Страница 42 из 52
— Что же ты, мальчик, так? Ты мог бы расшибиться.
— А я не вижу. Вот мы приехали к врачу, надо ждать год, а у нас средств нет.
Оказалось, что женщина, поддержавшая его, сама и есть тот врач.
— Ну, теперь придется сделать операцию вне очереди, — сказала она.
* * *
Рассказала женщина, как пришла она к Богу. Умерла мать, она её очень любила. Ей сказали, что нужно за мать ставить свечи в храме. Она ходила и ставила, но после этого ей было дурно. Выяснилось, что она некрещеная, посоветовали ей креститься. Пошла и крестилась, не будучи уверенной во многом. На нее произвел впечатление священник, который её крестил, она почувствовала, что он это делает с душой.
Сейчас глубоко верующая, заботится о всех, добрая, её интересует только Церковь. Сама преподает в институте.
* * *
Приходил студент двадцати двух лет. Он не считает себя верующим, хотя и атеистом его трудно назвать. У него бывает особенная тоска и ему чего-то хочется особенного. Религия его не особенно привлекает, Евангелие читал, отдельные места даже понравились, но всё равно религия его не интересует, чего-то хочется найти помимо.
Я напомнил ему, что религия решает вопрос смерти. Жить или не жить. А это самое главное. Все мои доводы его не убедили. Умирают ведь деревья, говорит, почему мы не должны умереть. Это единственный закон. Посоветовал прочитать всё Евангелие, молиться: Господи, если есть Ты, покажи мне Себя, откройся.
Сопротивлялся: мол, попаду под собственный гипноз. Наконец, согласился, через полтора месяца придет.
P.S. Не приходил, во всяком случае, не помню.
* * *
Рассказал один молодой человек, как он пришел в православную церковь.
— Ходил я по разным церквам. Бывал у католиков, те меня очень привечали, достали Библию, предложили сесть на скамейку... Бывал у баптистов, те носились со мной, как с родным, всё давали. Говорили: выбирай любую невесту... Зашел я в православный храм, там на меня сразу зашикали: то я стою не так, как надо, то я крещусь не так. Выгнали меня из храма. Почему, думаю, это так? Наверно, не просто? Я работаю в торговой сети, там, когда хороший товар привезут, целую драку устраивают. Значит в православной церкви что-то ценное. Рекламируют только, когда плохой товар. И так я стал православным христианином. Хоть и люди плохие, а товар хороший.
* * *
Племянник советует своей тете сходить причаститься. — Уже причастилась, — говорит. — А исповедовалась? — Нет, стыдно.
* * *
Приводили крестить очень высокопоставленную женщину. Евангелия она не читала, о христианстве знает очень мало, но считает, что вера в Бога теперь единственное, за что можно ухватиться. Доверие ко всем и всему подорвано, земные боги все развенчаны. Иногда заходит в храм, ей там нравится. Набирает с собой мелочи и оделяет всех нищих.
Не крестил, сама сказала, что нужно подготовиться, нельзя так просто ни с того, ни с сего.
* * *
Приходили для разговора, были среди них некоторые и некрещеные. Помолился с ними, дал приложиться к кресту. Одна, приложившись, сказала: — А знаете, как-то стало легко.
* * *
Приходили креститься из рабочей среды. Они теперь рабочие, а предки, наверно, крестьяне были. Ничего не знают, но хотят верить. Слушают радио, иностранные религиозные передачи, как-то, говорят, после этого смотришь на всё иначе.
Прилежно всё исполняли, привычно крестились, как будто давно уже это делают. Очень добродушные русские люди.
Так вот, если коснется религия сердца, становятся прежними, как и были, а без этого каких зверей, пьяниц, убийц не бывает. Религия раскрывает русские сердца.
* * *
Рассказали, один русский сказал, что ни в какой другой нации не найдешь таких добрых и кротких лиц, как у русских старушек. Жил в еврейской среде, его травили, называли шовинистом, никто с ним не разговаривал. Он хочет заговорить, от него отворачиваются.
Верующим не был, сошел с ума. Окончил десять классов, любил математику.
* * *
Штурман, знает языки. Зашел к пятидесятникам. Произвело впечатление, обратился к вере, но стал веровать по-православному. От сектантов берет их активность, создал при храме общество молодежного движения. Всё основывает на послушании.
