Страница 49 из 82
В феврале 1930 года митроп. Сергий дал иностранным корреспондентам печально известное интервью, в котором заявил, что сообщения зарубежной печати о преследовании верующих и священнослужителей в России лишены какого-либо основания и представляют собой "клевету, совершенно недостойную серьезных людей". Выступления в защиту российских верующих, по его мнению, "должны быть осуждены всеми верующими христианами".
В 1931 году выходит в свет 1-й номер "Журнала Московской Патриархии" и первая статья в нем излагает аргументы в пользу принятия митроп. Сергием высшей церковной власти. Понадобилось два года для того, чтобы православное церковное сознание созрело для полного и исчерпывающего ответа на "экклезиологические построения" митроп. Сергия.
В июле 1933 года иерарх, не указавший свое имя (скорее всего, это был митроп. Кирилл, хотя некоторые предполагают, что авторство принадлежит митроп. Иосифу), написал митроп. Сергию письмо, которым опровергал аргументацию митроп. Сергия относительно "каноничности" его положения. Этот документ, несомненно, дошел до православных архиереев и был положен в основу позиции "непоминающих" (так называли себя те, кто возносил за богослужением только имя митроп. Петра).
Митрополит Сергий, уже не обращая никакого внимания на обличения и церковную деятельность "непоминающих", продолжал укреплять "Московскую Патриархию", как центр церковной власти.
27 апреля 1934 года Синод и присоединившиеся к нему архиереи (всего вместе с синодалами 21 человек) присвоили митроп. Сергию титул "Блаженнейшего митрополита Московского и Коломенского", т.е. фактически возвели его на Патриаршую кафедру.
22 июня 1934 года митроп. Сергий пошел еще на одно церковно-каноническое преступление: исполнил, наконец, требование советской власти, которое она предъявляла еще патриарху Тихону: запретил в священнослужении заграничных русских епископов.
27 декабря 1936 года, в связи с последовавшей 29.8/11.9 1936 г. кончиною в ссылке Митрополита Крутицкого Петра (Полянского) был принят "Акт о переходе прав и обязанностей Местоблюстителя Патриаршего Престола Православной Российской Церкви к Заместителю Патриаршего Местоблюстителя, Блаженнейшему Митрополиту Московскому и Коломенскому Сергию (Страгородскому)".
К началу войны 1941 года в Русской Православной Церкви было только пятеро епископов, включая самого митроп. Сергия. Остальные находились в тюрьмах и лагерях или были расстреляны. И тем не менее, с первого дня войны митроп. Сергий занял недвусмысленную патриотическую позицию. Через несколько часов после вторжения германских войск, он выпустил воззвание ко всей Церкви с призывом к защите Родины (перепуганный Сталин выступил с обращением к народу только на десятый день).
В 1942 году в Москве вышла книга под названием "Правда о религии в России", изданная Московской Патриархией с предисловием митроп. Сергия, в котором он отрицает всякое гонение на Церковь со стороны советской власти и называет Новомучеников государственными преступниками. "За годы после Октябрьской революции, — писал он, — бывали неоднократные процессы церковников". За что же судили их? Оказывается, за то, что они, "прикрываясь рясой и церковным знаменем, вели антисоветскую работу".
4 сентября 1943 года состоялась "историческая" встреча трех иерархов (митроп. Сергия и митропп. Алексия и Николая) со Сталином, результатом которой, между прочим, стало образование правительственной организации — Совета по делам Русской Церкви, преобразованного затем в Совет по делам религий, которая стала осуществлять контроль над церковной деятельностью.
Несколько дней спустя, 8 сентября 1943 года, "Собор Российских епископов" в количестве 18 человек избрал митроп. Сергия патриархом.
Этот Собор начал великую кампанию прославления безбожного "вождя всех времен и народов". "Глубоко тронутые сочувственным отношением нашего всенародного Вождя, Главы Советского Правительства И. В. Сталина к нуждам Русской Православной Церкви, приносим Правительству нашу общесоборную искреннюю благодарность..." и т.п. "Мудрый, Богопоставленный Вождь народов нашего великого Союза..." — постоянное выражение патриарха Сергия о Сталине.
