Страница 19 из 26
Часто мы просили его помолиться о каком-нибудь человеке, который просил помолиться нас или с которым мы познакомились случайно и которому сочувствовали. И тут же отец Ефрем отвечал нам, как будто получал информацию из первых рук:
– Не беспокойтесь о нем. Он невосприимчив и сознательно удаляет от себя Бога.
Когда мы снова рассказывали ему о некотором лице, которое характеризовали как благочестивое и достойное, он предсказывал нам его настоящее и будущее. Подобные вещи есть свидетельство святости тех, кто в действительности принял Его, и Он дал им власть быть чадами Божиими (ср.: Ин. 1, 12).
Один молодой новоначальный монах, приступая к монашеской жизни, хотел узнать, где бы ему встретить духовного старца, чтобы услышать его мнение о своем будущем. Узнав о старце Ефреме, он пошел к нему. Он верил в то, что получит не только советы, но и предсказание своего будущего, потому что был уже извещен о том, что старец обладает даром предвидения.
Когда он приближался к исихастирию, его давили отвратительные и мрачные помыслы, затмившие его ум. Старец тотчас вышел: у него возникло чувство, что его ждут. Он посмотрел на монаха взором, проникающим в самое сердце, и сказал ему:
– Ого, что это за помыслы душат тебя? Если у тебя помыслы против твоего старца, то давай-ка уходи отсюда.
– Нет, отче,– ответил монах,– нет у меня помыслов против старца, но меня одолевают мрачные помыслы, и я не знаю, как с ними бороться.
– Ты слушаешься своего старца?
– Да, отче. Что мне скажет старец, то я и делаю.
– Да ты слушаешься, как животное. Послушание настоящее, чадо мое, состоит в том, чтобы делать то, что тебе говорят, от любви и ревности по Богу. Садись-ка, мы на тебя посмотрим.
Он взял его за руку и заглянул глубоко в глаза.
– А, вот твои ростки уже взошли. Мы тоже от них вкусим. Но ветхий человек еще внутри. Сколько лет ты монах?
– Четыре года.
Он дал ему еще несколько полезных советов, а в конце прижал его голову к своей груди и помолился. Все сказанное старцем неизгладимо запечатлелось в сердце этого брата. С той поры он раз в год наведывался к старцу.
Тот же монах, исполненный скорби, посетил старца Ефрема, чтобы он разрешил два его недоумения. Одним из них было сомнение, сподобится ли он спасения. Другой вопрос имел отношение к монастырю, в котором он жил. Монастырь был особножительным, и затруднение с записью молодых отцов в монахологий112 не находило своего разрешения. Молодые отцы содействовали бы превращению монастыря в киновию113. Творя молитву, монах спустился от Керасьи к Катунакам, со слезами прося Бога, чтобы Он уведомил старца о его недоумениях и даровал ему самому душевное спокойствие, ибо находился в большой скорби. Он верил и даже был уверен в прозорливости старца и в силе его молитвы.
Придя к каливе, он с благоговением и тревогой тотчас направился в келию, где лежал и творил молитву старец, сильно ослабленный болезнью. Он положил старцу поклон. Тот знаком велел ему сесть и тотчас с радостью спросил:
– Ну, что же ты скажешь нам?
От скорби и слез монах не мог отвечать. Старец, ободряя его, пошутил:
– Посмотрите-ка, он и не разговаривает!
И тут же очень уверенным тоном, прежде чем монах сформулировал свои вопросы, сказал ему:
– Ты и оставление грехов получишь, потому что Христос принял тебя как Своего, и чертог свой узришь.
Монах пришел в изумление. А старец продолжал, отвечая и на второй вопрос:
– Монастырь получите в!ы, и он превратится в благословенную киновию.
Монах, несмотря на то что знал о даре прозорливости старца, спросил его:
– Откуда вы это знаете?
– Вот что рассказало мне об этом,– и старец показал ему на четки.
Отец Ефрем дал брату духовные наставления, разобравшись в его душе лучше, нежели он сам.
Действительно, атмосфера в монастыре изменилась, как и предвидел то старец. После того как монастырь стал общежительным, отец Ефрем посетил его и, шагая по одному из крыльев обители, встретил этого брата, находившегося в тяжелом искушении, которое обычно бывает у всякого человека, только начинающего подвизаться. Его бороло мрачное облако помыслов и подозрений. Едва завидев старца, он испугался его обличений и начал просить Божию Матерь, чтобы Она изменила его душевное состояние. Старец, бросив на монаха лишь один проницательный взгляд, узнал о брани, гнетущей его. Монах сделал старцу поклон. Тот отеческим тоном и словами, исполненными любви: «А, чадо мое!» – развеял облако скорби. В душе монаха воцарились безграничная тишина и радость.
