Страница 68 из 75
Заповедь "не противься злому" отнюдь не призывает терпеть зло до бесконечности, но - к преодолению его любовью. Если же зло вновь и вновь заносит руку для удара по левой щеке, то мы обязаны воспрепятствовать этому " удару" - иначе окажемся пособниками в умножении зла.
Сектанты, склонные пребывать в прелести своей "святости" и тут пространно цитируют Библию: Святые "верою побеждали царства... заграждали уста львов, угашали силу огня, избегали острия меча" (Евр. 11, 33, 34). Он знает как защитить "на войне - от руки меча" (Иов. 5. 20) надеющихся на Него. Он может поражать нападающих, когда у нападаемых нет "ни меча, ни копья" (1 Цар. 13, 22). А наше дело, говорят они, смиренно взывать к Богу о помощи.
Меч у христиан, единственный может быть, - это слово Божие (Еф. 6, 17). С этим согласен всякий православный. Без знания слова Божиего, без его деятельного исповедания и упования на Господа мы мало чего достигнем. Христианин именно этим оружием должен себя защищать и утверждать. Но как личность, живущая в социально-политической среде, он обязан выполнять те функции, которые налагает на него жизнь в государстве.
Вспомним, что Бог помазал в цари Израиля Ииуя, человека не совсем преданного Господу, чтобы тот, начав войну, совершил суд над царствами Ахава и Иезавели (4 Цар. 9, 6).
Также в Писании сказано: "Всевышний Бог даровал Навуходоносору царство, - читаем о нем в книге пророка Даниила, - величие, честь и славу. Пред величием, которое Он дал ему, все народы, племена и языки трепетали и страшились его: кого хотел, он убивал, и кого хотел, оставлял в живых" (Дан. 5,18-19).
Вспомним, что ответил Иоанн Креститель на вопрос воинов: "Что нам делать?", когда те усомнились: угодны ли они Богу в своем воинском звании, обязующем их к пролитию крови. "Никого не обижайте, не клевещите и довольствуйтесь своим жалованием" (Лк. 3,14). Так и апостол Павел обращается ко всем уверовавшим: "Каждый оставайся в том звании, в котором призван" (1 Кор. 7, 20).
Иеговисты тщеславятся тем, что, не участвуя в войнах, они наилучшим образом исполняют заповедь о любви к ближним. Это либо себялюбивое заблуждение, либо лукавый умысел, ибо, согласно их же учению, в конце времен Сам Господь начнет войну - Армагеддон против нечестивых и "убьет духом уст своих" Антихриста (2 Фес. 2, 8).
Вынуждены согласиться сектанты и с тем, что сатана был низвергнут с небес посредством великой битвы, развернувшейся против него (Лк. 10, 18). Почему же иеговисты отказываются от противостояния злу здесь, на земле? Разве защита своего Отечества от поругания не есть исполнение заповеди о любви к ближним? Мы должны любить и прощать нашим личным врагам, но не врагам Православия, недругам нашего Отечества. "Своих врагов люби, врагов Отечества - бей", - писал святой Филарет, митрополит Московский. - "Ибо нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих" (Ин. 15, 13).
Да, Спаситель не попустил Своим ученикам низвести на самарян огонь с неба (Лк. 9, 54-55). Впрочем, самаряне не преследовали Спасителя и Его учеников с оружием в руках и не причинили им зла. Своим запрещением Христос показал, что Он пришел не ради наказания и истребления злых людей. "Возврати меч твой в его место" (Мф. 21. 51-52), - говорит Спаситель Петру, открывая ученикам смысл учения о непротивлении подданных властям.
Вспомним, что Петр оказал сопротивление страже, по распоряжению властей Иерусалима схватившей Иисуса Христа. Более того, отсекши ухо рабу Малху, он совершил тяжкое преступление, за которое подлежал суровому наказанию. По римским законам бунтовщики, схваченные с оружием в руках, предавались смерти как враги государства285. Взявшие меч не по праву воина (не был воином и Петр), а для сопротивления законной власти, "мечом погибнут".
