Страница 10 из 52
— Надо крестить, — сказал я.
Она боится об этом ему говорить, как бы не отказался.
— Помолимся, — предложил я.
Приходили мать и дочь. Мать плачет: — Батюшка, помогите.
Согласились привести жениха для разговора. Разговаривал с женихом, он готов креститься.
Крестил. На следующий день все втроем пришли причащаться. Обвенчались.
* * *
Рассказал адвокат. Видел сон. Икона Матери Божией зашевелилась и подзывает его к себе.
— Почему ты не перевернешь Меня, Я нахожусь вниз головой.
Проснувшись в испуге, он закричал:
— Мама, переверни икону.
Когда мать подошла к иконе, она, в самом деле, была вниз головой.
Он же, когда поступал в Университет, все сдал, кроме немецкого — не знал и некогда было готовиться, помолился: "Господи, сделай так, чтоб я поступил и вера бы моя укрепилась".
Вдруг своровали у него паспорт и зачетку, он прибежал в Университет, расплакался. Председатель экзаменационной комиссии посочувствовала и хотя он сдал немецкий на два, поставила ему удовлетворительно. Приняли.
* * *
Он же работал на эскалаторе-машине. Все обломилось, загрохотало кругом, он как-то уцелел. Приписывает спасение Богу.
* * *
Девочка трех лет, когда уходила бабушка в храм, говорила ей:
— Поставь свечку, — или: — Помолись Царице Небесной, — потом:
— Бабушка, я хочу креститься.
* * *
Буря на море, спасенья нет. Ну что ж, гибнем, — решили все.
Один говорит:
— Моя бабушка в трудные минуты всегда молилась, разрешите помолиться.
Капитан разрешил. Но оказалось, что никто не знал никаких молитв. Нашелся только один грузин, он читал "Отче наш", а все за ним повторяли.
Их всех с грузом выбросило на берег, сам корабль разбился. Капитан обо всем доложил. Всё, как было. Ему дали выговор с предупреждением за то, что он не спас корабль.
* * *
В трудное время, во время голода, одна женщина решила умертвить своих детей, чтобы не страдали. Подошла к ним. Какая-то сила её отбросила.
* * *
Одна женщина как-то подумала, что еще ни разу не видела бесов. И вдруг телега, на которой она находилась, сама стала подыматься. Прочла молитву, и все исчезло.
* * *
Сегодня был у меня еврей, тридцати двух лет, верующий из семьи неверующих.
Много в детстве перестрадал, как еврей. Пришел к мысли, что зло можно победить только добром.
Очень кроткий и добрый, говорит замедленно.
Долго разговаривал с ним, говорит, что он крещен Духом Святым, огненным крещением.
Когда я прощался с ним, благословил его священническим благословением, он вдруг сказал:
— Вот в этот момент вы мне многое дали, этого еще мне не хватало.
Впоследствии пожелал креститься, но я не крестил его, потому что, оказалось, верит в перевоплощение. А еще впоследствии выяснилось, что он крещен в детстве домработницей.
Он всегда делает так: в чем его обвиняют как еврея, поступает наоборот. Говорит, что две ветви, разорванные враждой (евреи и русские), должны соединиться любовью.
* * *
Подходит девочка к моей жене и говорит:
— А ваш Миша верит в Бога.
— Ну что ж, это очень хорошо, — отвечает жена.
Девочка помолчала и говорит:
— И я верю в Бога.
Детям пять — шесть лет.
* * *
Мама упала, наряжая елку. Наташенька смотрела на это с ужасом, потом говорит:
— Мамочка, если б ты ушиблась насмерть, я бы с тобой тоже умерла, и мы бы с тобой там жили.
Бабушка говорит:
— А я бы с кем осталась?
— А с тобой остался бы Миша.
* * *
Был у меня на беседе один чекист по поводу своего сына — тот уверовал в Бога.
Сначала чекист был неприступен, ни с кем не поздоровался. Разговорились.
— Вы что же, решили гнать своего сына? — сказал я. — Потеряли его как единомышленника, а теперь потеряете как человека.
Это для него стало как-то убедительно, и он попросил, чтобы я ему помог: сын в последнее время стал пить.
Уходя после беседы, чекист всем низко поклонился, беседой остался доволен.
Пригласив как-то в гости, сказал мне:
— Спасибо вам, вы хорошо влияете на моего сына, он даже коммунистов перестал ругать.
* * *
Девочка в нашем дворе как-то сказала:
— Вот была бы у меня мама Нина Ивановна (это моя супруга), я бы с ней каждый день ходила в храм.
Мать её долгое время была неверующей, недавно только уверовала.
