Страница 23 из 29
И Небесный Врач наш, "не желающий смерти грешника, но только бы тому обратиться и быть живым", употребляет иногда такой Божественный заступ, который мы именуем на земле скорбью. Наш народ называл раньше болезнь "посещением Божиим". Когда разбил тебя недуг и внезапно ты заболел, лишился обычной для тебя жизнедеятельности, не ропщи: "За что и почему со мной это случилось?" Не требуй, друже, отчета у Господа, но лучше смирись под Его крепкой рукой. Найди в себе мудрость и мужество возблагодарить Создателя в этот час, и Он не оставит тебя без вспоможения. Тот же, кто исследует глубины совести своей, находит и сокровенную причину происходящего с ним.
Мы, священники, знаем, какая решительная и вместе благотворная перемена совершается с болящим! Еще вчера он и думать не хотел о Боге, покаяние считал чем-то несерьезным, а о грехах своих говорил лишь в шутку. А сегодня и кается, и молится, и постится, благоугождает Своему Владыке, осознав в единочасье, что в Его руках - наша жизнь и выздоровление!
Итак, скорби глубоко смиряют человеческую гордыню, вытравляют из нас самодовольство, надменность и возвращают нам блаженное, радостное, детское состояние души - сознание собственной немощи, а вместе и дерзновенную веру, что Вселюбящий Отец не останется непреклонным и в ответ на наше покаяние, исповедание и смиренную молитву подаст со временем и облегчение.
Большие и малые неприятности, скорбные обстоятельства нашей жизни попускаются Богом и для нашего испытания. Всякого испытывает Господь, и праведного, и грешного - одного, чтобы утвердить в добром расположении души и увенчать венцом терпения, другого - для вразумления и осознания своих грехов.
"Господи, благодарю Тебя за все, что у меня есть, и трижды - за то, чего у меня нет". Поистине премудрая молитва! Благодарение и за благое, и за скорбное в нашей жизни есть великая добродетель. Если не хочешь болеть - сам не вреди себе по легкомыслию или неосторожности и больше благодари Господа за бесценный дар здоровья. Те из наших читателей, которые уже почтенны возрастом, согласятся со мной: мы начинаем вспоминать о здоровье большей частью тогда, когда его потеряли. "Что имеем - не храним, потерявши - плачем". Посему не упускай ни одного дня, чтобы поблагодарить Господа за Его великие дары: юности, крепости, здоровья. И Он, увидя признательную и благоговейную душу, прибавит тебе от Своих щедрот, укрепит и душу и тело, указав, как лучше распорядиться всем этим богатством во славу Божию и с пользой для людей.
Если же болезнь не оставляет, не унывай, но чаще повторяй такую молитву: "Господи помилуй, Господи прости, помоги мне, Боже, крест мой донести!" Умудренные Духом Святым наставники благочестия свидетельствуют, что в наши трудные времена христиане преимущественно спасаются мирением, терпением скорбей и благодарением. Болезнь, претерпеваемая с благодарением, вменяется в мученичество и ходатайствует о вечном спасении терпеливца на небесах.
"Претерпевший до конца, тот спасется", - благословляет нас Спаситель на выдержку и благодушие. Последнее заключается в том, чтобы видеть во всех, даже скорбных обстоятельствах, светлую сторону и утешать себя тем, что ничего не свершается с нами без воли Божией. Святитель Игнатий Брянчанинов, праведник XIX века, говорил: обилие скорбей для христианина - несомненный знак избранничества Божия и милости Господней к человеку.
Премудро устроено Богом, что жизнь наша не бывает соткана только из радостей или исключительно из скорбей. Но радость сменяет скорбь, а вслед за скорбью приходит и утешение. Как бы то ни было, будем учиться все принимать с благодарностью, памятуя, что без воли Божией ни единый волос не упадет с головы нашей.
О терпении скорбей, ведущих к очищению души, написаны, друзья мои, целые книги. И мне невозможно исчерпать все, что относится к этому предмету. Предвидя некоторые ваши вопросы, постараюсь в нескольких кратких предложениях ответить на них. Привожу эти ответы не от себя, не от своего то есть ума, а сообразуясь со Священным Писанием и изречениями святых отцов.
Не искушай Господа твоего и береги свое здоровье для служения Богу и ближним.
Врача не отвращайся, но прежде чем лечиться, помолись Богу, дабы Он благословил ум и руки его на успешное врачевание.
Иногда недуги детей служат к обличению и вразумлению грешных родителей. Родительское покаяние и исправление жизни - залог благополучия их чад.
