Страница 22 из 45
В таком духе действовали преемники святого Петра, митрополит Феогност и особенно святой Алексий (1354–1378). Святой Алексий был сыном одного черниговского боярина, в цветущей юности постригся он в московской обители Святого Богоявления и за добродетельную жизнь получил сан митрополичьего наместника. В то время как митрополит Феогност ездил в Царьград, в Орду и в отдаленные епархии российские, святой Алексий в течение 12 лет управлял всеми делами церковными. По смерти Феогноста он общим голосом народа и двора княжеского назначен был на его место. Поставленный в митрополита, святой Алексий чудесным исцелением жены Чанибековой Тайдулы приобрел себе особенное уважение в Орде, и через сие имел возможность оказывать нередко важные услуги Отечеству. Когда по смерти Иоанна II в Орде признали великим князем Дмитрия Константиновича, князя Суздальского, святитель вместе с верными боярами успел выхлопотать грамоту на великокняжество юному Дмитрию Иоанновичу и через то поддержал право дома Калиты. Он же при грозном нашествии Ольгерда возбудил упадший дух столицы и своей твердостью сокрушил честолюбивые замыслы литовского князя. Помогая своими мудрыми советами юному князю Дмитрию (Донскому) и управляя в отсутствие его боярской думой, святой Алексий много содействовал усилению власти его над прочими удельными князьями и в лице его воспитал будущее величие России.
Заботясь о благе государства, святитель Алексий в то же время неусыпно заботился о распространении духовного просвещения и исправлении нравов клира и мирян. Он скончался в 1378 году, после 24-летней архипастырской деятельности.
39. Разделение Русской митрополии; правление митрополита – святого Киприана
При святителе Алексии началось (1354) важное событие в истории нашей Церкви – разделение Русской митрополии. Еще за полвека, когда митрополит Максим переселился из Киева во Владимир, сильные волынские князья, привыкшие видеть митрополита всегда близ себя, стали желать особого митрополита для южной России. Уже внук Даниила Галицкого Юрий отправлял в Константинополь святителя Петра собственно для посвящения его в митрополита Галицкого, но Патриарх не исполнил желания Юрия и посвятил святителя Петра митрополитом всея Руси. Гораздо сильнее и уже из видов политических начали хлопотать об отделении юго-западной Руси от зависимости Московского митрополита князья литовские. По настоянию Ольгерда митрополитом Литвы и Волыни при святителе Алексии посвящен был в Константинополе Роман. Это посвящение произвело много волнений в Русской Церкви, так что по смерти Романа патриархи решились снова подчинить Литву русскому митрополиту. Но святитель Алексий слишком радел дому Калиты, чтобы короли польские, владевшие Галицией, и великие князья литовские согласились признавать его духовную власть над своими русскими подданными. Король польский Казимир написал в Константинополь, что если ему не пришлют митрополита, то он всех русских у себя обратит в латинство. Патриарх не мог долее противиться и присланного к нему для посвящения епископа Антония возвел в митрополита Галицкого.
Вслед за Казимиром и Ольгерд потребовал для Киева особого митрополита. Патриарх уступил и этой просьбе, поставив Киевским митрополитом серба, Киприана, с тем впрочем условием, чтобы ему впоследствии быть митрополитом всея Руси. Великий князь Дмитрий Донской, недовольный назначением помимо его согласия преемника святому Алексию, не принял Киприана, когда умер святитель Алексий. Уже по смерти Донского, Киприану удалось соединить под своей духовной властью север и юг России. Столь же опытный в делах церковных, как и в гражданских, в течение 16 лет своего правления он был в полном смысле митрополитом всея Руси, несмотря на резкое разделение между Москвой и Литвой. Во время своего пребывания в Киеве, снискав себе любовь заднепровских епископов и уважение Ягелла и Витовта, он так умел привлечь к себе последних, что они даже и не старались отделять своих подданных от его духовной власти.
