Страница 38 из 44
Как это ни странно, но, кажется, труднее всего чувствовать благодарность к Богу. И что многие, очень многие ее не чувствуют, показывает тот факт, что подавляющее большинство христиан потеряло вкус к молитве, совершенно не знает, что такое утренняя молитва, и не молится и не благодарит Бога после вкушения пищи. Да и как человек будет благодарить Бога, когда часто он даже стыдится показать себя верующим, стыдится оградить себя крестом. Это - малодушие, это - маловерие, боязнь уронить себя во мнении людей. А не так бы следовало нам поступать в отношении к Богу, Создателю нашему, Спасителю, кормильцу!
Не будем говорить о других людях, о благодарности к Богу вообще, но скажем о себе, вот о здесь предстоящих, о нашем маленьком приходе. Разве милости Божии не видны на нас? Мы все живы и здоровы, военные грозы идут мимо нас, ночные тревоги у нас не часты, смерть от голода, слава Богу, еще не угрожает нам. Мы имеем храм Божий, наши дети имеют полную возможность, без больших усилий со стороны родителей, вырасти людьми верующими и благочестивыми. А одно то, что мы в эти тяжкия времена не бежен-ствуем, а сидим на месте, в обычных условиях жизни, - разве это не благодеяние Божие?
Слов нет, жизнь тяжела и безрадостна, но чтобы видеть, что мы не оставлены милостью Божией, вообразите себя теперь где-нибудь в Курске, Белгороде, где идут бои, или в Бьянкуре, в Крезо, которые уже испытали бомбежку с воздуха! Представьте себе все это - и тогда, может быть, вы живее почувствуете свою признательность к Богу за нашу спокойную жизнь.
Сегодня мы будем благодарить Бога за истекший учебный год. Он прошел, хоть и в трудных условиях, ибо детям наряду с учением приходилось и стоять в очередях и ездить по поручениям, но все же - нормально и, конечно, не без пользы.
Будем, дети мои, помнить, что благодарность к людям и к Богу есть выражение нашей любви к ним. А чем больше в нашем сердце будет любви, тем радостнее будет жизнь. Аминь.
Об Испытаниях
Мы живем в предчувствии тяжелых дней, больших испытаний, таких обстоятельств, которые будут казаться нам безвыходными. Чтобы встретить их мужественно, как встречает храбрый воин не только опасность, но и самую смерть, чтобы перенести их терпеливо, как, скажем, перенес многострадальный Иов выпавшим на его долю несчастьям, - нужно иметь крепкую веру в Бога. А для сего нужно все чаще и чаще вспоминать и все живее представлять наши отношения к Богу и Его - к нам. Он - причина нашего бытия, мы - Его творение, создание Его рук: Ему естественно заботиться о нас. И Господь Спаситель, зная, что Его учеников ждут в мире скорби и различный испытания, Свою заботу и попечительность о нас выразил так: "Не пять ли малых птиц продаются за два ассария? И ни одна из них не забыта у Бога. У вас же и волосы на голове все сочтены. Не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц!" (Лук. 12:6).
И вот нужно в душе своей укреплять веру - доверие к Богу, что действительно ничто не сможет с нами случиться без воли Божией, без того, чтобы это осталось неизвестным Ему. А раз известно, значить, Господь это допускает; а раз допускает, значит, так нужно.
Часто мы не понимаем, для чего же это нужно; не понимаем смысла ниспосланных испытаний. И вот тут то нужно оказать доверие Богу. Ведь и родители не все говорят, не все объясняют детям, но очень часто только приказывают сделать одно, или не делать другого. Послушные, хорошие дети, по доверию к родителям, и зная их любовь, повинуются им во всем, даже в том, чего они не понимают; делают многое даже против своей воли, если того требуют родители.
Вот и нам, как послушным детям нашего небесного Отца, нужно принимать все ниспосылаемое с полным доверием и послушанием; принять и скорбное таким же доверчивым сердцем, как принимали до сих пор радостное.
Человеку, вверженному в горнило испытаний, необходимо кроме полнаго доверия к Богу, вооружиться еще и терпением. Терпение есть перенесение скорби, болезни и всякого несчастья без туги сердца, без смущения, без ропота, без отчаяния. Терпение в скорбных обстоятельствах - есть принятие их смиренным сердцем, с мыслью, что это так и должно быть, что иного, лучшего, мы по нашим грехам и не заслуживаем.