* * *
Однажды, кадя храм, я посмотрел на клирос. Пели старухи — женщины очень простые. И я подумал: "Бог поручает часто великое дело в этом мире немощным и немудрым. "Мудрые" смеются: кто, мол, там в храме?" Как будто старики и старухи ничего не значат.
Все в этом мире наоборот. Но последние будут первыми.
* * *
Рассказала женщина об одном мальчике, у которого бородавки облепили все пальчики. Ему было неловко, он страшно переживал, им ребятишки гнушались.
Эта женщина ему посоветовала, чтобы он молился дедушке Сергию. Помолившись с ней вместе, они помыли руки из источника Преподобного Сергия — и все исчезло.
У этой женщины болел муж, печень, болезнь тяжелая.
Встретила как-то в Загорске, в Лавре, незнакомого человека. Тот сказал ей, что у неё муж больной, и он хочет помочь ей.
Посоветовал достать овес, томить его и давать пить отвар из овса.
Так сделала, и болезнь прошла.
* * *
Сегодня мне рассказал один человек об ожившей женщине после операции. Сам он слышал от друга, который с этой женщиной беседовал.
Она неверующая, жила распутно, все посмеивалась над соседкой, которая ходила в храм: все, мол, ходишь замаливать грехи?
Заболела раком, положили на операцию, везде оказались метастазы.
Под ножом она и умерла, выбросили в трупельню. Она чувствовала боль в сердце, и вдруг глядит: собрался народ и говорит: "умерла", её не замечают. Она вышла и пошла. Удивительно, как только подумает про какое-то место или про кого-то, сразу видит.
Долго она бродила. Потом подходят к ней двое и поднимают её в воздух, слышит голос:
— Обратно. Покажите ей, что будет за грехи.
Она снова вошла в свое тело. Когда зашли в морг брать её на вскрытие, увидели у нее признаки жизни, она ожила. Подлечив, отправили её в санаторий. Там был к ней голос:
— Не для того тебя послали снова на землю, чтобы наслаждалась, а чтобы проповедовала.
И она теперь глубоко верующая, и всем рассказывает о том, что с ней было. За это её два раза пытались судить.
* * *
Моя дочь Наташа (шести лет), когда её брали в больницу, и тот, кто приезжал за ней, оказался верующим, этому очень обрадовалась и сказала маме:
— Он верующий, вот хорошо!
Когда я спросил у нее в больнице, молишься ты здесь? — она наклонилась к моему уху и сказала:
— А как же я буду молиться, здесь неверующие?
Когда ей делали перевязку и заметили на ней нательный крестик, одна женщина сказала:
— Надо снять.
Другая, более пожилая:
— Пусть будет.
Мужчины молчали. Наташенька сказала определенно:
— Снимать крестик нельзя, — и они не сняли.
* * *
Сегодня разговаривал с человеком, у которого девятилетний сын занимается религиозными вопросами и так, что приводит их в удивление.
Они все крещены, в том числе и сын, но никогда с ним о религии не говорили, сами религиозными вопросами не занимались, и им странно и удивительно, что сын их этим занимается. Они беспокоятся о том, как бы здесь, не было крайности, и ему будет трудно в жизни.
* * *
Наташенька, моя дочь, принесла сегодня в комнату подбитую птичку:
— Папа, её нужно отогреть.
Я посмотрел, птенчик уже закоченел.
— Она умерла, — сказал я.
Наташа не отступает:
— Все равно пусть полежит, — потом, уходя на улицу:
— На этом свете птичка может умереть, но будет жить на том, — и уже, закрывая дверь:
— Потому что она с Богом, — ушла с грустной улыбкой.
* * *
Остановила старуха, ушедшая в себя от грустных мыслей:
— Послушай, батюшка, мне нужно с тобой поговорить, — начала рассказывать длинную повесть, как её дочь покончила с собой.
Видимо, была семейная драма, как-то её дочь сидела на берегу реки, после этого пришла домой мокрая и покончила с собой. Старуха говорит в каком-то забытьи:
— Она его сильно любила, всю вину взяла на себя...
— Веровала ли она? — спросил я.
— Веровала и причащалась, — отвечала старуха.
Мне стало жаль и эту старуху, и её дочь, долго сдерживал слезы.
— Можно ли её отпеть? — наконец спросила старуха.
Я, долго не думая, сказал, что можно. Старуха просветлела. Потом я стал волноваться, думать, правильно ли сделал? И приходил к мысли, что правильно, потому что современный человек это все равно, что невменяемый, настолько у него все запуталось.
Привезли покойницу, полная женщина средних лет, на лице успокоенность.
Начал отпевание с подъемом духа, молился усердно, просил Бога простить меня за мое дерзание. Потом начались сомнения, потом снова уверенность.