Неприемлема в этой связи ссылка иеговистов на книгу Откровения: "Кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убиту мечом" (Откр. 13, 10). Ибо здесь подразумевались злодеи, преступники и, более того, сам Антихрист. О его же клевретах сказано: "Прочие убиты мечом Сидящего на коне" (Откр. 19, 21).
Таким образом, Иисус Христос косвенно указывал на необходимость наличия воинства ради защиты от врагов. Никакой дискриминации по воинскому признаку Спаситель не допускал, не отказывал в помощи и римским легионерам, но взирал только на их веру. Так, был исцелен слуга сотника (Мф. 8, 5-13).
Апостол Петр писал впоследствии: "Начальник... не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое" (Рим. 13, 4). Так утверждается мысль, что всякая государственная власть сравнительно с анархией и беспредельным произволом есть необходимое противодействие злу.
Первым к Божественным обетованиям был призван язычник-сотник италийского полка - Корнилий. Военная служба не мешала ему быть человеком благочестивым и боящимся Бога (Деян. 10, 2), хотя любая война, в собственном смысле, - вероломство и насилие.
Церковь призывает нас бороться со злом. Сам Господь бичами изгнал из Иерусалимского храма продавцов и менял. Апостол Павел пресек зло коринфского кровосмесника, предав его "сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен" (1 Кор. 5, 5). Он же предал сатане Именея и Александра, чтобы оставили богохульства (1 Тим. 1, 20).
Спаситель попускал светским властям в лице государства иметь своих защитников. "Царство Мое, - говорил Он, - не от мира сего, если бы от мира сего было царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда" (Ин. 18, 35-36).
Ряд функций государства связаны с карательными мерами пресечения зла. Если бы государство не пресекало беззакония своих сограждан, жизнь в обществе была бы попросту невозможна. Образно говоря, вся наша Земля представляет собой одно гигантское государство со своими достоинствами и пороками. И, когда худшее восстает против менее худшего (не говоря уже о благом), необходимо пресекать распространение этого более худшего.
В Ветхом Завете неумышленное убийство не приравнивалось к убийству. Этот принцип введен в юридические нормы почти всех современных государств. Убийство на войне также не является убийством, исходящим из злого сердца, а есть служебное исполнение заповеди о любви к ближним (Ин. 15, 13).
Заповедь "не убий" была дана еврейскому народу в Десятисловии, которое включает в себя только частную жизнь, ее морально - нравственную сторону, заповедь "не прелюбодействуй" есть поощрение честного и благодатного брака, а заповедь "не убий" никоим образом не препятствует справедливой оборонительной войне.
Если бы такие войны ассоциировались в нашем сознании с тривиальным разбоем, то они были бы практически невозможны не только в наше время, но и были бы осуждены Богом и в ветхозаветные времена. Военные действия, как таковые, всецело не отвергаются Богом, иначе Им был бы указан иной путь борьбы со злом. Смысл точного перевода Библейских слов "не противься злому" (Мф. 5, 39), означающий "не воздавай тем же злому", таким образом отменяет ветхозаветный принцип "око за око". Из более обстоятельного анализа перевода следует, что, например, на зло захватнической войны следует отвечать военной силою, ибо это есть не что иное, как одна из форм пресечения зла. Так, в Откровении читаем: "Михаил и Ангелы его восстали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них " (Откр. 12, 7).
Истины ради отметим, что в раннехристианскую эпоху, вплоть до III в., Церковь не определяла своего отношения к войне. Тертулиан, Ориген и некоторые другие учители Церкви считали невозможным для христианина военную службу. Это отчасти можно объяснить тем, что они жили в языческих государствах. Иначе смотрела на это Александрийская Церковь, что нашло отражение в трудах Климента Александрийского.
Начиная с IV в. воззрения Александрийской Церкви получают окончательное оформление после Арльского собора 314 г., который под страхом отлучения от Церкви запрещает уклонение от военной службы.
В дореволюционной России вопрос о воинской службе, равно как и о смертной казни, активно обсуждался на протяжении многих лет. Как правило, сектанты и леволиберальные демократы выступали единым фронтом против смертной казни.