Три отрока - Анания, Азария и Мисаил - хотя и были благочестивы, так что решили скорее питаться одними овощами и плодами, чем есть мяса, запрещенных законом Божиим, - когда были брошены в раскаленную печь, пели там: "Согрешихом, беззакон-новахом, неправдовахом пред Тобою и воистину по делам нашим наказуемы есьмы!" Вот это пример спасительных веры и терпения! Зато они чудесным образом и остались невредимы в семь раз больше обыкновенного раскаленной пещи Вавилонской. И Церковь наша на каждой всенощной вспоминает подвииг этих юношей, ставя их нам в пример, уча и нас их примером спасительному терпению.
Итак, с терпением необходимо соединить исповедание своих грехов. Так и блудный сын, очутившись в бедстивенном положении на чужой стороне и не имея чем наполнить свое чрево, воскликнул: "Отче, согрешил я на небо и пред тобою!" И как три отрока вышли из пещи невредимыми, как блудный сын, исповедав свои грехи, вернулся к отцу в дом, где уже больше ни в чем не нуждался, так и мы, если принесем Богу, Отцу нашему небесному, искреннее раскаяние в грехах наших, то не потерпим от грядущих напастей никакого вреда. Аминь.
О слезах
Есть случаи в жизни, есть такие наши слова и поступки, о которых мы никогда не жалеем, что мы их сказали или совершили. Это, когда мы простили обидчику нашему, на резкое, обидное слово не ответили, когда примирились с врагом, когда попросили прощения, когда заботились о примирении даже без надежды достигнуть его; никогда человек не пожалеет, что он лишнюю минуту простоял на молитве, или сходил в церковь; не пожалеет и о том, что исповедал грехи свои, не пожалеет своих покаянных слез
Мы, взрослые, не часто плачем: ожесточело, закаменело наше сердце; уж слишком много мы пережили, видели достойного слез - и потому потеряли способность плакать. Нужно какое-то подлинное горе и нужно, чтобы это горе мы или сами переживали, или видели своими глазами, чтобы оно могло смягчить нашу душу и чтобы мы заплакали.
А многие считают слезы признаком слабости, излишней чувствительностью, свойственной только женщинам, и потому даже в минуту подлинной скорби не дают места слезам и тем самым лишают себя облегчения и той отрады, которую приносят слезы и о которой Жуковский так чудно сказал: "И тихими слезами она заплакала - и все пред ней вдруг стало чище и светлей. Так сильно слез очарованье, когда прольет их в сострадании о человеке человек".
Слезы жалости, слезы сострадания, слезы умиления, слезы радости, равно как и слезы печали, а в особенности слезы раскаяния, сокрушения сердечного, слезы покаяния - эго чудный дар Божий грешному человеку. Говорит преп. Иоанн Лествичник, что если бы человеколюбие Божие не даровало нам их, то редки были бы и едва обретались спасающиеся.
Многими земными поклонами, частыми воздыханиями: "Помилуй мя, Боже, помилуй мя!" в особенности же умилительными службами Великого поста Церковь желает смягчит наше сердце, растрогать его, чтобы оно было способно заплакать о себе, о своей нечистоте, о своей нищете духовной, чтобы мы, не будучи в состоянии принести Богу ни смирения, ни кротости, ни долготерпения, ни воздержания, - одним словом, никакого дара духовного, хотя бы слезами раскаяния могли омыть Христовы ноги, как блудница, и получить прощение.
Есть одно сказание, ярче всего показывающее цену покаянных слез: "Пери и Ангел". Пери - дух, один из увлеченных к отпадению от Бога. Он опомнился и решил вернуться к Богу, но, прилетев к дверям рая, нашел их запертыми. Ангел страж говорит ему: "Есть надежда и тебе войти, лишь принеси достойный дар". И летит тогда Пери на землю и ищет достойного дара - ни золота, ни драгоценных камней, ибо все это Божье, а того, что исходит из человеческого сердца.
Видит он воина, одного на поле брани, с последней стрелой на тетиве. Тиран, поработивший его страну, дарует ему жизнь, но воин гордо ее отвергает и посылает тирану последнюю стрелу; затем, сраженный вражеской рукой, он умирает на поле битвы. Каплю крови из этого сердца, павшего за дело чести и свободу, взял падший дух, как лучшее, что он нашел, и устремился к небу. Угоден храбрый для небес, который родине принес в жертву жизнь, но не это самое дорогое, - и небо осталось закрытым.