Страница 3 из 5
А между тем профессии есть очень разные, и характер профессии, место работы человека не могут не оказывать своего влияния на формирование его личности и на его христианскую жизнь. Если человек до своего обращения к Богу учительствовал, был воспитателем в детском саду, врачом, рабочим на заводе, то, скорее всего, его работа не станет для него препятствием на пути к христианскому совершенству. Напротив, эти виды профессиональной деятельности сами дадут ему прекрасную возможность воплотить свое христианство в жизнь, сделать свой повседневный труд самым настоящим служением Богу.
Но если новообратившийся христианин был прежде, скажем, боксером-профессионалом, журналистом из бульварной газеты, фотографом в доме моделей или рок-музыкантом, то вряд ли среда, в которой он жил и работал до своего прихода в Церковь, не будет его тяготить, вряд ли не обусловит те или иные преткновения или падения. Да и вообще пребывание в подобной среде, угождение человеческим страстям, умножение и без того переполняющей наш мир лжи уже само по себе греховно для человека, просвещенного познанием Бога.
Можно допустить, что примеры, приведенные здесь, кому-то покажутся нереальными, выдуманными, так что станет непонятно, зачем говорить о подобных «вымышленных» ситуациях. Та почва, о которой тут говорится, совсем не представляется пригодной к произрастанию на ней христианства. (Естественно, речь идет не о преподавательской среде, не о врачах и рабочих, а о людях, работающих в шоу-бизнесе, о профессиональных спортсменах и рок-музыкантах.)
Но согласиться с таким недоверием на самом деле нельзя. Эти примеры, может быть, нечасты, но они совершенно реальны. Господь действует всюду, и только Он один знает человеческое сердце, знает, что под оболочкой греха еще теплится живая, способная познать Его, уверовать в Него душа. И Господь ищет, находит эту душу и привлекает ее к Себе. Хотя бы эта душа по своей жизни была последней блудницей, но она же, по истинному слову Тертуллиана [1] всегда природе по своей остается христианкой. Главное, чтобы возможность ее оживления, восприятия ею просвещения Божественным светом не была еще утрачена до конца. Главное, чтобы было еще к чему привиться в ней Божией благодати. И Господь буквально трудится над каждой человеческой душой, пока только человек еще жив, никого не оставляет, ни от кого не отступает совершенно.
Можно ли привести случаи такого обращения в качестве наглядной иллюстрации в этом издании? Да, подобными примерами полна вся история Церкви, и было бы удивительно, если бы их не знал священник, если бы с такими случаями не приходилось сталкиваться ему. Но есть среди них, быть может, особенно поразительные. Некоторые уже широко известны, поскольку связаны с именами людей популярных и многими почитаемых. Это, например, Константин Кинчев, Юрий Шевчук… Правда, есть в данном случае одно «но»: эти люди, хотя надо отдать должное их душе, сумевшей сквозь хаос «музыкальной тусовки» увидеть свет истинного бытия и обрести истинного Бога, все же не порвали со своей жизнью и работой до конца. Почему ? трудно сказать. Возможно, не нашли в себе для этого сил, а быть может, просто не сочли это необходимым. Не исключено, что даже и не рассматривали такого варианта. Но хочется рассказать о примерах, принципиально иных. Таких, как те, что приведены ниже.
Так, однажды автору пришлось познакомиться с человеком, который когда-то был музыкантом в достаточно известной рок-группе, а затем оставил свою профессию и поступил послушником в один из удаленных от больших городов малоизвестных российских монастырей. Там он принял монашеский постриг и по прошествии какого-то времени был рукоположен в священный сан. Наше знакомство с ним состоялось в ту пору, когда он служил в этой обители иеромонахом, и можно сказать, что вряд ли кто-либо смог бы тогда каким-то образом догадаться о его прошлом (автору о нем рассказал близко знакомый ему человек). Одним из моментов, повлиявших, так или иначе, на путь и на решение этого бывшего рок-музыканта, была мученическая кончина иеромонаха Василия (Рослякова), с которым он когда-то вместе учился и к которому приезжал в Оптину пустынь, когда отец Василий был еще жив.
