Страница 11 из 44
Благо и честь человеку, который не был так или иначе тираном. Обозрим постоянные явления обыденной нашей жизни. Вот слезы, пролитые в тиши домов от обидчика-мужа, от нетерпеливой и лукавой жены, от грубого, непослушного сына, от непослушной и своенравной дочери, от обманчивого друга, - разве это не безвинная мука? А эти вздохи, конфузливая, униженная робость и страх людей маленьких, людей нуждающихся и обременных - разве это не следствие диких человеческих страстей?
Вчера при таких размышлениях становилось грустно: зачем это все было? Зачем были мы жестоки и за что к нам были нежалостливы?. Настает сегодня. Сегодня самый печальный день. Сегодня самые страсти замолкли. Сегодня вся Церковь плачет и не хочет даже дать верующим литургию. Она предъявляет сегодня верующим только гроб и крест.
Стань, человек, над плащаницей и крестом! Скажи, что ты видишь, и, если ты в состоянии отчетливо отвечать, скажи, что ты чувствуешь?
Посмотри на своего Спасителя! Посмотри, вот жертва человеческих страстей. В угодность им вами она умучена! Но посмотри! Вид жертвы трогателен... Сам Пилат, сам палач не мог при взгляде на Божественного Страдальца сказать другого слова: Се, человек! Что же нам, братья, делать? Покаяться! - говорит нам Евангелие, лежащее теперь на плащанице, как завещание умершего Господа всем нам, оставшимся в живых.
Примириться с Богом - говорит то же завещание. Всякий, кто грешен, следовательно, всякий, кто человек,- примиритесь с Богом!
Перестаньте раздражать вашими грехами Всемогущего и Всеблагого. Перестаньте утомлять Его милосердие своим ожесточением, да не подвергнетесь тому, что будете плакать и умолять, но никто не услышит вас!
Примиритесь с Богом! Да падет каждый из нас пред этим гробом и принесет исповедание слезное во всем том, чем он осквернил в себе душевную чистоту, чем нанес вольные и невольные удары своему Учителю и Спасителю... Только тогда и только тогда наше лобзание плащаницы будет чистое, а иначе оно будет лобзанием вероломного врага.
Врачу души! К Тебе повергаем свои болезнующие души: исцели нас, вздыхающих у подножия Креста Твоего. Тебе приносим свое сердце, в котором - увы! - житейская злоба уже разбила лучшие верования, лучшие упования. Мы стали неспособны понимать всю прелесть восторга: все туман и страсти в нас, во всем болезнь и раны неисцельные. Исцели нас, бедных христиан. Обнови, воскреси Своей чудной благодатью разбитое сердце...
Покланяемся страстем Твоим, Христе!
Покланяемся страстем Твоим, Христе!
Покланяемся страстем Твоим, Христе!
Покажи нам и славное Твое воскресение...
Аминь.
Великая Суббота
Вот и закончился погребальный обряд. Мы пели гимны похоронные, мы своим сердцем возносились к небесам и там искали разрешения недоумений разума: каким образом, выражаясь языком церковного песнопения, Невместимый был ограничен, удержан гробом и печатями? Церковь ныне обращает наш взор к лику Умершего в состоянии Его гробового покоя и здесь, на самой крайней степени Его уничижения, под этим покровом мертвенности указывает в Его крестных страданиях и смерти чудную глубину вольного Божественного истощания (песнь 4, ирмос). Этот Мертвец, заключенный во гроб под землею, есть Тот державный Господь, Который Сам некогда покрыл волною морскою гонителя и мучителя отцов его распинателей и был прославлен от них потом победными песнями. Церковь побуждает нас с трепетным благоговением смотреть на этот гроб, как на неизреченное чудо (песнь 7, ирмос). Всесильный Бог, сотворивший бесчисленно многообразные чудеса, во гробе мертв бездыханен полагается (песнь 7, ирмос) для нашего спасения. Она обращает все наше внимание на то великое событие, потрясающее ужасом небо и основания земли, как в мертвецех вменяется в вышних Живый, и во гроб мал странноприемлется (песнь 8, ирмос).
Указав на все это, Церковь нынешнюю субботу называет Великой. Чувству нашей скорби она дает уже спокойное и мирное выражение. Здесь, у этого гроба, она вызывает в душе вздохи тихого умиления, которые окрыляются священным созерцанием тайн Искупления и Воскресения. Сам Христос запрещает в лице Своей Матери рыдания и скуку. Здесь приличны теперь слезы мироносиц, те слезы, из которых вырастает радость... Это слезы всепрощения, слезы чистого собеседования верующей души со Христом у гроба Его о славной победе добра над злом, истины - над ложью. У этой гробницы полагается в уме светлое убеждение о воскресении, о вечной жизни.
