Страница 33 из 45
Когда же после соборного осуждения раскол подвергся преследованию со стороны правительства, то раскольники встали в оппозицию и к самому правительству. Овладев Соловецким монастырем, они подняли явный бунт.
53. История раскола
Исправление Богослужебных книг Никоном возбудило сильный ропот в простом народе. Прежние издатели книг, устраненные Никоном от должности, успели внушить суеверной толпе, что Никон не исправил, а испортил старые книги, и довели ее до того, что многие открыто отделились от Святой Церкви и образовали секту, известную сейчас под именем староверов. Мнения, образовавшие раскол, были следующие: 1) Богослужение должно совершать по старым книгам, писанным или печатанным прежде Патриарха Никона; 2) член Символа веры о Святом Духе читать так: «и в Духа Святаго Господа истинного и животворящего»; 3) Аллилуию при Богослужении петь дважды, а не трижды, прибавляя после двух раз: слава Тебе, Боже; 4) в церковных ходах ходить по солнцу, а не против солнца; 5) креститься и благословлять двумя перстами, указательным и средним; 6) крест почитать только и писать осьмиконечный; 7) имя Спасителя произносить и писать Исус; 8) иконам поклоняться только старым.
Падение Никона обрадовало вначале суеверов; но Соборы из русских и восточных пастырей оправдали все исправления, сделанные Никоном в Богослужебных книгах, и осудили мнения раскольников. Тогда они решились уже не слушать ни Соборов, ни царя. Овладев Соловецким монастырем, они подняли явный бунт и в течение 7 лет держались против царского войска (1669–1676). В малолетство Петра I, поддерживаемые стрельцами, они открыли мятеж в самой Москве, но он кончился казнью главных его зачинщиков. Вытесненные из столицы, раскольники удалились в глушь лесов и основали там скиты; другие толпами бежали в Сибирь, Польшу, Крым, горы Кавказа и там жили грабежами и разбоем; иные же сожигали сами себя.
Не прошло 25 лет от начала раскола (1667), как он разделился на два толка – поповщину и беспоповщину. Это случилось таким образом. С течением времени священники, отступившие от Святой Церкви вместе с мирянами, перемерли один за другим. Раскольники пришли в раздумье, что делать им без священников. И одни из них решились предоставить совершение Богослужения и таинств избранным из мирян старцам; так явился толк беспоповщины. Другие же положили принимать к себе священников, рукоположенных в Православной Церкви, но под условием отречения их от так называемых никононианских заблуждений, т. е. от Православной Церкви; так явился толк поповщины.
Каждый из сих двух толков разделился на множество других, в которых заблуждения доведены до крайней степени.
История секты беспоповщинской
Секта беспоповщинская делится на три главных толка: поморян, федосеевцев и филипповцев.
I. Заблуждения поморян, иначе называющихся даниловцами и выговцами, заключаются в следующем:
1. Со времен Никона в Русской Церкви мысленно царствует антихрист, истребивший в ней таинства и священство.
2. Приходящие от Русской Церкви должны быть перекрещиваемы, крестить же, исповедывать и совершать некоторые другие христианские требы за упразднением православного священства могут люди непосвященные и даже женщины.
3. Так как православных священников нет и венчать некому, то все обязаны жить девственно и венчавшихся в Русской Церкви должно разводить. Со временем поморцы дозволили желающим венчаться и у священников Православной Церкви.
4. Иноков, приходящих из Русской Церкви, по перекрещении, признавать в прежнем сане и дозволять им по преимуществу постригать и других в монашество и совершать церковные службы, хотя бы они и не имели священнического сана.
5. За предержащие власти Бога не молить. Когда же один из самих поморцев донес о сем правительству в царствование Анны Иоанновны, то поморцы для избежания неприятностей внесли в свои Богослужебные книги молитвы о царях и с тех пор стали молиться о них.
6. На крестах не должно делать титлы И.Н.Ц.И., так как это ересь латинская, а следует надписывать: «Царь Славы Ис. Христ. Сын Божий», как делалось до Никона.
7. Пищу, покупаемую на торгу, не считать за оскверненную.
8. Должно быть готовым на самосожжение за истинную веру.
