Страница 14 из 26
Молитвы, составленные своими словами, плодотворны, особенно у новоначальных. Словно исповедуясь, мы начинаем молитву так, как бы беседовали с глазу на глаз со встретившимся нам человеком. Вначале мы испрашиваем прощения за свои ошибки, а потом просим, чтобы Господь Сам научил нас тому, как творить Его волю, как избегать искушений, как освобождаться от страстей, и молим Его даровать нам то, что содействует подлинному покаянию. Давид говорил: Скажи мне, Господи, путь, в оньже пойду, яко к Тебе взях душу мою (Пс. 142, 8).
Этот образ молитвы, похожий на исповедь, очень полезен, потому что благодаря самоукорению, в котором мы непрестанно исповедуем свою огромную вину, рождается смирение, являющееся престолом Божественной благодати. Бог смиренным дает благодать (Иак. 4, 6) – и: смирихся, и спасе мя Господь (ср.: Пс. 114, 5). Когда таким образом молитвы мы вызываем действие благодати, тогда она соединяется с умом. Тогда любое воспоминание сладчайшего нашего Спасителя становится поводом для радости и мира, а ощущение мира сего и чувственных вещей становится отвратительным и утомительным. Помянух Бога и возвеселихся (Пс. 76, 4). Так на практике исполняется слово святого Григория Богослова: «Поминай Бога чаще, чем дышишь».
Молитва неописуема, но переживающие ее в собственной жизни и на собственном опыте ведают ее величие.
Духовная молитва преобразует молящегося человека в человека богообразного. Как Бог любит все, так и он сострадает и ощущает всечеловеческую боль. Он непрестанно плачет – не за себя, но за каждого скорбящего и даже за тех, кто покушается на него самого, повторяя слово Господне: прости им, ибо не знают, что делают (Лк. 23, 34).
Вопрошавшим его об использовании в молитве дыхательных способов, как говорят о том некоторые отцы, он не советовал их применять. Он настаивал лишь на понуждении себя к молитве Иисусовой. Когда присутствуют сухость и угашение духа, тогда, как мы говорили, молитва своими словами, с глубоким смирением полагает начало. Когда теплота становится ощутимой, тогда ум простирается на то, к чему приведет благодать. Согреяся сердце мое во мне, и в поучении моем разгорится огнь (Пс. 38, 4). Перед теми, кто с духовной ревностью побуждал его сказать им, как долго сохраняется теплота молитвы в благодатном состоянии, он не скрывал, что у него самого она держалась до трех часов. Потом она уменьшается, и связь ума с Богом продолжается иным образом – в благодарении, славословии, пении или в иных созерцаниях.
«Любым способом молитвы подвигайте свой ум к памяти Божией. В день смерти моего старца ко мне пришел один монах и сказал мне: “Пока я шел сюда, я трижды прочитал акафист Божией Матери”. Видите, как подвизаются отцы? Каждый находит свой образ призывания Бога, чтобы ум его не пребывал праздным и не пленялся рассеянием. Из собственного опыта говорю вам, что человек может пребывать в благодати пять минут, может и один час, или два, или три часа. Большего я не испытывал. О большем нам из своего опыта рассказывал наш старец Иосиф. Когда я говорю о пребывании в благодати, то понимаю под этим действие благодати. Благодатной молитвой является та, при которой ум совершенно не отходит от Бога и чувства Его любви. Тогда предаются забвению законы тяготения и нужды этого мира».
Смысл подлинной и чистой молитвы заключается не в том, чтобы механически произносить слова, не чувствуя их и не слыша. Если ты сам не слышишь того, что говоришь, как услышит это Бог?
Вспомогательные средства есть и для духовного подвига, и для подготовки к Причащению. Я вижу в себе сухость, угашение духа, нерадение. Это случается в силу того, что человек подвержен многообразным изменениям. Тогда я помогаю себе тем, что привожу на ум полезные воспоминания и говорю: «Завтра я буду причащаться, приму в себя Самого Христа». Если я размыслю над самой сутью этого, то приду в умиление, стряхну с себя сон и отвергну бесчувствие, займу подобающее случаю место, и искуситель не сможет лишить меня пользы. Эти способы пускай всегда будут с вами, потому что, с одной стороны, естество наше склонно к нерадению и лени, а с другой – диавол не упускает случая замутить воду, воздвигнуть препятствие нашей пользе и перекрыть дорогу.