В языке его чувствуется стиль сектантов, но крестится, исповедуется. Любит святоотеческую литературу. Сектантам бросает обвинение в том, что они утеряли иерархическую преемственность, выступает иногда на собрании сектантов, они его боятся. Православные его не понимают, его активность их пугает.
* * *
Привели язычника, поставил сто вопросов к русским христианам, где ненависть к евреям и Христу переплетается, Христос, мол, от евреев.
Я думал, что это озлобленный человек и не станет слушать моих возражений. Хотел подойти к нему с любовью. Оказалось, что ничего грозного в нем нет, он даже заика, очень скромный. Сразу же подошел под благословение. Разговаривали один на один. Оказалось, что он плоско понимал христианство.
— Нужен, — говорит, — комментарий к Евангелию.
— Так он есть, — говорю я, — нужно только Евангелие читать с любовью, а не с ненавистью, подозрением.
Расстались дружественно, я ему подарил Библию.
* * *
Приходил креститься еврей, шестнадцати лет, мать пришла с ним тоже, но не креститься, она считает себя неверующей, традиций еврейских у нее нет. Просит повременить с крещением. Во-первых, неожиданно, и пусть сначала поступит в институт. Как бы крещение не помешало, христианство преследуется. Во-вторых, конечно, может быть, в этом есть и измена еврейскому народу.
Пришли к выводу: крещение отложить. Но сын, готовясь сам, должен готовить и мать к крещению.
Сын крестился, мать нет.
* * *
Дети играют в классы: ад и рай. Если попадешь в рай, можно отдохнуть, постоять на обоих ногах, а если в ад — значит все сгорело.
* * *
Приходила девушка-еврейка, недавно крестилась, но как-то всё забыла, сейчас вспомнила. Хотела покончить с собой, ей опротивел крик её родителей, вечные их ссоры.
Растрогалась при разговоре.
* * *
Рассказала женщина. Есть у нее знакомые из антирелигиозного журнала, они верующие. — А как же могут работать в таком журнале?
— Ну, могут. Говорят, там много интересного материала и есть доступ ко всякой литературе.
— Ради этого работают?
— Приходится, коль всё разрушают и уничтожают. Известны случаи, когда становились антирелигиозными работниками, чтобы познакомиться с подлинниками религиозной литературы.
* * *
Пришли креститься, сначала одна женщина, лет двадцати двух-трех, недавно умерла мать. Мать им не давала креститься. После её смерти они все решили креститься, две сестры, замужние, и брат.
Сегодня были две сестры с двумя маленькими девочками.
Первопришедшая сказала:
— Знаю, что что-то есть, но что это такое, не знаю.
О загробной жизни не задумывается, некогда, всё суета, некогда ни о чем подумать. Но вот мать отпели в церкви и как-то легче стало. С Богом как-то легче. Рассказала, что у них девочка шести лет, как-то сев на кровать, сказала:
— А я верю, что есть Бог и Матерь Божия.
Готовятся к крещению.
* * *
Рассказали про одну раковую больную, у которой уже были метастазы. Она стала сокрушаться о своих грехах и написала на бумажке свою исповедь, так как в больницу нельзя было придти священнику. И вдруг случилось чудо: при повторном анализе болезнь не подтвердилась. Еще и еще были анализы, выписали из больницы.
Первое-время она горела верой, хотела крестить своего сына, но боялась за его судьбу, как бы не повредить ему, и сама боялась ходить в храм, болезнь повторилась, умерла.
* * *
Лежала в больнице с язвой желудка, предстояла операция. Другая женщина принесла ей образок преподобного Серафима, стала молиться и болезнь прошла, операция не нужна была.
Рассказала та, которая передавала образок.
* * *
Рассказала моя племянница. На щеке у женщины появилась язва, делали две операции, не заживало. Тогда она стала мазаться маслом, кажется, от иконы преподобного Сергия, точно не помню, и все зажило.
* * *
Школьница достала Библию, заперлась и стала читать. Родители-атеисты ходят вокруг её комнаты и боятся ей помешать. Как только они пытаются что-то ей сказать, она буквально на них рычит. Словно мстит за антирелигиозное воспитание.
* * *
Одна женщина средних лет, никогда не бывавшая в храме, зайдя в него, и будучи пораженная его красотой, в восхищении сказала: — Ну, теперь я нашла себе дом... Храм теперь — мой дом.