Страница 21 из 32
Цели сей много содействует смирение, совершенное послушание и тщательное откровение помыслов. Потребно, сверх того, и великое усилие обуздать плотскую часть воздержанием, возлежанием на голой земле и хранением себя от мирских умопредставлений. Равным образом надлежит остерегаться общения с родными и близкими, а при возможности не покидать обитель вовсе, кроме особой нужды. Ибо как телу всегда сопутствует нечистота, а железу — ржавчина, так и из обители исхождение может помрачить благородство души инокини.
Но и пребывая на месте, пусть избегает часто посещать кельи других сестер под предлогом душевной пользы. Ибо склоняемые к тому наущениями лукавого змия, многие инокини впадают в дерзость, а затем утрачивают и страх Божий.
Юные сестры тем паче да позаботятся не иметь частного общения со сверстницами, ибо к приязни такого рода легко примешиваются козни врага, о чем хорошо осведомлены и сами ревнительницы истинного девства, и многоопытные наставники душ. Если же у какой сестры явится надобность — ради совместного послушания или распоряжения игумении — беседовать с другой, то беседа сия да будет весьма осмотрительной и краткой, сводясь лишь к тому, что должно сказать. Однако и самому молчанию их подобает быть не угрюмым или презрительным, но любовью растворенным.
Второе. В час псалмопения и общей молитвы да хранят все благоговейно и усердно уставной распорядок, подчиняясь типикариссе обители, и, когда назначает та сестер на пение или чтение, оказывают ей нелицемерное послушание. И если отдаст какой их них предпочтение, прочие да не ропщут и не вопрошают, отчего ту или другую им предпочла, ибо таковые замечания и любопытство отнюдь не к созиданию единомыслия и взаимной во Христе любви, но к неприязни и самоугождению.
Ту же мертвенность и бесстрастную отчужденность да проявляют относительно всех иных послушаний, не домогаясь и не ища того или другого, но во всяком повинуясь велению игумении.
Третье. Если же по зависти бесовской случится меж сестер какая ссора, надлежит строжайше понудить одну из них, чтобы по отложении всех самооправданий, идущих от лукавого, улучила минуту и, взяв вину на себя (хотя бы и неповинна была), обратилась к другой со словами: «Благослови и прости мне Господа ради все, что я, как безумная, рекла!». Но всегда приличнее младшей сестре упреждать в том старшую; если же младшая строптива и не внемлет правилу «Познай самого себя!», пусть совершит сие другая, как разумнейшая, игумения же вразумляет неисправную, и солнце да не зайдетCL без должного их примирения.
Четвертое. Если какая сестра на молитве придет в умиление со многими слезами, да молится усердно о том, чтобы вместе с помыслом о совершенстве своем не принять беса самомнения, и просит Пресвятую Богородицу даровать ей смиренное познание себя, ибо слезы — достояние плачущих и изведавших свою немощь. И если во время молитвы благоухание некое ощутит, свет внутри или вне [келии], Ангела, святого, а то и Самого Христа узрит, таковых видений отнюдь не должно ей принимать ни наяву, ни во сне, ибо лукавый подобным мечтанием многих искусил.
Обличая сей бесовский обман, святой Григорий Синаит пишет: «Ты же, если добре безмолвствуешь, надеясь с Богом быть, ничего не принимай никогда из того, что увидишь: будь то чувственное или духовное, внутри или вовне, хотя бы и образ Христов или Ангела и святого лик, или свет уму то ли представится, то ли запечатлеется [в нем], ибо и ум сам от себя по природе имеет мечтательную способность и легко может создавать образы <...>. Посему внимай, как бы не поверить поспешно чему-либо из представившегося, хотя бы и благому, до вопрошения опытных и тщательного исследования, чтобы не повредиться». И чуть далее: «Созерцающий нечто в уме или чувственно, хотя бы то и от Бога было, и без [вопрошения] опытных с готовностью приемлющий прельщается или прельщен будет, как предрасположенный».
