звона. Левая рука ударяет по тросам, подтягивающим 8 колоколов к столбу. В два больших колокола звоню через педаль синхронно. Это большой Успенский колокол - дар царевны Софьи - весом 550 пудов и полиелейный, весом 220 пудов.
Здесь я учил молодых звонарей. Для хорошего колокольного звона нужно быть глубоко верующим человеком, как великий звонарь Смагин, любить звон, колокола. Без любви с колоколами лучше дела не иметь. Совершенствование в звоне достигается во времени. Звонарь - это не специальность, это Дар Божий. Колокольный звон, как и стихи, должен иметь свою рифму. Это очень важно.
Хорошо звучат колокола при легком морозце в 5-6 градусов. Зимой, когда металл становится хрупким, звонить надо осторожно, чтобы колокол не треснул. Несколько больших колоколов Московского Кремля было разбито матросами гвардейского экипажа во время коронации Николая II вследствие слишком сильных ударов языка о колокол.
Некоторые трели я делаю громкими, другие - тихими. У большинства современных звонарей звон на одном уровне
Колокольный звон - это часть Богослужения, он должен возвышать дух человека, устремлять его к горнему миру, а не развивать музыкальными мелодиями душевность, затрагивать эмоции и через них открывать путь страстям. Сравните песнопения знаменного распева до середины семнадцатого века и сочинения Веделя, Березовского, Бортнянского, находившихся под влиянием итальянской музыкальной традиции. Колокол - это не музыкальный инструмент, а церковный священный предмет звонкая икона", умозрение в звуке". Колокол - это голос Церкви, зовущий издалека ипосылающий привет как дворцам, так и лачугам..." Алексей Константинович Толстой хорошо это выразил в стихотворении Благовест":
Среди дубравы блестит крестами храм златоглавый с колоколами.
Их звон призывный через могилы гудит так дивно и так уныло!
К себе он тянет неодолимо, зовет и манит он в край родимый,
В край благодатный, забытый мною, и, непонятной томим тоскою,
Молюсь и каюсь я, и плачу снова, и отрекаюсь от дела злого,
Далеко странствуя мечтой чудесною, через пространства я лечу небесные,
И сердце радостно дрожит и тает, пока звон благостный не замирает..."
В России не получили распространения карильоны - общее мнение было таковым, что при их использовании особенности той или иной службы теряются, утрачивается благолепие. Колокола не прижились в симфонических оркестрах. Там их заменили наборы металлических труб разной длины, подвешенных на специальной раме. Играют на них колотушкой, головка которой обтянута кожей. Колокольчики в оркестрах заменили неким подобием металлофона. Не все, что способно издавать звуки, можно и нужно использовать в качестве музыкальных инструментов.