Страница 34 из 45
Шалаши были сломаны, а вместо них сделаны каменные келлии, устроены трапезная и молельня, украшенные древними иконами, похищенными во время чумы из православных церквей. Мужчин и женщин он поместил на двух особых дворах, отделенных забором. Разные вспомоществования, какие обитель доставляла из своих сокровищ последователям своей секты, приобрели ей многих прихожан в Москве, особенно между купечеством.
В начале нынешнего (XIX. – Ред.) столетия Преображенское клабище вмещало в своих приютах 1500 человек обоего пола и имело до 10 000 прихожан в Москве. Первым настоятелем общины был Ковылин. Чтобы обеспечить существование обители на будущее время, он испросил в помощь себе товарищей под именем попечителей ее. Они были избраны из среды богатейших прихожан московских и должны были заботиться о ее нуждах. Слух о богатстве и благоустройстве этой обители, о достоинствах и успешной деятельности Ковылина в ползу Феодосиевой секты возвысил Ковылина в глазах иногородних феодосиевых общин, и они почти все стали искать его покровительства и вступили в зависимость от Преображенского кладбища. От него все они стали получать наставников и певчих, покупать себе Богослужебные книги, иконы и присылать ему ежегодные пожертвования.
III. Толк Филипповцев образовался через отделение от поморцев. Основателем его был беглый стрелец Филипп. По смерти Андрея Денисова он желал сделаться настоятелем Выговской обители, но был выбран Семен Денисов. Филипп оскорбился, начал упрекать поморцев в неправославии по некоторым пунктам и, склонив на свою сторону 50 человек, удалился с ними за 15 верст от Выговского монастыря и построил себе особый скит. В скором времени после сего выговцы согласились молиться за царя. Филипп объявил их еретиками и прекратил с ними всякое общение. Последователи этого толка утвердились преимущественно в Архангельской губернии и Финляндии. Филипповцы, содержа общее учение беспоповщины:
1. чтут осьмиконечный крест без титла;
2. иконам, кроме своих, не поклоняются;
3. за государей не молятся;
4. мужа и жену перекрещеных разводят на чистое житье;
5. самосожжение и голодную смерть считают мученичеством за веру: кто ни приходит к ним, каждого уговаривают запоститься или сгореть. Сам Филипп с толпой своих последователей сжег себя в скиту.
Кроме толков поморского, феодосиевского и филипповского, есть еще и другие, более мелкие толки и согласия. Таковы:
Пастухово, или Адамантово согласие. Основателем его был пастух Денисов. Осуждая филипповцев за страсть к самоубийству и поморян – за отвращение есть и пить с кем бы ни случилось, он учил, что не должно ходить по каменной мостовой как по произведению антихриста; не должно брать денег и паспортов, потому что на них печать антихриста.
Спасово согласие, или нетовщина, или кузьминовщина. Основателем его был безграмотный мужик Кузьма. Его толк называется нетовщиной, потому что он утверждал, что нет ныне в мире ни православного священника, ни таинств, ни благодати. Спасовым же согласием – потому что он учил: «как нет ныне на земле никакой святыни, то остается только прибегать к Спасу, Который Сам ведает, как спасти нас бедных». Последователи нетовщины не перекрещивают приходящих к ним, иногда не крестят собственных детей, в той мысли, что Спас и без крещения может спасти; брак, где бы ни был он совершен, считают нерасторжимым. Они находятся преимущественно в Нижегородской губернии.
Страники, или бегуны. Основателем секты бегунов признается некто Евфимий, беглый солдат. Так как первоначальным притоном ее было Ярославской губернии село Сопелки, то она называется иногда сектой Сопелочной. Странники, принимая все начала беспоповщины, смотрят на Русскую Церковь как на отступническую, еретическую, и веруют, будто антихрист уже пришел и царствует на земле видимо. Посему единственным путем к спасению эти секты почитают не только совершенное отчуждение от Русской Церкви, но и непризнание над собой царской и всякой другой власти, а при невозможности бороться с ней – бегство от антихристова владычества, удаление от семейств, общества, от подчинения каким бы то ни было гражданским законам и странствование по лесам и пустыням. Секта странников состоит из двоякого рода членов: из действительных странников и так называемых жиловых людей, или странноприимцев. Первые, разорвав все узы семейные и общественные, бродят из места в место, проживают в лесах, пустынях, а часто, только скрытно, и в городах и селениях. От желающего поступить в согласие странников требуется:
1. прежде всего, чтобы он бежал из того общества, к которому принадлежит;
2. потом, чтобы он истребил свой паспорт или документ о звании, который считается выдумкой антихриста;
3. наконец, чтобы принял новое крещение.
