Православие и современность. Электронная библиотека

Страница 1 из 52

И.М. Концевич

Стяжание Духа Святаго в Путях Древней Руси

Содержание

Об авторе

Введение

1. Краткий Обзор Аскетики

Сущность "внутреннего делания"

Последовательность в Духовном Восхождении

Борьба со Страстями

Молитва

Древность и непрестанность Иисусовой молитвы

Строение души

Нисшествие ума в сердце

Духовные Созерцания

Созерцание в Библии и язычестве

Прелесть

Старчество

Значение старческого окормления

Откровение помыслов

Характерные свойства старца

Старчество и духовничество в истории

Святость

2. Древнее Восточное Монашество

Введение

Иерархичность духовного мира и место в нем монашества

Зарождение Монашества по Святым Отцам

Краткий Обзор Истории Древневосточного Монашества

Исихазм

Григорий Синаит и Григорий Палама

3. Связь с Востоком

Домонгольский период

Московская Русь

Южнославянское литературное влияние

Болгарские церковные деятели

Связь с Сербией

Московские митрополиты — паламисты

Непосредственное общение с Востоком

4. Русское Монашество (Х-ХVII века)

Киевская Русь Х-ХIII

Характер эпохи

Преподобный Антоний Печерский

Преподобный Феодосий Печерский

Московская Русь

Вступление к XIV веку

Великий печальник земли русской Преподобный Сергий Радонежский

Преподобный Павел Обнорский

Характеристика XV века

Преподобный Кирилл Белозерский (+ 1429)

Преподобный Нил Сорский (+ 1508)

XVI и XVII века

Преподобный Корнилий Комельский (+ 1537)

XVII век

Старец Нектарий Оптинский: Как надо благодарить

Обзор Последующей Эпохи (ХVIII-ХХ вв.)

Период гонения монашества (XVIII в.)

Возрождение в XIX в. и Оптина Пустынь

Антропология и гносеология философии И.В. Киреевского

Приложение. Древнерусское Искусство

Об авторе

Концевич Иван Михайлович (1893-1965). Родился 19 октября в Полтаве в семье податного инспектора. Брат епископа Нектария (Концевича). Учился на математическом факультете Харьковского университета. В 1916 г. посетил Оптину Пустынь и с тех пор находился под духовным руководством старцев. Участвовал в гражданской войне. Окончил военно-инженерное училище в Галлиполи. В 1930 году окончил физико-математический факультет Сорбонны, одновременно зарабатывая физическим трудом. Стал специалистом по электрификации. В 1948 г. окончил Свято-Сергиевский православный богословский институт в Париже. Написал кандидатскую диссертацию на тему "Стяжание Духа Святаго в путях древней Руси". В 1952 году переехал в США. Некоторое время преподавал патрологию в Свято-Троицкой семинарии в г. Джорданвилль. Скончался в Сан-Франциско 6 июля. Некролог в "Православном Пути" (Джорданвилль, 1965).

Творения: Стяжание Духа Святого в путях древней Руси. - Париж, 1952. 171 с. (2-е издание - М.: Издательский отдел Московского Патриархата, 1993. 229 с.). Иеросхимонах Нектарий, последний оптинский старец. - Джорданвилль, 1953. 57 с. Истоки душевной катастрофы Л. Н. Толстого. - Мюнхен, 1960. Оптина Пустынь и ее время. - Джорданвилль, 1970. 607 с. (Репринт - М.: Св.-Троицкая Сергиева лавра; Владимирская епархия, 1995). The Nortern Thebaid. - Platina, 1976

Введение

Камень, егоже небрегоша зиждущии, сей бысть во главу угла (Пс. 117:22).

Самое высокое, что дано человеку — это заложенная в нем способность к Богообщению, Богосозерцанию. В этом высшее блаженство. Человеку дано задание развивать в себе этот дар. Замысел Божий о человеке — его обожение.

В "Стяжании Духа Святаго" — весь смысл аскетических подвигов и высшей духовной "умно-сердечной" молитвы. Но если высокие духовные созерцания еще здесь, на земле, — удел немногих, то непрерывная молитва долг каждого христианина. "Непрестанно молитесь. За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе" (1 Фес. 5:17-18), говорит апостол Павел первым христианам, и великий исихаст (безмолвник) святитель Григорий Палама (XIV в.) всех призывает к непрестанной молитве. По его слову, в непрестанной молитве должны упражняться не только монахи и отшельники, но и миряне — все христиане.

