Страница 4 из 5
Однако нельзя и не согласиться с тем, что тяжко жить среди людей, не понимающих тебя, для которых то, что ты почитаешь самым главным, единственно важным, не более чем пустой звук. Для христиан естественно стремиться к единению, причем не только к духовному, но и к земному. Поэтому часто получается, что верующие люди, если и не уходят в монастырь, то меняют, по крайней мере, место работы, приходят на работу в Церковь.
Но и такой путь, как и монашество, возможен далеко не для всех и даже не для многих. Во-первых, это бывает сопряжено с какими-то материальными потерями. Во-вторых, тот, кто думает найти в церковных структурах и организациях некую совершенно идеальную, неземную жизнь, нередко переживает серьезное разочарование: ведь и в Церкви тоже люди, верующие, но тем не менее со своими немощами и недостатками. Хотя, без сомнения, человек, решившийся прийти трудиться для Церкви, обретает для себя очень многое. Прежде всего, он получает возможность реально служить Богу, хотя бы это служение и представлялось далеко не блестящим, самым скромным. Затем он все же находит людей, более близких ему духовно, по крайней мере, так же как и он, ищущих спасения. И это очень немало. Ну, и самое главное, такой приход в Церковь ? это возможность более полно отдать себя Богу, приблизиться таким образом к Нему.
Примечание:
[1] См.: Мк. 8, 22–25.
Более общий путь
Однако еще раз повторим: и приход на работу в Церковь тоже путь не для всех. На это так же, как и на монашество, должна быть не только воля человеческая, но еще и воля Божия. Ведь верующий человек, христианин, очень часто может приносить (и действительно приносит) пользу еще не познавшим Бога людям уже одним фактом своего пребывания в их среде. Если он действительно живет по-христиански, если его вера не ограничивается только лишь какими-то декларативными заявлениями, то окружающие не могут не полюбить его, не потянуться к нему, он становится пусть негромкой и неяркой, но все-таки живой проповедью о Христе. И сначала один, потом другой, третий человек, кто-то еще и еще благодаря ему обращаются к Богу. Так растет и созидается Церковь. Разве это маловажная вещь?
Или, скажем, верующий человек занимает ответственный пост, высокое положение, может влиять на принятие тех или иных государственных решений и общезначимых мер. Если его деятельность носит христианский характер, то он так же может приносить людям и Церкви большую пользу.
Словом, у каждого христианина и посреди мира есть свое поприще служения Богу. Хотя главное, конечно, чего ожидает от нас Господь,? это наш подвиг по созиданию собственного внутреннего человека, обновляемого благодатью по образу Божию.
Итак, необходима воля Божия, человек должен ощущать призвание Божие к тому, чтобы оставить свою работу, свою профессию и посвятить себя служению Церкви. В чем это призвание выражается? ? Во внутренней потребности полнее отдать себя Богу, в убеждении, что того, что он делает, недостаточно, его душа жаждет гораздо большего и большего ожидает от него Господь.
А если такого призвания нет, то надо оставаться на своем месте и добросовестно, как учит Евангелие, трудиться, не стыдясь своей веры, но являя ее самими делами своими; таков самый общий, разумный, «средний» путь.
Как понять: какой путь мой?
Священнику нередко приходится сталкиваться с людьми, спрашивающими его: «Как же узнать точно, какой путь именно мой?». Как ответить на это?
Ни один человек не появился на свет стихийно или случайно. И затем ничего случайного не происходит в его жизни. Еще прежде существования этого мира Господь знал каждого из нас, каждый из нас ? Его творческий замысел, причем уникальный. Блаженный Августин в своей «Исповеди» говорит, что Господь любит каждого человека так, как если бы он был единственным. И при этом решительно всех любит так же, как и каждого. Мы, люди, не какая-то однородная масса пред Богом, не какая-то безликая толпа, в которой одним больше, одним меньше ? значения не имеет.
Нас на земле уже несколько миллиардов, но нет ни одного человека, который был бы для Бога безразличен. Мы все дети Божии, верные и неверные, любящие и нелюбящие, пламенеющие сердцем и ко всему равнодушные. Мы настолько разные, разные прежде всего по отношению к Богу, но все равно любимые Господом и дорогие для Него.
И о каждом из нас у Господа есть Свой Промысл, можно сказать, некий идеальный план, то лучшее, чем каждый из нас мог бы стать. Мы об этом плане-замысле чаще всего не знаем, даже не догадываемся. А Господь хочет исполнения его, ибо желает для нас спасения и вечного блаженства. И Он обязательно приоткрывает этот Свой замысел человеку, который стремится его узнать.
