Страница 24 из 29
- "Ах, очень бы желала, но мне некогда - я должна покормить моих". - "А кто это ваши?" - "Да лежачие, их здесь шестеро, а еще две этажом ниже", - отвечала она совершенно спокойно и кротко. "Что же, их и покормить некому?" - продолжаю с удивлением. "Кому же кормить, милый батюшка, персонал поставит тарелку да уйдет, а они, бедненькие, и руки выпростать из-под одеяла не могут без сторонней помощи. Я и вызвалась их обедом кормить. Вот какую мне карету доверили", - сказала она с мягкой и приятной улыбкой, указывая на тележку с тарелками. "Как вы сами-то себя чувствуете?" - "Слава Тебе, Господи, вот только задыхаюсь немного; что-то последние две недели совсем тяжко: метр-полтора провезу обеды - и уже отдохнуть надо, иначе ножки не пойдут. Вы уж простите, батюшка, меня ждут они. Дай вам Бог здоровья, спасибо, что не забываете нас грешных, уж в следующий раз обязательно надо причаститься".
Почувствовав, какая передо мной душа, я не мог отпустить ее без животворящей Святыни. Прямо в коридоре, благо, кроме, нас там никого и не было, прочитав кратко молитвы, исповедал Божиего человека (к сожалению, имени уже не вспомнить) и преподал Святые Тайны. Поклонившись, она двинулась с тележкой дальше, унося Христа в своем сердце.
Возвращаясь домой, я благодарил Бога, что Он сподобил меня встречи с сокровенной Своей рабой. В простоте и чистоте христианской совести она ежедневно свершала подвиг, вовсе не задумываясь о великости дела, на себя подъятого. Гордости и тщеславия у нее вовсе не было. В словах праведницы я не заметил ни намека на осуждение порядков в заведении, бессердечности сестер и тому подобного, просящееся на уста всякому обывателю. И делала она все с молитвой, полагаясь только на помощь Божию, у Христа прося сил на свое добровольное послушание - питать тех, кто лежал в этой безлюдной пустыне, ожидая смерти. Очевидно было, что Господь продлевал дни жизни рабы Своей, забывшей и себя, и свои собственные недомогания ради желания подкрепить пищей силы тех, кого она называла "своими". "Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих". "По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою". Теперь понимаю, почему я обратил на нее внимание. Душа пастыря сразу признала ученицу Христа Бога, имя которому - Любовь. Жива ли она еще, эта маленькая старушка? Убежден, что жива. Любовь сильнее смерти. У Бога мертвых нет - у Него все живы. "Аз есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет". "Я - хлеб живый, сшедший с небес: ядущий хлеб сей будет жить вовек".
Многие многого ищут в этой земной и скоротечной жизни. Одних манит слава и человеческое признание, других - деньги и власть над людьми, третьи упоены собственной телесной красотой и питают ею ненасытимую гордость своего сердца. Но хотим мы этого или нет, дни земной жизни очень скоро иссякнут, словно вода, пробежавшая меж пальцев. Как исчезает воспоминание о стаявшем снеге и как не задерживается в ушах шум опавших листьев, унесенных осенним ветром, так душа, приближающаяся к исходу, не найдет ни опоры, ни утешенья в том, что было и что прошло. Страшно, други мои, предстать пред лицем Вечности с пустотой в сердце, когда все земные приманки и удовольствия окажутся зияющей темной ямой, влекущей в свои бездонные недра душу, подавившую в себе при жизни на земле жажду правды и голос святого состраданья! За что зацепиться тогда, где найти точку опоры? "И кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, во имя ученика, истинно говорю вам, не потеряет награды своей".
Дела любви, свершаемые во имя Господа Иисуса Христа, и составляют подлинную пищу души, уже здесь, прежде кончины, даруя ей благодать Божию. Когда мы будем умирать, единственно о чем пожалеем, так это о том, что мало любили, не были столь щедры на милость, как подсказывала нам совесть. Посему, дорогие, у нас просто нет времени искушаться гордыней или унынием! Сейчас осталось время только на молитву и дела Христова милосердия.