Пятое. Когда с горизонта иноческого удалились стрелы лукавого и совершается неложное по Богу жительство, ненавистник сего окаянный демон, наряду с иными прилогами, зароняет в душу подвизающейся дух печали. Печаль та проникает в нее не через прилог и сосложение, как прочие помыслы, какие всеиваются лукавым, но непосредственно через тончайшую оболочку души. И облекая собою душу и все силы ее, соделывает окаменелой и умиления чуждой. Отъемлет у нее всякую решимость и веру, а ум лишает всякого расположения ко спасению. По преподобному Иоанну Кассиану, печаль склоняет душу «избегать всякой благой беседы, не допуская ни единого слова совета от искренне любящих принять и даже к мирному или благоприятному ответу им не располагая». Ибо «когда лукавый сей дух охватит душу и всю ее помрачит, то не дозволяет ни молитву с усердием совершать, ни чтений Священного Писания душе на пользу держаться; возбраняет человеку кротким и благоумильным с братиями быть и всех занятий привычных и самой обязанности жития [иноческого] ненавистником его соделывает».
Сей дух находит по преимуществу на души усердно противящихся диаволу. И попущением Всеблагого Бога лукавому демону дозволено бывает на некий миг грудь грудью сойтись с таковой душой. Миг тот есть время испытания для истинных рабов Божиих, кои, лишаясь [на время] всякого утешения и усладыCLI духовной, в терпении и воздержании выстаивают брань, по слову Писания: претерпевший же до конца спасетсяCLII, и так достигают победы над супостатом. Посему дух безвременной печали побеждается и изгоняется не иначе как крайним терпением, усердным поучением в Священном Писании, молитвой и упованием на Бога.
Но есть и иная печаль, проникающая в души самоугодливые и тщеславные. Когда проявляется сия отнюдь не полезная печаль? Когда, к примеру, возникнет у сестры пристрастие к пожеланию чего-либо духовного или благочестивого или [просто] вещественногоCLIII, а игумения сего не одобрит, то если опечалится та сестра и в досаду впадет, ясно, что недугует названной страстью. И для избавления от стеснившего душу недуга подобает ей спешно отсечь всякое свое желание и мудрование. Также и когда при других сестрах порицаема будет — за дело или безвинно — и огорчение затаит, печаль ее не полезна, но душепагубна. И для победы над ней да покажет обуреваемая смущением и горечью сердечной пример всяческого самопонуждения и, положив без промедления поклон, сама себя во всем укорит. И таковым любомудрием не только победит страсть превозношения, но со временем и для прочих сестер наставницей добродетели явится.
Шестое. Кроме нападения поименованных духов, ум инока часто пленен бывает страстью подозрительности. И чем безвреднее представляется она вначале, тем сильнее обнаруживается и к горшей пагубе приводит, оставленная без внимания. Сию страсть лукавый змий внушает, по обыкновению, душе легковерной и пустой, чаще же всего, когда видит ее уязвленной ненавистью и злопамятством. Вняв голосу подозрительности, сестра поначалу призывает в помощницы лукавую пытливость, а под конец что подскажет ей помысел, то и на деле увидит совершившимся. Жертва сей страсти тщательно вникает в слова, движения и намерения других. И при виде сестры смущенной, опечаленной или угрюмой, а иной раз веселой и приветливой, беспричинно подозревает ту как втайне над ней насмехающуюся. Подозрительность не различает истины, видя во всем лишь чуждое оной. Недугующая ею всякое доброе побуждение превратно толкует. Припоминая советы и остережения любящих и избирая противное, не то приемлет она, что правдой и подлинным состоянием дел указано, но лукавого подсказки. По укоренении же сей страсти враг, ради конечного прельщения, всеивает в душу сестры всевозможные мечтания, и так приходит она в исступление ума, от чего да сохранит нас Всеблагий Бог.
В таком многоплачевном состоянии замечаем мы, увы, и здесь многих. И потому, чтобы не впасть в омерзительную сию страсть, инокине надлежит с первых шагов избегать ее как смертоносного яда, пригвождая к позорному столбу частым откровением помыслов и блаженным самоукорением.
Седьмое, и последнее. Произволение к усовершению в добродетели да возгревается у инокинь усердным чтением книг, добродетель сию изображающих, страсти обличающих и душу к горнему шествию возводящих. Помимо книг общеизвестных и адресованных монашествующим,— каковы «Эвергетинос», творения святых Иоанна Лествичника, Ефрема Сирина, аввы Дорофея, Феодора Студита и «Добротолюбие»,— полезно иметь, как величайшую драгоценность, божественные книги, созданные святым отцом нашимCLIV,— «Антиоховы Пандекты» и «Познай самого себя», много содействующие успеху иноческого жительства.