Другой человек, о котором бы также хотелось сказать, был замечательным спортсменом, борцом, причем его спортивная карьера только начиналась, и все главное было в ней еще впереди. Придя в Церковь, очень скоро он увидел, что всевозможные соревнования и турниры, в которых надо было участвовать, приходятся в основном на субботние и воскресные дни, что лишает его радости присутствовать за богослужением. На протяжение какого-то времени он достаточно регулярно пропускал в таких случаях службу. А затем стал пропускать соревнования. И кончилось дело тем, что спорт был оставлен: душа подсказывала, что одно с другим (веру и борьбу) совместить трудно. Сейчас, по принятии монашеского пострига, он служит Богу в священном сане.
Конечно, оба этих примера очень яркие: тут и далекая от церковного благочестия среда вначале, и резкий поворот и решительный выбор в пользу монашества затем. Есть много примеров, гораздо менее поразительных, но так же показательных. Но суть и тех, и других в том, что для человека в Церкви начинается новая жизнь. И жизнь эта часто «вытесняет» его из той старой жизни, к которой он привык, или старую жизнь ? из него, или наполняет ее новым содержанием. Зависит все это от многих обстоятельств: от личных качеств, склада характера самого человека, от рода его профессии, от внешних условий, в которых он находится. Однако главное остается в сущности своей неизменным: придя ко Христу, человек не может жить так, как жил прежде, без Христа. И различие не должно ограничиваться лишь тем, что теперь по субботам, воскресеньям и в праздники он станет бывать в церкви, исповедоваться и причащаться. Апостольское слово ? люди, взятые в удел,? обязательно должно проявиться в реальности на нем самом. И для этого все равно необходим выбор (внешний или внутренний, но выбор) между «старым» и «новым».
Примечание:
[1] Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан (II–III вв.)? один из наиболее выдающихся богословов и учителей древней Церкви, оставивший по себе значительное литературное наследие. Впоследствии отпал в монтанизм.
Проблема выбора
Чаще всего человек сам, хотя, разумеется, и не без помощи Божией, должен идти к своему выбору. (Правда, это в том случае, если он вообще сознает необходимость такой выбор сделать.) В нас очень глубоко проник какой-то страшный потребительский дух, дух комфортности, причем не только на плотском, но и на душевном уровне. Поэтому порой человек, придя к Богу, удовлетворяется поначалу фактом того, что он уже пришел, ему совершенно невдомек, что он только-только вступил на путь и надо будет еще очень долго и мучительно по нему идти. Да, христианская жизнь ? это непрестанный труд, непрерывное искание, человек вначале подобен слепому, не разбирающему пути. Так в Евангелии говорится об одном из слепых, исцеленных Господом, что сначала он увидел неясно ? видел людей, словно деревья,? и лишь затем прозрел совершенно [1].
Подобно сему и в духовной жизни прозрение происходит постепенно. Человек лишь со временем начинает «видеть» в своей жизни Бога, начинает нащупывать путь, которым к Богу можно приблизиться, не какой-то абстрактный путь, не чей-то, а именно свой. Одна женщина, как и другие люди, ищущие духовной жизни, в полном смысле бьющаяся над собой и над своей душой, как-то обронила в разговоре такие слова.
? Я чувствую себя,? сказала она,? словно собака, которая вот-вот возьмет след.
Кому-то такое сравнение может показаться неожиданным и грубым. Но на самом деле оно при всей своей необычности удивительно точное. Собака среди тысячи запахов, перемешанных друг с другом, находит один, нужный ей, то есть берет след и идет по нему. Так же и человек среди множества переплетенных путей находит один, собственно ему принадлежащий, и идет им.
Если собака отвлечется, то она потеряет след и, сбившись, снова будет его искать. И человек, если утратит внимание к себе, впадет в нерадение, то потеряет уже обретенный путь и так же вынужден будет его снова искать.
Человек, если можно так сказать, берет след чувством своего сердца, сердцем находит свой путь к Богу. Сердце свидетельствует ему о верности этого пути ? как внешнего, так еще в большей степени внутреннего ? состоянием необыкновенного мира, покоя и отрады, состоянием, которого он прежде никогда в такой мере, скорее всего, не испытывал.
Как мы уже отмечали и как свидетельствует опыт, нередко случается, что для человека, пришедшего к Богу, становится невозможным обитание в прежней среде, где до этого момента протекала его жизнь. Так бывает в тех случаях, когда эта среда искушает, соблазняет, вредит внутренней жизни. Но порой человеку становится уже вообще не под силу даже просто жить среди людей неверующих, чуждых ему по духу, он буквально задыхается среди них. Сказать, что это некая «норма», что верующий человек среди неверующих жить не может, безусловно, нельзя.