По смерти Киприана единство Русской митрополии снова рушилось. Витовт, под предлогом нерадения преемника Киприанова (Фотия) о пастве, стал у Цареградского патриарха требовать себе особого митрополита. Получив же двухкратный отказ, велел епископам самим собой посвятить на Киевскую митрополию Григория Симвлака, племянника Киприанова, известного своей ученостью. Епископы долго не соглашались и уступили только насилию. Впрочем, новый митрополит был непоколебимо тверд в Православии. Он присутствовал на Констанцском Соборе (1418) и воротился беспорочно православным. По смерти Григория, Витовт помирился с Фотием; признал также и Исидора, присланного в Москву митрополитом на место умершего Фотия. По свержении Исидора, южнорусские епископы вначале признали своим митрополитом святого Иону, избранного собором русских епископов в Москве, но через 10 лет король принудил их признать митрополитом ученика Исидорова, Григория Булгара, посвященного для Руси изгнанным из Константинополя патриархом Григорием Маммой. Великорусские же епископы, собравшись в Москве, поклялись не отступать от Московской Церкви и положили на будущее время избирать епископов в Москве, по повелению великого князя, без сношения с греками. С этого времени Московские митрополиты перестали титуловаться митрополитами Киевскими. Здесь-то последовало окончательное разделение Русской митрополии на Московскую и Киевскую.
40. Отношение митрополитов южного и северного к Константинопольскому патриарху
Хотя образование особой Киевской митрополии и совершилось против воли Константинопольского патриарха, тем не менее, она осталась с ним в тесном союзе. Киевские митрополиты поставлялись не иначе, как с благословения патриарха. В 1495 году собор южнорусских епископов избрал и поставил митрополита Макария, а потом уже послал к патриарху за благословением для новопоставленного митрополита. Патриарх дал просимое благословение, но сообщил южнорусским епископам, чтобы впредь без его ведения митрополиты не были поставляемы. После этого всякий раз вперед посылали к патриарху за благословением для избранного митрополита, а потом уже его поставляли. Поставление всегда совершалось в России. Притеснения, испытываемые православными в южной Руси от папистов, заставляли их крепче держаться союза с Константинопольским патриархом, чтобы хотя в нем иметь для себя некоторую поддержку. Это было причиной, что Константинопольские патриархи не ограничивались утверждением избираемых Киевских митрополитов, но и надзирали за ходом церковных дел в южнорусской Церкви.
В иное отношение стала к Константинопольскому патриарху митрополия Московская по отделении ее от митрополии Киевской. Присылка из Константинополя митрополита Исидора, замышлявшего поработить Русскую Церковь папе, глубоко оскорбила русский народ и подорвала в нем доверие к грекам. По извержении Исидора, первым делом великого князя Василия Васильевича и русских епископов было изготовление грамот и посланий к патриарху с требованием разрешения избирать и поставлять митрополита в Москве. Эти грамоты и послания, впрочем, не были отправлены по назначению и по причине слухов об уклонении императора в латинство, и по причине смут, поднятых в самой Руси Шемякой. В 1448 году Иона был поставлен в митрополита собором русских епископов. Несмотря на справедливое неудовольствие на греков, Русская Церковь не хотела однако прервать своей давнишней связи с Церковью Греческой. Почему, по посвящении Ионы, в Константинополь была послана грамота с объяснением, что поставление митрополита совершено в России по трудности сношений с Константинополем и по неизвестности, есть ли там даже патриарх. В 1453 году Константинополь был взят турками, и патриарх Геннадий обратился к Ионе с просьбой о вспоможении угнетенной и разоренной Церкви Греческой.
Святитель Иона исполнил просьбу Геннадия, и, вероятно, в это-то время Греческой Церковью предоставлено Церкви Русской право избирать и поставлять митрополита независимо от Константинополя, и Русская митрополия поставлена выше всех прочих, прямо после Иерусалимской патриаршей кафедры. По получении самостоятельности сношения московской Митрополии с Константинопольским и прочими патриархами ограничивались преимущественно вспоможениями с ее стороны сим последним. Частые приезды греческих иерархов за милостыней, естественно, не могли к ним внушать большого уважения, а состояние их под властью турецкой нередко возбуждало в русских сомнение даже в их Православии.