Страница 45 из 62
Так, в последствии, по вере тень ап. Петра исцеляла болящих, исцелялись больные от прикосновения к убрусам ап. Павла. Так и ныне, по Божией благодати, исцелялись и исцеляются верующие по молитвам о них угодников Божиих, прикасаясь к их мощам, к чудотворным иконам, или — освящая себя св. таинствами. Господь видит веру к Нему в таинствах прикасающихся, к Нему в св. Исповеди и св. Причастии приходящих, и в сердцах их изрекает им: "Дерзай чадо, вера твоя спасет тебя".
Среди народа, теснившегося вокруг Господа, были, несомненно, и другие страждущие разными недугами. Быть может, телом своим, в толпе они были ближе к Врачу Небесному, нежели кровоточивая женщина, но не прикасались они к Нему с той верой, с какой прикоснулась она, и посему оставались неисцеленными. Так бывает и в Церкви Христовой, так и с нами бывает. Многие называют себя христианами, Христовыми по имени, участвуют в таинствах, но... Христа не касаются... Подходят к Нему в своей гордости, в своем тщеславии, в своей самости, подходят без живой, сердечной веры, а посему и не способны принять от Целителя исцеления и силу для жизни духовной. Таинства остаются для них всего лишь обрядом благочестивым, а не очищающей и духовно возрождающей силой.
Этот дивный пример исцеления по вере дает нам Господь, нам — вступающим в дни поста Рождественского, когда готовимся мы всей приходской семьей во св. Исповеди и Причастии к Нему прикоснуться.
Цель праздников и постов, премудро установленных по Апостольскому преданию, духовно воспитать и укрепить чад Божиих — христиан на их пути осмысленной жизни, совершаемой во славу Божию. Мы знаем, что одно внешнее прикосновение к святыне, одни телесные подвиги, как посты и поклоны, без заботы о внутреннем очищении сердца, а главное — без смирения, без доверия и любви к Богу и ближнему, без самоуничижения, — не только не дают нам ожидаемой пользы, но, — страшно сказать, — вместо пользы могут повредить душе.
Да поможет же нам, приступающим к св. Чаше, Господь возгреть в себе дух смирения и ревности и да явит Он в нас всемогущество Свое, как явил на прикоснувшейся к Нему женщине. Аминь.
Неделя 25-я по Пятидесятнице
(Лук. 10:25-37).
Что должен делать человек, чтобы иметь жизнь вечную? — спросил Господа законник, не человек "из толпы", а ученый, законник. "Возлюби Господа Бога твоего... и ближнего твоего, как самого себя". Таков ответ Ветхого Завета на заданный им вопрос.
Если понятна была ветхому Израилю любовь к Богу, в заповеди о любви к ближнему они блуждали; отсюда и вопрос законника: "кто мой ближний?". В вопросе: "кто мой ближний?" кругозор ветхого Израиля не выходил за пределы Израильского народа. Под "ближним" подразумевался только израильтянин, посему долг любви у ветхозаветного Израиля относили только к своим соплеменникам, только к израильтянам.
Это заблуждение ветхого Израиля и раскрыл Господь в притче "о милосердном самаряныне". Самаряне и иудеи враждовали между собою. Самарянин для иудея был человеком нечистым и презренным.
На некоего человека, израильтянина, шедшего в Иерусалим, напали разбойники. Они совлекли с него одежду, изранили и ушли, оставив его едва живым. Проходили той дорогой иудейский священник, затем и левит. Увидав несчастного, каждый из них подошел к нему, посмотрел, и... прошел мимо. Но вот проезжал той дорогой самарянин. Увидав несчастного, самарянин сжалился над ним, перевязал ему раны, возливая масло и вино, и, посадив на своего ослика, привез его в гостиницу, дал хозяину гостиницы деньги, прося позаботиться о несчастном.
"Кто из троих был ближний попавшемуся разбойникам? — как ты думаешь?" — спросил Господь законника. И был его ответ: "оказавший ему милость". "Иди и ты так же поступай".
Когда законник спросил Господа: "кто мой ближний?", он еще отожествлял ближнего со своим соплеменником, с членом Израильского народа. Словом: "иди и ты поступай так же", сказанным ученому иудею, Господь указал на вселенский характер заповеди о любви к ближнему. Подтверждая заповедь о любви к ближнему, Иисус Христос делает эту заповедь не только средоточием всех остальных, но и неразрывно связывает ее с заповедью о любви к Богу, делает эту заповедь универсальной; надо любить не только друзей, но и личных врагов своих (Матф. 5:43-48).
"Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас", — говорит Господь. Но возможна ли любовь к ближнему без любви к Богу? Нет, невозможна. Нельзя угодить Богу, не уважая других людей, особенно самых покинутых, наименее заслуживающих внимания. Любовь к ближнему не отделима от любви к Богу, и наоборот: любовь к Богу не отделима от любви к ближнему. "Кто говорит: я люблю Бога, а брата своего ненавидит, тот лжец", — говорит Апостол Иоанн Богослов.
Совершенная любовь открылась нам в Лице Господа нашего Иисуса Христа. "Возлюбленные!" обращается к нам тот же "апостол Любви" — "будем любить друг друга, потому что любовь от Бога; и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога. Кто не любит, тот не от Бога".
Любовь к ближнему, дорогие мои, не есть простое внимание к другому, ее нельзя смешивать и с благотворительностью. Любовь — это чувство религиозное по своему источнику, ибо она является действием Божиим в нас. Придя к нам от Бога, любовь к Богу и возвращается: ибо любя братьев своих, мы любим Самого Господа, так как вместе составляем Тело Христово (Рим. 12:5-10; 1 Кор. 12:12-27).
Чтобы осуществить в жизни Богом заповеданную нам любовь, необходимо, прежде всего, преодолеть узко-человеческое, бытовое представление о любви.
В притче "о милосердном самаряныне" Господь дает нам практическое указание, а именно: не мне решать, кто мой ближний; человек в беде, будь он даже мой враг, побуждает меня стать его ближним. Любовь христианина должна проявляться к любому человеку, которого Бог дает нам встретить на нашем жизненном пути, — в этом отличительная черта Нового Завета, Церкви Христовой, от Израиля ветхозаветного. Аминь.
Неделя 25-я по Пятидесятнице
В прошлое воскресенье слышали мы из уст Спасителя слова, обращенные к получившей исцеление женщине: "вера твоя спасла тебя, иди в мире", и к Иаиру отцу умиравшей отроковицы слова: "не бойся, только веруй, и спасена будет" дочь твоя. А сегодня Господь говорит искушавшему Его законнику: "Так поступай и будешь жить".
"Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?" — спросил Господа законник. Ты же знаешь Закон Божий, — отвечает законнику Господь, — что там сказано? "Возлюби Господа Бога Твоего от всего сердца, всем помышлением твоим, и ближнего твоего, как самого себя", — говорит законник. Так вот, так и поступай и будешь жить — наследуешь жизнь вечную, жизнь твоя будет осмысленной.
Словом: "так поступай" Господь указал, что оправдание жизни человека — в любви к Богу, в познании Божия Закона, в познании воли Божией и в исполнении ее. В заповеди точно указано, какой должна быть любовь к Богу, вводящая человека в познание воли Его. "Возлюби" — не просто возлюби, но возлюби "от всего сердца твоего". Почему говорит Господь: "возлюби от всего сердца"? Да потому, что — если ты посвятишь Богу только часть твоего сердца, только часть твоих мыслей, тогда в ту другую часть, не посвященную Богу, вселится "дух времени" — вселятся дурные помыслы, вселится плотская похоть, вселится грех, который тебя не только осквернит, но и растлит, сделав глухим к голосу совести.
Все мы говорим о себе: "мы — верующие". Так говорящий, приглядись к себе и скажи — есть ли в тебе элемент живой любви к Богу? Любовь всегда находит свое выражение в исполнении воли Любимого. На вопрос: есть ли в нас любовь к Богу — отвечает образ нашей жизни. Ты верующий, но любишь ли ты Господа от всего сердца твоего? Как часто приходится в среде верующих наблюдать жизнь не по вере; слышать рассуждения, несовместимые с верой в Бога, Промыслителя и нашего последнего Судии. Желая оправдать свои рассуждения и нравственные уклонения от Божиих заповедей, эти люди ссылаются на "дух времени". Что же это за "дух времени"? Божий ли это дух, светлый ли, или это дух тьмы, дух сатаны? Апостол Любви, св. Иоанн Богослов, предупреждает нас, христиан: "Братие, не всякому духу верьте", ибо и "сатана принимает на себя вид ангела светла". Так вот, прислушиваясь к "духу времени" и ему подчиняясь, не попадаем ли мы в сети сатаны, принимающего на себя вид ангела светла?