Способов ответить человеку на этот главный вопрос у Бога много ? если только это действительно важно для его вечной участи. Но как сподобиться ответа? Все заключено, по сути, в евангельских словах: Ищите и найдете, стучите, и вам откроют, просите, и дастся вам [1], то есть сам человек должен молиться, чтобы Господь открыл ему его путь, молиться словами Псалмопевца: Скажи мне, Господи, путь, воньже пойду, яко к Тебе взях душу мою [2].
В жизнеописании известного афонского старца Ефрема Катунакского есть такой характерный пример. Некоторый молодой человек пришел к этому выдающемуся подвижнику, чтобы спросить, действительно ли ему стоит избрать для себя монашеский путь. Он ожидал, что прозорливый и наделенный многими благодатными дарами старец сразу же даст ему ответ. Но отец Ефрем вместо этого спросил юношу, какого святого тот более всего почитает. Юноша ответил, что почитает более всего святителя Нектария, Эгинского чудотворца [3].
? Вот и помолись ему,? посоветовал старец,? «Святый Нектарие, я не знаю, какой из двух путей больше подходит мне, но ты ведь святой и знаешь об этом лучше меня ? просвети, чтобы я избрал правильный путь».
? А что дальше? Как я пойму, что отвечает святой и чего хочет Бог?
? Изнутри почувствуешь: к чему склоняется сердце в мире и покое, туда и следуй.
? А если, несмотря на это, я совершу ошибку?
? Святой, которому ты помолишься, тебя чуть-чуть подтолкнет туда, куда нужно [4].
Закономерен, конечно, вопрос, действительно ли этого, то есть молитвы, достаточно, чтобы узнать волю Божию, чтобы Господь откликнулся на обращение к Нему человека. Однако вся суть в том, что обращаться к Богу, молиться можно по-разному. И молитву искреннюю, сердечную, подкрепленную самой жизнью человека, Господь слышит всегда.
Такая молитва не может быть искусственной, придуманной. Она рождается в душе молящегося, который должен действительно возжаждать ответа на свой вопрос. Ему необходимо перестать интересоваться тем, чего хочет от него мир, чего хотят от него люди, отказаться от того, чего хочет сам. Он должен желать всем сердцем узнать, что угодно Богу, познание воли Божией должно стать для него решительной необходимостью, и тогда Господь откроет ее. Но откроет тогда… когда человек в сердце своем решится эту волю исполнить.
Человеку нужно обращаться к Богу с молитвой, исходящей из сердца. У каждого эта молитва будет звучать по-своему, однако общий смысл ее таков:
«Я искренне верю, что все возможно Тебе, Господи. Верю, что каждое мое слово, каждая мысль, каждое движение моего сердца ведомы Тебе. И вот я молюсь, Господи, прошу, чтобы не принадлежать мне больше этому миру, людям, самому себе, но принадлежать только Тебе одному. Ты Сам будь моим единственным Господином и Владыкой, войди в мою жизнь и руководи ею, как это угодно Тебе. Войди в мое сердце и воцарись в нем. Я знаю, что оно, мое сердце, грешное и лукавое, будет противиться этому, будет испытывать от этого боль, но есть во мне что-то, что заставляет об этом просить. Это Твоя благодать, Господи, стучится в двери моего сердца, и я не могу не отворить их».
Такая молитва не остается без ответа. А всегда ли отвечает Господь на нее непосредственно, Сам… Без сомнения, да. Только ответ этот может выражаться различно. Порой человек ощущает его как некий голос, безмолвно звучащий в душе, или как уверенность (как говорили святые отцы, «извещение сердца») в том, какой путь избрать. Иногда Господь отвечает через других людей. Но чаще всего Его воля, по слову преподобного Варсануфия Великого, открывается в самих обстоятельствах жизни.
Господь Сам выстраивает всю жизнь человека, как отклик, как ответ на молитву. И человеку остается уже только либо принять, либо не принять это. Если он примет открывающийся ему по его молитве путь, то в этом ? его счастье, хотя бы даже путь этот изобиловал скорбями и всевозможными тяготами. Если же, напротив, откажется, то ни истинного покоя, ни счастья не найдет уже, наверное, ни в чем и никогда. Не то, что бы, не спасется, нет, но только жизнь его все равно будет исполнена горечи от того, что он отверг Божий дар, который сам испросил.