Страница 27 из 44
О том, что Крест когда-то станет знаком победы и спасения, мы находим упоминания, как бы предвозвестия, еще в Ветхом Завете. Так Моисей во время битвы иудеев с амаликитянами стоял на вершине холма и когда он поднимал руки свои (крестообразно), то одолевал Израиль, а когда опускал, - то Амалик, так что для окончательной победы Аарон и Ор поддерживали руки его до захождения солнца (Исход 17:11).
Крест есть знак-знамение нашего спасения. У пророка Иезекииля есть такое место в его книге (гл. 9, ст. 46): показал ему Господь в видении гибель Иерусалима за его отступление от Бога. Послал Господь ангела и сказал: "Пройди посреди города и на челах людей скорбящих и воздыхающих о всех мерзостях, совершающихся среди него, сделай знак". А другим ангелам сказал: "идите и поражайте без жалости и без пощады старца, юношу, деву и младенца, бейте до смерти, но не троньте ни одного человека, на котором знак".
Что это за знак? Это - буква "тау", которая писалась - Т, т.е. приблизительно так, как изображают Голгофский крест некоторые ученые археологи. Итак, в этой гибели иерусалимлян были пощажены имевшие на челах своих знак креста. Так и мы с вами в минуту опасности прежде всего касаемся чела нашего, совершая крестное знамение. И оно подлинно есть сила Божия, спасающая человека.
Есть у древнего историка христианской церкви Феодорита Кирского такое сказание об Юлиане Отступнике: "Наконец, Юлиан нашел человека, который обещал ему предсказать, что будет с ним в жизни. Приведши Юлиана в одно идольское капище, тот человек начал вызывать лукавых демонов. Когда же демоны явились в обыкновенном своем виде, ужас невольно сообщился Юлиану и заставил его положить на челе крестное знамение. Увидев это знамение Христовой победы и собственного поражения, демоны мгновенно исчезли. Волшебник узнал о причине их бегства и стал укорять Юлиана. Юлиан признался ему в своем испуге и при этом выразил изумление, как велика сила Креста, если демоны не устояли пред его изображением".
Но знамение Креста и стихиями повелевает! Об этом свидетельствует следующий рассказ из жития св. Саввы Освященного.
"Случися же тамо единому брату, имевшему хлебопекарное послушание, измокнути от дождя, бе же время зимнее, и солнце не сияше; не имущу же где изсушити одежды своя, вложи их в пещь хлебную верху дров и забы. По малем же часе приидоша братия пещи хлебы и возгнетоша огнь, не ведуще, яко хлебопекарь положи в ней сушити своя одежды. И уже дровам зело горящим, помяну хлебопекарь о одеждах своих и скорбяше их ради вельми. Бе же тамо и блаженный Савва, иже видев скорбь братнюю, презре себе и, знаменався крестным знамением, вниде в пещный пламень. И о чудесе! Отрок Савва любве ради к брату (паче же ограждаемый силою крестною), неврежден от пещи изыде, целы в руках своих братния одежды нося, такожде и свои на себе имуще неопалены. Сие чудо братия видевше, ужасошася" (Житие св. Саввы, 5 декабря).
Итак, други-братия, с верою да изображаем на себе крестное знамение, дабы и нам оно было во спасение от опасностей и победой над лукавыми демонами.
Непобедимая и непостижимая и божественная сила честного и животворящего Креста, не остави нас, грешных!
Тремя или четырьмя гвоздями было прибито Тело Христово?
Издавна распятия православное и католическое отличаются тем, что ноги Христовы на православном распятии имеют более естественную позу и прибиты двумя гвоздями, а на католическом - одним. А как же были они пригвождены на самом деле? и откуда пошла католическая традиция?
Римский обычай распятия состоял в том, что осужденный на мучительную смерть на кресте был прибиваем двумя гвоздями в руки и двумя - в ноги. В комедии Плавта "Мостеллария" один из персонажей говорить: "Дам золотой талант тому, кто первый поднимется на крест с тем, чтобы его прибили двумя гвоздями в руки и двумя в ноги".
Древнехристианские писатели свидетельствуют, что тело Христово было пригвождено четырьмя гвоздями. У св. Киприана Карфагенского (250 г.) говорится, что гвоздями были пронзены святые ноги Христовы. Также и Феофан в своей хронике утверждает, что св. Елена нашла вместе с крестом Господним доску с надписью и 4 гвоздя. Св. Григорий Турский (538-594) такими словами подтверждает это обще христианское верование: "Что было четыре Господних гвоздя, вот чем можно объяснить: два были вбиты в руки и два в ноги".