Сильнейшим оружием врага против нас является «забвение» – врата смерти. Если проклятое забвение одержит верх, то мы станем для смерти посмешищем. Здесь требуется внимание, особенно вначале, когда юноша еще не имеет опыта благодати, чтобы правильно оцени-вать свои состояния.
Ведь мы – сыны Божии, избранные, которых Бог предопределил, призвал и оправдал, а впоследствии и прославит (см.: Рим. 8, 29–30). Какая отговорка или какая сила воспрепятствует этому Божественному решению или действию? Я говорю это, чтобы вы не малодушествовали, не теряли мужества и не ленились. Есть изменчивость естества, есть и диавол, но Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире (1 Ин. 4, 4), потому что, согласно слову Господню, никто не может похитить их из руки Отца Моего (Ин. 10, 29). Если вы непрестанно держитесь такого знания и такой позиции, что и является сердцевиной нашего предназначения, то никакая изменчивость или пременение естества не могут преградить вам дороги, потому что дарования и решения Бога изменению не подлежат.
Иисусова молитва
«Вместе с послушанием старцу будете творить и молитву: “Господи, Иисусе Христе, помилуй мя”. Молитва является первой обязанностью каждого монаха. Особенно осторожным надо быть молодым, новоначальным и тем, кто живет один и рабствует своей воле. Послушание старцу и молитва. Три рода молитвы прогоняют диавола. Вначале молитва делает тебя таким, что ты видишь всех хорошими. С тобою говорит вся тварь, и ты получаешь огромную радость.
Если ты творишь ее усиленно, то как бы насаждаешь в себе корешок, который постепенно прорастет и станет деревом. Выходя из своей келии, делай отметку. Говори: «Отсюда до того места я каждый день буду творить Иисусову молитву. От лестницы до церкви буду говорить: “Пресвятая Богородице, спаси мя”». Так и будет, и это станет доброй привычкой. И на послушании твори молитву. Ночью читай духовные книги. В начале занятия молитвой будешь чувствовать усталость в уме, а потом придут слезы. Заботься о слезах. Если нет у нас слез, то мы не в порядке, знайте это. Слезы, приходящие первыми, очищают, а за ними следуют слезы любви. И это знайте, что слезы становятся привычкой. Как в стиральной машине очищается одежда, так и слезы очищают душу.
Молитва приведет вас в такое состояние, что вы будете видеть всю природу в неизреченной красоте. Природа будет беседовать с вами и улыбаться вам. Сама природа не изменяется, но остается иногда суровой, а иногда спокойной. Прекрасной она будет видеться вам в душе неизреченным образом. Когда ваша душа, творя молитву, получит это освящение, тогда вы будете видеть природу погруженной в неизреченную радость. Когда при помощи молитвы вы продвинетесь выше, то узрите природу в более высоком духовном состоянии. Вся природа будет молиться вместе с вами.
Потом утешения приходят во сне в образе сновидений. Ты переживаешь чувство полета и не ощущаешь тела и ограниченности. Все это лишь предисловие. Итак, понуждай себя, чтобы перейти к главному содержанию».
Отче, я забываю творить молитву
Старец Ефрем Катунакский
– Отче, я забываю творить молитву.
«Это неудивительно, чадо мое, потому что ты не умеешь этого и только теперь начинаешь учиться. Необходимы старание и настойчивость, как бывает, впрочем, и в других науках. Здесь диавол воздвигает особую брань, чтобы воспрепятствовать нашему преуспеянию. Необходимо неустанное понуждение себя. Апостол Иаков в своей простоте поучает нас: Противостаньте диаволу, и убежит от вас (Иак. 4, 7).
Сколько я обрел благодаря этим четкам и постоянной молитве! И скольких избежал соблазнов и искушений, которые стоили бы мне спасения!».
В любом сражении и на любой войне существует две позиции: того, кто за, и того, кто против; того, кто нападает, и того, кто обороняется. Мы не колеблясь сражаемся и противостоим нелепице, препятствующей нашему преуспеянию. Впрочем, такова природа вещей.
Мы нарушили послушание Божией воле и подчинились тлению и смерти. Теперь, пребывая в покаянии за свою ошибку, мы стараемся вернуть равновесие, врачуя свои раны правильным рассуждением и по собственному произволению. Ум, помраченный и плененный страстями, бездействием и бесчисленными отговорками, не желает призывать Христа на помощь. Мы через понуждение возложим на него это делание как единственно спасительное для нас, потому что Господь говорит: без Меня не можете делать ничего (Ин. 15, 5). Наш старец Иосиф постоянно напоминал нам слова преподобного Иоанна Лествичника: «всегдашнее понуждение естества»88.