Страница 67 из 75
Между тем приведенный выше стих Священного Писания, как, впрочем, и предшествующий ему, учит вовсе не о молитве как таковой. Об ином наставляет он: что примириться с Богом Отцом нам возможно только уверовав в искупительную жертву Сына Божия.
И тщетно силятся сектанты "подкрепить" свои произвольные толкования ссылками на библейские истины. Их плоские мудрствования очевидно несовместимы с глубинами Божественных откровений. Иеговисты "молятся" Спасителю - не Богу вовсе, а Ангелу, ставшему человеком, воскресшему в духовном Теле, тем преступают свое же учение об истинном богопоклонении! Они напрочь отвергают всякое значение в деле личного спасения посредничества Ангелов и Святых. И если Христос не Бог, то не уместнее ли сектантам молиться непосредственно Иегове?
Но что означает "молиться через Иисуса Христа"? В Писании действительно находим слова: "Если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю" (Ин. 14, 13). Но ведь так нам дается знать, что если мы обращаемся к Первой ипостаси Троицы с просьбой о чем-либо, то непременно должны это делать, памятуя о совершенном ради нас Второю Ипостасью Святой Троицы - домостроительстве нашего спасения. Несомненно, молитва к Отцу Небесному во имя Христово является важной частью нашего молитвенного упования, выражающегося через прошение. Но подчеркнем - только частью этого упования. В слове Божием содержатся указания на то, что христиане I в. молились своему Спасителю - Иисусу Христу.
Приведем некоторые из них. В 7-й главе Деяний святых Апостолов повествуется о казни архидиакона Стефана: "И побивали камнями Стефана, который молился и говорил: "Господи Иисусе! Прими дух мой. И, преклонив колени, воскликнул громким голосом: Господи! не вмени им греха сего!" (Деян. 7, 59-60). Отметим слова: Стефан "молился и говорил", т.е. здесь Дееписатель словом "молился" указывает, что это была молитва, следующее слово "говорил" поясняет содержание молитвы. Сектанты, однако, возражают, утверждая, что "в данном случае это была не молитва, потому что Стефан и Иоанн получили видение Иисуса и напрямую говорили с Ним"284.
Очевидно, что в видении Иоанну Богослову Спаситель прямо обращается к Тайнозрителю, но отметим следующее: Откровение Иоанна Богослова гласит, что "когда я (Иоанн Богослов. - И.Е.) увидел Его (Иисуса Христа. - И.Е.), то пал к ногам Его, как мертвый. И Он положил на меня десницу Свою и сказал мне: не бойся" (Откр. 1, 17). Писание живописует нам, что святой Иоанн поклонился, пав к ногам Спасителя, но ничего не говорит о молитве. Любимый ученик Христов настолько был поражен явившейся славою Воскресшего, что не мог произнести ни слова. Свидетели Иеговы допускают произвольные толкования слова Божиего, когда пытаются утвердить на данном стихе Библии свое учение о молитве. Возвращаясь же к повествованию книги Деяний о казни Стефана, нужно признать, что духовно оглохший и ослепленный не услышит и не увидит здесь ясного молитвенного обращения Архидиакона ко Спасителю.
Раздел XVI. О войне и воинском звании
"Воюй против Амаликитян". (1 Цар. 15, 18)
"Если кто в намерении умертвить ближнего коварно прибежит к жертвеннику, то и от жертвенника Моего бери его на смерть". (Исх. 21, 14)
"Ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое". (Рим. 13, 4)
Учение свидетелей Иеговы не дозволяет им брать в руки оружие, поскольку это может привести к пролитию крови. Не могут они принимать и какую-либо присягу, например воинскую, так как считают себя присягнувшими на верность только Богу Иегове. В своем отношении к оружию и войне они исходят из заповеди "не убий", всякое пролитие крови, пусть даже в целях обороны, нарушает эту новозаветную заповедь.
Крайности абсолютного непротивления неизбежно оборачиваются поощрением сил зла. Защита своего Отечества, своих отцов, матерей, жен, детей не есть преступление Божиих заповедей.
Апостол Павел на сей счет пишет: "Наша брань не против плоти и крови, но против начальства, против мироправителей тьмы века сего: духов злобы поднебесной" (Еф. 6, 12). На протяжении всей истории человечества враждебные духи зла через своих послушных во грехе людей стремились разрушить целостность мира Божиего.
Почти все войны были следствием стремления людей обогатиться за счет других или утвердиться в гордыне, господствуя над прочими народами. Во всех этих случаях нападающих духовно возглавляет и руководствует "дух злобы поднебесной".