Теперь, если мы обратимся к изображением распятия, находимым в катакомбах, то и здесь мы увидим подтверждение этого мнения. Древнейшее распятие относится к 7-му веку и находится в катакомбах св. Валентина под Римом. На нем фигура Христа облечена в длинную тунику, ноги и руки прибиты четырьмя гвоздями. И как замечает римский археолог О. Марукки: "Это число гвоздей соответствует древней традиции.
От последующих веков 8-го и 9-го остались два изображения Христа распятого в подземных римских церквах. На одном - распятие аналогично тому, что находится в катакомбах св. Валентина, а на другом тело Христово прикрыто лишь опоясанием. Однако же в обоих случаях видны четыре гвоздя.
Если мы вглядимся в распятия 7-9 вв., то нас поразит царственное спокойствие и тела Христова и в особенности Его лика. Руки растянуты под прямым углом к телу; тела, покрытого туникой, совсем не видно; нет напряжения в ногах; вся фигура Распятого как бы не имеет веса. У художника совсем не чувствуется желания изобразить страдание или поразить зрителя знанием анатомии человеческого тела, или еще - растрогать его и вызвать сочувствие к Распятому. Пред тайной страданий Богочеловека останавливался тогдашний художник в благоговейном молчании и страхе. И то, что он осмеливался изобразить, было в совершенном соответствии с евангельской историей, краткой, простой и трогательной. Эта художественная традиция не удержалась на Западе, где уже, начиная с 12-го века стали появляться распятия, в которых художник старался изобразить муку страждущего на кресте Спасителя в чертах Его лица и в позе тела. И с того же времени вошло в обычай представлять распятие Христа с тремя гвоздями, т.е. ноги прибиты одним гвоздем. И это, по мнению проф. Марукки, было сделано для того, чтобы дать телу более художественную позу, способную растрогать верующих.
На востоке же первохристианская традиция удержалась даже до сего дня. Православная душа, созерцая своего Спасителя и Господа, пригвожденным ко кресту, всецело погружается в тайну вольного распятия и смерти Начальника жизни, и для нее достаточно одного слова, одного намека, чтобы углубиться в эту тайну и пережить ее. Всякое излишне реальное Внешнее впечатление, возбуждающее чувствительность, могло бы только помешать духовному переживанию.
Вглядитесь в православное распятие! Тело - в спокойном положении, голова - в естественном наклоне; нет потоков крови из ран, нет следов бичевания, нет муки ни в лице, ни в членах тела. Если все это было на Голгофе, и видевшие "позор сей" уходили оттуда, бия себя в грудь, то нам для сокрушения сердечного уже не нужно этого видеть.
Православное распятие, как мы сказали выше, и в 20 в. остается в гармоническом соответствии с простотой евангельского рассказа о крестных страданиях Спасителя нашего. И потому его действие на душу так сильно.
Покров Пресвятой Богородицы
Снова мы собрались ради праздника Пречистой Богоматери; снова услышим Евангелие, столь знакомое, знаемое наизусть о встрече двух обрадованных матерей - Марии и Елисаветы, снова вместе с Пречистой воскликнем: "Величит душа моя Господа, и возрадовася дух мой о Бозе, Спасе моем", снова радостно отверзем уста наша и воспоем радуяся Тоя чудеса.
И это - чудо милости Божией, что так легко нашему сердцу открываться для песнопений Матери Божией, что мы не только не тяготимся этими частыми праздниками Пречистой, но после каждого прошедшего с нетерпением ждем следующего, и когда он приходит, то вот это одно ваше множество свидетельствует, как мы любим Ее, честнейшую херувим и славнейшую без сравнения серафим.
У сегодняшнего праздника есть свои особые черты, которыми нам он особенно дорог. Пречистая распростерла свой омофор над городом, находившимся в беде, над народом, у которого не осталось иной надежды, кроме Царицы небесной; и Она явила ему свое заступление. И вот от этого далекого исторического факта в душу христианскую вошла уверенность, что когда нет заступника, нет утешения, нет отрады, когда в сердце готова поселиться горькая мысль, что ты одинок, забыт и никому не нужен, то стоит только вспомнить, что есть у нас добрая, милосердная и сострадательная Мать, которая видит наши нужды, слышит наши воздыхания и всегда готова помочь нам, поддержать, утешить; стоит вспомнить и к Ней, Пречистой и Преблагословенной, всем сердцем своим обратиться и поплакать пред Ней, пожаловаться Ей на свою судьбу - и тогда совершится чудо: пройдет скорбь, и тихая, умиленная радость и примиренность с волей Божией поселится в душе.