При патриархе Сергии "взаимоотношения между Русской Православной Церковью и Советским Государством находились в полном соответствии с Конституцией Советского Союза и с той лояльной позицией, которую наша Церковь заняла и занимает по отношению к Советской власти. Поэтому нет оснований рассматривать их в неблагоприятном смысле для Церкви, как это делают некоторые недоброжелатели Советского Союза" (?!). 15 мая 1944 года патриарх Сергий, 77 лет, скончался.
Патриарх Алексий
В завещании патриарха Сергия о Местоблюстительстве, написанном им 12 октября 1941 года, преемником был указан митроп. Ленинградский и Новгородский Алексий (Симанский)6. Первым шагом патриаршего Местоблюстителя явилось его письмо Сталину (20 мая 1944), в котором он выразил твердое желание держаться в управлении Церковью того же пути, по которому шел его предшественник.
"Действуя в полном единении с Советом по делам Русской Православной Церкви, — писал он, — я вместе с учрежденным покойным Патриархом Священным Синодом буду гарантирован от ошибок и неверных шагов". Те же мысли были изложены и в первом его Послании к архипастырям, пастырям и мирянам.
"Труд мой облегчается тем, — писал он в этом Послании, — что святейший патриарх (Сергий) ясно наметил путь, по которому должен пойти тот, кому вверено водительство корабля церковного, — это строгое следование священным правилам церковным, верность Родине, нелицемерная, по наставлению апостольскому, покорность предержащей власти, яже суть, по Апостолу, от Бога".
Поместный Собор Русской Православной Церкви открылся 31 января 1945 года в храме Воскресения в Сокольниках (храм Христа Спасителя разрушен, Успенский собор Кремля закрыт).
Вместе с гостями на Соборе присутствовало 204 человека: 45 епископов, около 100 человек духовенства, остальные — миряне. 12 иерархов представляли другие Поместные Церкви. Александрийская, Антиохийская и Грузинская Церкви были представлены на высшем уровне, своими Патриархами, остальные прислали своих высоких представителей.
Первое слово на Соборе было предоставлено не кому-нибудь, а председателю Совета по делам Русской Православной Церкви Г. Карпову. Карпов так охарактеризовал отношения Церкви и государства: "В нашей великой стране с победой нового, невиданного еще в мире, социалистического, самого справедливого строя, волею народа Церковь отделена от Государства и пользуется полной свободой в своей внутрицерковной жизни, а установившиеся взаимоотношения между Церковью и Государством являются вполне нормальными, благодаря невмешательству Церкви в политическую деятельность Государства и, с другой стороны, — невмешательству Государства во внутреннюю деятельность Церкви".
В ответном слове патриарший Местоблюститель митроп. Алексий поблагодарил правительство за высокое внимание к Собору и за благоприятное отношение к Церкви, которая "свободно управляясь внутренне, во всех делах и вопросах, требующих помощи и поддержки гражданской власти, всегда получает необходимое удовлетворение".
2 февраля, на втором (и последнем) заседании Собора, митрополит Алексий был единогласно избран патриархом Российским. Известно, что перед Собором архиеп. Лука (Войно-Ясинецкий) высказывался за избрание патриарха путем жребия, по образцу Поместного Собора 1917-18 гг. Однако это предложение не рассматривалось и патриарх Алексий избирался путем открытого голосования.
По пути покорности государственной власти преосвященный Алексий продолжал вести Церковь и став патриархом. Иной (кроме гражданской и патриотической верности советской власти) позиции, по его мнению, Церковь и не может иметь, в силу "православного убеждения в богоустановленности государственной (читай: советской) власти".
4 февраля 1945 года в Богоявленском соборе состоялась его интронизация. После благодарственного молебна Карпов и патриарх Алексий троекратно облобызались.
На Соборе было принято "Положение об управлении Русской Православной Церкви". Согласно этому положению, высшая власть в Церкви принадлежит Поместному Собору, "периодически созываемому в составе епископов, клириков и мирян" (согласно постановлению Собора 1917-18 гг., не реже одного в три года), но за все 70 лет советской власти было только три Собора, и причиной созыва двух из них была смерть очередного патриарха.