Бывает, что Господь забирает из земной жизни невинных младенцев, избавляя их от грехов юности и даруя им дерзновенное предстояние Престолу Божию.
Много тайн у Господа - и иные вопрошения наши найдут разрешение лишь в день Страшного Суда. "Что Бог творит, никому не говорит". "Премудрость Вышнего Творца не нам исследовать и мерить, смиренным сердцем будем верить и терпеливо ждать конца".
Как тает горящая свеча на подсвечнике, так приближается к своему концу и земная жизнь наша. И чем ближе к старости, тем больше немощей и недугов подкрадывается к нам. Хорошо зная это, богомудрый царь Давид молился Живому Богу: "Не отвергни меня во время старости; когда будет оскудевать сила моя, не оставь меня!"
Пожелаем же себе и друг другу, о читатели наши, старости маститой, если Господь даст дожить нам до преклонных лет. Пусть тогда наши седины будут свидетельством не только преклонного возраста, но и умудренности от благодати Духа Святого.
Помоги нам. Милосердный Создатель, так разумно распорядиться краткими днями жизни нашей, чтобы покаянием и молитвой победить злые страсти, восстающие на нас, войти в меру возраста Христова и достигнуть блаженного бесстрастия. Не попусти, Господи, старческим немощам тогда столь возгосподствовать над нами, чтобы они стали препятствием к благоугождению и служению Тебе. Сохрани нам ясное разумение и бодрость сердца, укрепи телесные члены наши, да поработаем Тебе до дней последних в покаянии и вере, радости и любви, и помяни нас, когда приидешь во Царствие Твое. Аминь.
XXI. Спешите делать добро!
Врезалась в мою память одна встреча, о которой я обязательно хочу вам рассказать. Еще совсем молодым батюшкой мне пришлось посетить дом престарелых, каких в столице немало. Поднявшись на нужный мне этаж, я шел по коридору, разыскивая тяжелобольную лежачую пожилую женщину, которая хотела причаститься Святых Христовых Тайн. Она была еще в сознании и, со слезами поисповедовавшись, приняла Святые Дары. Лицо ее просветлело, и кроткая христианка откинулась на подушку с видимым облегчением. Она веровала, что Сам Господь посетил ее. Дробно крестясь, причастница повторяла: "Слава Тебе, Господи!" Такой я ее и оставил, утешив словами о милости к нам Создателя.
Но уйти сразу из обители печали у меня не получилось. Просто невозможно было проходить мимо комнат, из глубины которых на священника глядели обитательницы дома престарелых, кто с пониманием и уважением, кто с детской радостью и выраженным желанием тотчас исповедаться и причаститься, а кто с внутренним холодом и даже отчуждением (хотя таких было немного). Беседуя с бабушками (по возрасту приходился им правнуком) и расспрашивая их о прожитом, я осознавал, как непостижима человеческая судьба, находящаяся единственно в руках Божиих. А еще меня поражало душевное богатство сердец, которые открывались на исповеди. Поймал тогда себя на мысли, что, пожалуй, ныне не встретишь у молодежи подобной боязни греха, отвращения от всякого неправедного, нехорошего поступка. "Да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя: богатыри - не вы!"
Великий это дар - быть священником и иметь возможность вот так беседовать с людьми, которые, перебирая веха за вехой свою многотрудную жизнь, обращаются не к тебе, но ко Господу, стоящему рядом с тобой, недостойным Его служителем! И только через часа полтора, испытывая внутреннее удовлетворение и радость от сознания важности выполненного дела, наконец собрал свой священнический чемоданчик и намеревался уже направиться к лифту. (Вот я и приблизился к главному в моем рассказе.) Навстречу мне по коридору катилась небольшая тележка, на которой обычно развозят по палатам еду. Было как раз обеденное время. Тележку подталкивала очень пожилая женщина, как мне показалось, лет восьмидесяти, а может быть, и более того. Передвигалась она неспешно и с великим трудом, то и дело останавливаясь, тяжело и прерывисто дыша. Судя по халатику, впрочем опрятному и чистенькому, я понял, что это одна из насельниц дома престарелых. Небольшого росточка, средней полноты, какая-то вся кругленькая, она напоминала бы девочку, если бы не совершенно седые волосы. Лицо ее было очень светло. Мы поздоровались. Я успел заметить выражение кротости, спокойствия и деловитости одновременно. Старческую немощь выдавало мелкое дрожание головы и рук. "А вы не желали бы поисповедоваться и причаститься?" - сразу спросил я, почувствовав в ней православную добрую душу.