Жиловыми христианами, или странноприимцами называются те, которые, приготовляясь к странничеству, живут еще в мире и принимают у себя странников, разделяя их верования.
История секты поповщинской
Поповщинская секта одновременно возникла в нескольких местах, преимущественно же в области Нижегородской (в Балахнинском уезде), на Дону и Кубани, и в Стародубье (Черниговской губ.). Священник Козьма, не желавший покориться определениям Московского Собора 1667 года, бежал с 20 прихожанами к другу своему, стародубскому полковнику Гавриилу Иванову, и положил начало общине поповщинской в Стародубье. Полковник отвел им для жительства местечко Понуровку, где они в 1669 году и поселились при реке Ревне. Быстро сбежалось к ним из России множество последователей раскола и они населили в стародубских лесах четыре слободы.
С воцарением Петра и Иоанна, от соправительницы их Софьи прислан был Черниговскому архиерею и стародубскому полковнику указ, чтобы беглых людей, проживавших в стародубских слободах, возвратить на место их родины и обращать к Православию: раскольники разбежались и хотя через несколько времени возвратились в Стародубье, но многие вместе со священником Козьмой для большей безопасности удалились в Польшу, а потом поселились они на острове Ветке (имевшем около двух верст в окружности), во владениях пана Халецкого. Сюда стеклось множество раскольников из разных мест России, которые и поселились около Ветки большими слободами. Через девять лет по переселении на Ветку священник Козьма умер. Ветковцы для отправления церковных служб пригласили иеромонаха Иоасафа. Иоасаф уговорил своих прихожан построить церковь, но смерть не дозволила ему освятить ее.
По смерти его иеромонах Феодосий, за привязаность к расколу лишенный в Москве сана и монашества, прибыв в Ветку, призвал к себе из Рыльска брата своего Александра, священника нового рукоположения (т. е. после Патриарха Никона), и из Москвы такого же священника Григория и освятил вместе с ними ветковскую церковь (1695) во имя Покрова Пресвятой Богородицы на ветхом антиминсе, похищенном ветковцами из одной православной церкви. Призвав к себе на помощь священников нового рукоположения, Феодосий тем самым положил между поповцами обычай принимать к себе таких священников, и с того времени образовалась поповщина в настоящем смысле слова, резко отделившись от беспоповщины. Так как у вестовцев к этому времени истощилось древнее миро, то Феодосий сварил для них собственное миро, которым и стали помазывать крещеных младенцев и переходивших в раскол из Русской Церкви. Против незаконного изготовления мира Феодосием и употребления его ветковцами восстал диакон Александр, живший в одном из керженских скитов, и положил в поповщине начало особому толку, известному под именем диаконовщины; а как он в то же время учил кадить новым манером, то последователи этого толка назваются также новокадильниками. С построением церкви Ветка стала быстро возвышаться и сделалась как бы главой поповщины.
Сюда стали стекаться раскольники целыми толпами и населили вокруг Ветки 14 слобод, в которых число жителей простиралось от 30 до 40 тысяч. Отсюда разносились запасные Дары во все прочие поповские скиты даже в самых отдаленных местах России. Только по указанию или с одобрения ветковского настоятеля принимаемы были во всех прочих скитах поповщины священники для отправления треб церковных. Возраставшее постоянно благосостояние Ветки возбудило в поселенцах ее горделивую мысль найти для себя особого епископа старого посвящения, чтобы не быть в зависимости от беглых священников Православной Церкви. И они нашли его в Епифании. Этот Епифаний был сначала казначеем в Козельском монастыре Киевской епархии. Отданный под суд за растрату монастырских денег, он убежал за границу и обманом склонил сербского митрополита к посвящению его в епископа Чигиринского. Прибыв на Украину, Епифаний стал посвящать во священники, но вскоре был схвачен и отправлен в заточение в Соловецкий монастырь. Из Соловецкого монастыря Епифаний успел убежать, но вторично попал в руки правительства и, по снятии монашества, отправлен был в Сибирь на вечную работу. На пути в Сибирь Епифаний был отбит у посланных с ним солдат и ямщиков в коломенском лесу ветковцами и привезен был ими в Ветку (1733).