Священное Писание призывает нас к невидимой духовной брани - противостоянию диаволу. Когда же тот силится подчинить нас себе, используя материальные средства - войска, военную технику, мы обязаны противостоять этому не только молитвой и упованием на Бога. В защите Отечества от врага в этом случае и будет выражаться сущность нашей молитвы. Обороняясь от нападающих и принужденный лишать их жизни, человек не преступает заповеди "не убий".
При встречах с иеговистами естественно возникает вопрос: "Если в дом придут убийцы и насильники и станут терзать ваших родителей, мучить и калечить детей, убивать близких, вы и тогда не вступитесь за них? Если будут покушаться на твою жизнь и никакие увещевания к убийце не помогут, вы не пойдете на то, чтобы лишить его жизни (если нет другого выхода) и пресечь его беззакония?" Никакого определенного ответа у иеговистов на сей счет нет.
Причем совсем неважно, каким образом защищающийся лишил жизни злодея, ведь любой предмет, оказавшийся под рукой, может послужить причиной его смерти. Так вам, пожалуй, придется отказаться чуть ли не от всех предметов обихода, поскольку они при известных обстоятельствах и "злом" умысле могут стать орудиями смерти.
Заповедь "не убий" не запрещает участвовать в оборонительных или освободительных действиях, но недвусмысленно указывает, что лишение жизни одного человека другим в силу греховных побуждений есть величайшее преступление против Творца. Только Он - Жизнодавец, и только Он вправе распоряжаться тем даром, какой дал.
Защита Отечества есть первейший долг каждого. Отметим, что Сам Господь повелевает израильтянам начать военные действия против язычников. Так, Моисею Бог говорит: "Отмсти Мадианитянам за сынов израилевых" (Числ. 31, 2). Царю Саулу через пророка Самуила повелевает: "Воюй против Амаликитян" (1 Цар. 15, 18).
Иногда Господь благословляет войну, которая является выражением Его благой воли. Моисей обращается к своему народу: "Не бойтесь и не страшитесь их (врагов. - И.Е.); ибо Господь Бог твой Сам пойдет с тобою" (Втор. 31, 6). В книге Паралипоменон мы читаем: "И был страх Божий на всех царствах земных, когда они услышали, что Сам Господь воевал против врагов Израиля" (2 Пар. 20, 29).
Следуя рассуждениям иеговистов, мы неизбежно будем сталкиваться с противоречиями, ибо в одном месте Священного Писания сказано - "не убивай" (Исх. 20, 13), в другом читаем повеление, данное Богом старейшинам и судьям земли (Втор. 16, 18; 19, 16-21): "Если кто в намерении умертвить ближнего коварно прибежит к жертвеннику, то и от жертвенника Моего бери его на смерть" (Исх. 21, 14). Тот, кто сказал "не убий", изрек и "убей". Воспринимая 6-ю заповедь Десятисловия как абсолютный запрет на пресечение жизни, согласно логике сектантов, придется признать противоречивым Самого Творца и Законодателя.
Почитая весь мир поверженным во грех, а себя "земными ангелами", иеговисты закономерно измыслили учение, которое им воспрещает жить по законам этого "грешного мира". Действительно, не будь греха, не было бы и войн, но отнюдь не всякая война и не всякое умышленное убийство - грех.
Надеясь доказать свою правоту, иеговисты, как всегда, обильно цитируют Священное Писание: "...не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришел не погублять души человеческие, а спасать" (Лк. 9, 55-56), - говорил Господь ученикам, вознамерившимся свести огонь на мирных самарян. "Все, взявшие меч, мечом погибнут" (Мф. 26, 52).
Итак, всякое зло на земле бывает посрамлено, а то, которое не находит своего судию здесь, непременно осуждено будет в вечности, что намного горше первого. "Не причиняй зло", - только так мы можем понимать слова Спасителя.
Столь же малоубедителен довод сектантов, приводящих слова Спасителя из Нагорной проповеди: "Не противься злому". Уточним, что сказано это было сразу же после напоминания из Ветхого Завета: "Вы слышали, что сказано: "око за око, и зуб за зуб" (Мф. 5, 38). Эта ветхозаветная заповедь (Исх. 21, 24) запрещала евреям в случае отмщения причинять преступнику боль, превышающую ту, которою он попрал нормы общежития. Так уравнивались преступление и наказание. За убийство одного иудея разрешалось отомстить убийством не более чем одного человека.