Его радость передавалась всем, кто посещал его.
С тогдашним государственным управляющим Святой Горы господином Константином Лулисом. 27 октября 1989 г.
Член нашего братства рассказывал нам:
«Один лишь слух об этом старце оказал на меня такое влияние, что я пожелал познакомиться с ним лично.
В 1974 году я поехал в Афины на учебу. В общежитии, где я жил, возникали различные проблемы. Я решил написать старцу письмо, прося молитв. В письме я не пояснял подробностей. В своем ответном письме он подробно разобрал ситуацию в общежитии, умонастроение заведующего общежитием, а заодно и мое внутреннее состояние.
При первой же возможности мы с друзьями поехали на Афон. Я хотел встретиться со старцем, чтобы получить разрешение мучивших меня проблем. После утомительной поездки мы достигли наконец Катунак и каливы старца. С великим огорчением мы услышали от его послушника, что в этот час он не может нас принять. На бумажке мы записали свои имена, чтобы он помолился о нас.
Мы остановились в соседней каливе гостеприимного и дорогого для меня братства Данилеев. В скором времени после нашего прибытия пришел сюда один паломник, который был у отца Ефрема. Он назвал мое имя и сказал, чтобы я пошел обратно, потому что старец желает поговорить со мной.
Первый взгляд на старца дал мне такую внутреннюю полноту, я почувствовал в себе столь сильную перемену, что уже и не понимал того, кто я есть на самом деле. Я увидел не просто благочестивого подвижника, за какового почитал его прежде, но человека, превзошедшего естество, чей образ и вид наш нынешний род не может себе даже и представить. Тогда мне был дан пример того, что «превыше естества», что объединяет в себе понятия прошлого, настоящего и будущего, что непостижимо для человека. Тогда я понял, что значит слово «святой»!
В то время я не задумывался о монашестве, а помышлял о мирской жизни. Но сам старец в присутствии третьих лиц изрек пророчество:
– Ты станешь монахом на Святой Горе. Ты станешь иеромонахом и чадом духовного рода преподобного отца нашего Иосифа Исихаста.
Я расстроился, когда услышал о том, что стану монахом. Целую неделю я находился в смущении. Видите, желание людей – это одно, а то, что повелевает Бог,– другое, и, согласно Писанию, не в воле человека путь его (Иер. 10, 23)».
Дух пророчества, который Бог дарует людям, чистым сердцем114, не ограничивается временем, пространством или человеком, но является ведающим все прежде, нежели оно сбудется. Это и является причиной того, что на протяжении веков верующий народ притекал в пустыни к жилищам аскетов, в монастыри и скиты, чтобы встретить людей поистине богоносных, дабы узнать у них суды и волю Божию. Поэтому и Писание определяет, что не по воле человеческой, но… будучи движимы Духом Святым, глаголали и глаголют святые Божии человеки (ср.: 2 Пет. 1, 21).
Тому же юноше преподобнейший старец изрек следующее откровение о землетрясении, бывшем в Салониках:
– За неделю до землетрясения я, как на экране телевизора, видел сотрясающийся город и в недоумении спросил Благодать: «Что это такое?». Она же ответила мне: «Молись, потому что грядет великий гнев».
И действительно, через неделю произошло землетрясение, но благодаря молитвам рабов Божиих разрушения были меньше тех, которые были показаны старцу в видении. Старец сказал это юноше прежде случившегося и запретил ему рассказывать об этом другим.
Одному своему иеромонаху и духовному другу, которому он всегда откровенно рассказывал о своих духовных состояниях, старец поведал:
– Я, отец мой, желаю совершать литургию с чистой совестью, потому что милость Божия с первой литургии, которую я совершал, сподобила меня чувственно видеть благодать, прелагающую Божественные Дары. С тех пор всеблагой Бог ни разу не лишал меня этого дара.
Еще он открывал этому иеромонаху, что часто Божественная благодать после освящения Божественных Даров «отверзала ему очи», и он видел на дискосе Самого Христа. И когда приходило время раздроблять Тело Христово, он не мог удержать слез. Божественная благодать показывала ему Христа в точности таким, какому мы поклоняемся при Его погребении115.