Основателем поморского толка был беглый дьячок Данило Викулин. В 1695 году он основал скит на берегах реки Выги и был настоятелем его в течение 40 лет († 1735). Ему помогал в строении скита и разделял с ним настоятельство до своей смерти (1736) Андрей Мышецкий, происходивший из рода князей Мышецких, бывших помещиков Новгородских. До совращения в раскол он жил с отцом и братьями Семеном и Иоанном в Повенце. Вскоре основан был и женский монастырь, в котором настоятельницей сделалась сестра Мышецкого Соломония. В обоих монастырях все было заведено по монашескому чину: учреждены монастырские должности (экклезиарха, канонархов, певцов, келарей и т. п.), отправлялись утрени, вечерни, часы, всенощные, молебны, читались назидательные книги и произносились поучения. Монастыри скоро разбогатели от пожертвований и занялись хлебопашеством, скотоводством и торговлей и устроили у себя богатые библиотеки, преимущественно из старинных книг и рукописей, и школы для приготовления искусных раскольнических певцов, иконописцев, писцов и наставников. К концу прошлого столетия (XVIII. – Ред.) в выговских обителях находилось до 2 000 мужского и 1 000 человек женского пола. Андрей и Семен Денисовы написали несколько сочинений в защиту и для поддержания раскола.
Семен Денисов написал «Историю об отцах и страдальцах соловецких» и «Российский Виноград» и вместе с Андреем составил Поморские ответы на запросы Неофита.
II. В то же время как раскол распространился в странах поморских, он распространился и в пределах Новгородских, Псковских и Польских. Главным деятелем раскола в этих местах был дьячок Крестецкого яма из рода бояр Урусовых, Феодосий, современник Даниила Викулина. Переселившись со всем своим семейством в Польшу, он успел собрать около себя множество раскольников, бежавших из России, и устроил две обители, мужскую и женскую, в которых исправлял священнические обязанности. Он учил почти во всем одинаково с поморцами и расходился с ними только в немногих пунктах. Именно, он признавал нужным:
1. не отвергать титла И.Н.Ц.И., так как оно Евангельское;
2. брашно очищать молитвами и поклонами. Это положило начало толку Феодосиеву.
Попытки поморцев сблизиться с Феодосием не удались. Открытая вражда между этими толками началась еще при жизни Феодосия. Впоследствии, когда поморцы согласились молиться за царя, феодосиевцы еще больще возненавидели поморцев, объявив их еретиками и совершенно отделились от них. Ненавидя поморцев, феодосиевцы в то же время отличаются самой исступленной ненавистью к Православной Церкви.
Феодосиевцы утвердились в городах: Новгороде, Старой Руссе, Ярославле, Пскове и Польше, но долго не могли установить такого центрального пункта, каким служила для поморцев Выговская обитель. Наконец, в 1771 году им удалось завести свое общежительство в Москве, известное под именем Преображенского кладбища, которое сделалось главным средоточием и рассадником феодосиевщины. Основателем и первым начальником этого общежительства в течение 38 лет был московский купец Илья Алексеев Ковылин, торговавший кирпичом и виноградными винами, человек в высшей степени хитрый и ловкий.
Во время чумы, свирепствовавшей в Москве 1771 года, когда бедные, пришедшие в столицу на заработки, толпами уходили из нее на родину и разносили чуму по окрестностям, а все казенные карантинные дома были наполнены зараженными, Ковылин с купцом Зенковым предложили правительству устроить на свой счет карантин на одной из московских дорог для осмотра всех выходящих из столицы и при карантине учредить кладбище для погребения умерших от чумы. Получив дозволение, они при реке Хапиловке устроили заставу и шалаши, чтобы задерживать в них всех выходящих из столицы. Здесь было употребляемо все для совращения голодных, больных и умиравших в Феодосиев раскол. Ковылин с другими прилагал все старание, чтобы прокормить одних, успокоить других, утешить третьих, – и слух об этом, разнесшийся по Москве, привлекал к нему огромные толпы несчастных. При этом Ковылин внушал всем, что постигшие Москву язва и голод суть наказания Божии за никоновскую ересь, что надобно покаяться, т. е. обратититься в раскол. Легковерные перекрещивались во множестве. Умиравшие и больные, по убеждению лжеучителей, жертвовали им все свое достояние, и сто лошадей Ковылина постоянно были заняты перевозкой жертвуемого имущества. По прекращении чумы он задержал многих содержавшихся в карантине и совратившихся в раскол и образовал из них общину с монастырским уставом.