Перед этой гробницей вырастает значение человеческого достоинства и совершенно уничтожается опасение и боязнь смерти. Ведь все мы имеем в себе Духа Святаго, следовательно, все мы вступим во врата вечности. Все мы напоены благодатью Духа Божия, Духа разума и премудрости, и не можем, следовательно, не видеть очами веры, что смерть есть не более как сон. Тому умирать страшно, у кого исчезли из души чувства веры, надежды и любви. А мы все, по милости Божией, веруем, любим и уповаем. Потому-то для нас эта гробница, эти пелены смертные, эта плащаница есть светлый богооткровенный символ и образ, как говорит апостол Павел, того упования, что когда земная храмина тела нашего разорится, то мы получим там, на небесах, другую храмину, нерукотворенную, вечную (2 Кор. 5:1).
Итак, Спаситель из гроба велит нам жить без боязни смерти, успевать в христианских добродетелях, трудиться добрыми делами, достигать совершенства. Умножайте свое внутреннее счастие и не бойтесь ни старости, ни смерти, потому что с нами во всем присутствует воля Господня: зло, как бы оно ни было сильно, слабее добра. Как ни неприятна смерть, но ее влияние ограничено; за пределом ее, за рубежом могилы у нас есть небесное отечество; там будет деятельность и жизнь по сердцу; ее даст нам Тот, в честь Которого мы сегодня торжественно поем хвалебные гимны жизни и воскресения, ибо Он сказал: верующий будет иметь жизнь вечную, ибо Я есмь воскресение и жизнь. Аминь.
3. Пасхальный период
Пасхальная Радость
В светозарную пасхальную ночь, когда храмы полны нарядной толпой, когда лица одухотворены радостью, когда взоры блистают восторгом, когда на приветствие иерея вся церковь восклицает: "Воистину воскресе!" - тогда подлинно нет ни у кого сомнения, что жало смерти притуплено, что торжество греха и ада кончилось. И чувства эти нераздельно царствуют в душе в эту чудную ночь. "Отбеже болезнь, печаль и воздыхание!" Душа приобщается вечной радости, предчувствует жизнь будущего века.
За дверями церквей мир спит со своими скорбями, неудачами, страданиями, болезнями. И на пути из храма в темноте ночи, тихой и такой всегда умиротворенной, ничто не врывается диссонансом в чувства, которыми до краев полна душа.
Но вот настает день, светлый и радостный в блистании солнца, а для души начинаются сумерки. Она видит людское горе повсюду: в тюрьмах, в больницах, в богадельнях; слышит плач; ужасается от греха, еще сильного своею привлекательностью; и чувствует, что смерть не ушла из мира с воскресением Христовым.
И эти бесчисленные больницы, гордые своею чистотою, своими удобствами, своими аппаратами и своими учеными профессорами; и эти кладбища, на которых живые силятся цветами и благообразием памятников создать иллюзию красоты и ею прикрыть весь ужас смерти, - все это упрек нашей пасхальной радости.
И ее нужно как-то оправдать! Нужно увидеть, что в ней - свершение и что еще остается предметом надежды. Что уже дано, и чего нужно терпеливо ждать?
Дано - безстрашие пред лицом смерти!
Профессор Петербургской Духовной Академии В. В. Болотов, не любивший в жизни ничего и никого, кроме науки, умирая в 50 лет, шептал: "Как хороши предсмертный минуты!"
Отец Иоанн Кронштадский говорил перед смертью: "Возгораюсь крепким желанием видеть Художника, Который и меня сотворил премудро, по образу и подобию своему - с разумом, чувством, свободною волей и безсмертием по душе. Когда увижу Его, желанного?"
Испанский бандит XVI века, Серралонга, приговоренный к повешению, говорит своему палачу: "Не накидывай петли, пока я не докончу "Верую", пока не скажу, что чаю воскресения мертвых и жизни будущего века".
Остается предметом надежды наше воскресение и жизнь будущего века.
Как летним утром, когда вы встали слишком рано, когда утренняя роса и прохлада заставляют вас ежиться, но разоряющаяся заря на востоке и предчувствие погожего дня с его солнцем и теплом уже настраивают вас на радость, - так все печальное в этой жизни при свете Христова воскресения смягчается, теряет свою горечь, и душа начинает жить упоиванием будущего покоя, радостных встреч с родными, Христова утешения.
"Мы спасены в надежде" - говорит апостол Павел. Это значить, что все сбудется: и грех станет для всех отвратителен, и горечь разлуки сменится радостью, и всякую слезу отрет Господь с очей наших, и болезни больше не будет, и самая смерть упразднится, и настанет бесконечная радость вечной жизни!