Не будем мечтать о том, чего нет, но возблагодарим Господа за то, что есть у нас. А имеется немало: нам даровано Богом умножать в этом мире любовь, черпая силы у Источника любви - Христа Спасителя. И не о великих делах подобает думать, а о самых маленьких и, с первого взгляда, незначительных. Единая улыбка, добрый приветливый взор, малое слово ободрения и утешения - уже дело пред Господом! Удержись от раздражения, побори леность, послужи близкому человеку, не ответь холодным отказом на его просьбу, но исполни ее, сказав в ответ на благодарность: "Слава Богу". Здание спасения души строится из маленьких кирпичиков делания добра во имя Христа. Что для цветка солнечный свет, а для рыбы - вода, то для нас сострадание и дела милости. У англичан есть такая пословица: "Charity begins at home". По-русски: "Милосердие начинается дома". Иногда мы ищем добрых дел на стороне, проявляем сердечность и участливость к тем, кого видим в первый раз. И это неплохо. Но лакмусовой бумажкой, по которой можно тотчас определить качественность свершаемого добра, служит наше отношение к домашним. Как трудно, оказывается, постоянно творить добро тем, кто живет с нами бок о бок!
Научись жить дома так, чтобы ни у кого из домашних не возникало ни огорчения, ни обиды на тебя. Вот это добро! Будь для них как мягкий воск, на котором отпечатлеваются все их разумные веления, просьбы и желания. Вот это добро! Будь как солнышко, чтобы каждого согреть, умягчить, ободрить, окрылить. Вот это добро! Почувствовав вкус к свершению маленького добра, мы мало-помалу начнем забывать о своем плохом настроении, о личных нестроениях, станем проще и чище, спокойнее и радостнее. И быть может, тогда Господь укажет нам поприще, подвизаясь на котором, мы сподобимся полноты вселения в нас истинного Солнца правды и любви, Христа.
"Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам. ...Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим". Пока час еще не пробил, время отпущено, произволение не связано, поле деятельности перед нами, помощь свыше готова - поспешим к поприщу покаяния и деланию добра. Нынешний день дарован нам. Будет ли завтрашний? Об этом знает только Бог.
XXII. Кончина
Читая книгу, мы с вами незаметно прожили целую жизнь. Сколько событий за плечами! И рождение на свет Божий, и первые шаги в учении; выбор призвания, женитьба (а для кого-то и монашество); труды по снисканию насущного хлеба, труды по воспитанию детей; радости и скорби, неустройство и благополучие, любимый храм, духовник, причащение Святых Христовых Тайн - пасха христианской души, и молитва, всегда и всюду нас сопровождающая; первая седина и наконец недуги преклонных лет, предвестники приблизившейся кончины!
Писать ли мне, размышлять ли вам вместе со мной о смерти? Несомненно! Разве не нуждается в осмыслении то, чего никто не избежит? Или нам не должно знать того, что придет независимо от наших желаний? Представьте себе, дорогие мои читатели, молодого человека, которому предстоит сдавать самый главный экзамен, определяющий будущность выпускника. Зная и строгость экзаменаторов, и сложность изучаемого предмета, он все же не торопится начать подготовку и занимается посторонними делами. Время от времени заботливые родственники и друзья напоминают студенту о том, что необходимо-таки взяться за книги, но их увещевания вызывают лишь досаду и раздражение. И вот остается последняя неделя. Кажется, все еще можно поправить. Требуются только выдержка, умение отгородиться от всего, что рассеивает ум и расслабляет волю, великое прилежание и молитва с надеждой на помощь Божию. Милосердный Господь, как вы знаете, никого не отвергает: и пришедших трудиться в виноградник спозаранку, и в полдень, и во второй половине дня, знойной и душной, и под самый вечер. Но вместо того чтобы усиленно трудиться, бедный студент отбрасывает от себя книги, обхватывает руками голову и лежит в отчаянии и озлоблении, раздавленный мыслью о надвигающемся неизбежном провале. Разумно ли это и достойно ли такое поведение человека?!