Целью первой теоретической части нашей работы было, хотя бы и кратко, но всесторонне осветить сущность подвига трезвения и духовной молитвы, приводящей к Богообщению и связанного с этим подвигом благодатного старчества, как руководящего начала. Но влияние старчества не ограничивается монастырскими стенами: оно распространяется далеко за их пределы. Будучи руководящим началом в духовно-нравственных проявлениях жизни и не только иноков, но и мирян, оно охватывает и вообще все проявления жизни, как духовные, так и мирские, связанные между собою, хотя и неслитно, но и нераздельно.

Вторая часть — историческая — посвящена исследованию того, как развивался этот аскетический подвиг в древнем монашестве на Востоке, а также у нас в 10-17 веках, и как он, будучи оживотворяющей силой, отражался в "путях Древней Руси", когда в периоды своего расцвета проникал в глубину народную.

Первоначальной побудительной причиной приняться за эту работу было желание систематизировать разрозненные печатные материалы о жизни последних оптинских старцев, а именно схиархимандрита Варсонофия и иеросхимонаха Нектария, и передать свои личные воспоминания о посещении Оптиной Пустыни. Автор сего труда был там два раза: первый раз летом 1916 г. в течение июня и июля, а в следующем году пробыл там две недели тоже летом. В это время в Оптиной старчествовали в самом монастыре о. Анатолий (Потапов) и в скиту (три четверти версты от монастыря), скитоначальники: Феодосий и о. Нектарий. Один священник, близкий Оптикой, одним словом охарактеризовал духовный облик каждого: "Феодосии — мудрец, Анатолий — утешитель и дивный Нектарий". Отцы Анатолий и Феодосии скончались в первые годы революции, а о. Нектарий жил дольше всех. Он преставился в 1926 г. вне монастыря, тогда уже упраздненного. К нему ездили до самой его кончины ныне покойная моя матушка и младший брат по нескольку раз в году. И, таким образом, уже будучи за границей, я имел возможность чрез них общаться с о. Нектарием, так как в этот период времени переписка с родными была еще доступна. Но вскоре после смерти о. Нектария наступил долгий перерыв, и только уже во время войны в 1944 г. пришло известие, что матушка моя скончалась, приняв постриг с именем Нектарии в память ее старца.

Подвижничество Оптиной Пустыни относится к древнему учению исихастов, или безмолвников, известного иначе под именем трезвения, или "умного делания". Начало ее восходит к истокам монашества, ко временам Антония Великого, Макария Египетского, Иоанна Лествичника и др. В позднейшие века учителями умного делания были преп. Григорий Синаит (+ 1346), целый ряд Константинопольских патриархов, Солунский архиеп. Григорий Палама (+ 1360) и другие видные деятели Византии, Болгарии и Сербии, а затем у нас Нил Сорский (+ 1508) и Паисий Величковский (1722-1794).

Расцвет духовного подвига в монашестве всегда вызывал духовное возрождение и всей Церкви, упадок же его был связан с упадком ее духовной жизни. Умное делание, также связанное с ним старчество, начались с первых времен монашества, но в беге времен они местами процветали, достигая значительного развития, а потом ослабевали, а, может быть, и совсем забывались, чтобы снова возродиться подобно волнообразной кривой, то вздымающейся, то падающей и снова восстающей.

Так они забыты были и в России во времена Паисия Величковского (XVIII в.). Но этот великий старец снова возродил духовное делание и старчество, которые и стали процветать у нас во многих монастырях.

И, хотя это было возрождением древней традиции той же России, но для большинства они казались, в особенности старчество, малопонятным новшеством. Прот. Сергий Четвериков говорит, что в нашем дореволюционном прошлом русское монастырское старчество мало было изучено и недостаточно оценено русским обществом. Но не только оно, это общество, имело смутное представление о старчестве, но и наша молодая богословская наука не успела разработать этот вопрос. Так, "вопрос о старчестве в древнерусских монастырях совершенно не затронут в нашей научной литературе. Но судя по житиям, оно было общераспространенно, говорит проф. Серебрянский. Кроме того, при ознакомлении с литературой, связанной с вопросом о старчестве и внутреннем делании, автору пришлось встретиться с некоторыми мнениями, не вытекавшими из научных исследований, а высказанных а priori, но тем не менее другими уже повторявшимися, как установившееся в науке положение. К числу таких мнений относится мысль о разрыве древней русской святости с восточной традицией, будто бы происшедшем в XIV и XV веках.