Страница 18 из 32
То же видим из самого существа дела и из истории церковной, где монашество явило без числа мужей небошественных и боговидных, и наряду с многокнижными таких, кто внешней мудрости вовсе был чужд.
Для совершеннейшего разъяснения сей истины и защиты ее от позитивистов и рационалистов, которые отвергают эти преестественные достижения как выдумки и домыслы прельщенных монахов, прибавим следующее. Поскольку настоящее рассуждение имеет в виду высоту и, главным образом, суть монашеского жительства, то мы весьма погрешим, не изобличив всю ложность подобной хулы. К этому побуждает нас необходимость, во-первых, ободрить верных, наипаче же питомцев иноческого жительства, и, во-вторых, дать отпор хулителям иноческого делания.
Собрав воедино истины, почерпнутые у сих боговидных отцов, хочу предложить напоследок своего рода урок некоей высшей наукиCXXII, которую не могут уразуметь позитивисты и философы мира сего. Не могут же оттого, что, желая проникнуть в вышеестественную сию науку силою падшего разума, находят ее совершенно несовместимой с требованиями «здравого рассудка». Но если б познали, что «идеже хощет Бог, побеждается естества чин»CXXIII, то благоговейно склонились бы пред волей Вышнего, которая и в Ветхом, и в Новом Завете являла угодников своих мужами великими, дивными наставниками и чудотворцами ради их достоинства, превосходящего человеческое естество.
Чтобы уяснить исключительное достоинство сих святых и то, как сподобились они преестественных дарований Духа Святого, исследуем со всяким благоговением, чего ради столь почтены они Преблагим Богом и почему потратившие жизнь на изучение не только богословия, но и философии и вообще внешней премудрости остаются, напротив, без дара видения (то есть прозорливости) и действия чудес, коими обогатил Бог пророков, апостолов, а с ними и великий сонм ревнителей иночества.
Разрешение сей апорииCXXIV мы отыщем лишь тогда, когда освоимся с учениемCXXV, лучше всего раскрывающем суть истины. Что же это за учение и что за причины побудили Всеблагого Бога и Спасителя нашего явить столь несомненное промышление и расположение Свое на [избранных] мужах обоих Заветов, наделив их таковыми дарованиями? Свидетельство об этом приносит Сам Творец неба и земли, Преблагой Бог, Чья любовь преклоняет собственное Его правосудие сполна воздать возлюбившим Бога всей душой и всем сердцем, по слову Писания: Мне же зело честни быша друзи Твои, БожеCXXVI. Ибо премного возлюбившие Бога и сами без меры возлюблены Им.
Но дабы учение то разъяснилось вполне, прибавим следующее. Все мы, питомцы Православной Церкви Христовой, веруем и исповедуем, что Творец и Зиждитель вселенной и рода человеческого — Сам Всеблагий Бог, премудро приведший мир к бытию и подчинивший его Своему промышлению. И, научаемые от Него, видим, что бытие тварного мира продолжается при исполнении всяким созданием данного ему послушания в гармонии [с остальным], в неизреченном повиновении [Творцу], с такой дивной согласованностью и строжайшей неуклонностью, что существу разумному впору лишь изумляться бессловесной твари, крепко хранящей предначертания Божий и пути, ей назначенные. Созерцая это, боговдохновенный пророк Давид восклицает: Яко возвеличишася дела Твоя, Господи, вся премудростию сотворил ecиCXXVII.
Исповедуем также, что Творец и Зиждитель человека — Сам Бог. И что при этом видим? — Что Бог наделил Адама всеми сверхъестественными дарованиями, в том числе мудростью (и притом не мудростью падшего естества, но высшей и дивной), богатством ведения, благородством, рассудительностью и бесстрастием — словом, всеми дарами Духа Святого. Но увы! Преслушанием заповеди человек погубил все дары и, изгнанный из рая, вынужден был заняться измышлением всевозможных навыков, двигаясь путями «прогресса», коими и доныне бредет человечество.
И хотя Адам, как и Ева, создан совершенным, видим, что род человеческий подпал тем законам естества, какие Бог ввел по преслушании прародителей. Оттого и бытие человека начинается с младенчества; и хотя младенец по всему, а значит и по душе, совершенен, силы и способности душевные раскрываются в нем лишь по мере телесного роста. И без должного воспитания и обучения не раскрыться младенцу в своем достоинстве разумного существа, почему и даны от Бога школы, университеты и попечение родителей о воспитании чад.
Однако беспредельное милосердие Божие многоразличными способами — то через писаный закон и верующую совесть, то через пример и наставление в разное время являвшихся святых мужей и пророков, но более всего через заповеди Святого Евангелия — неустанно содействует духовному воспитанию человека. И лишь ленивые и небрегущие о нем не могут последовать спасительным заповедям евангельским, которые показывают возлюбивших Христа небесными человеками и земными Ангелами.
Цель всего сказанного — во-первых, обозначить «естественную» колею, которой движется человеческий род, и, во-вторых, напомнить, что свойство добродетельных — не расточать достояние, принадлежащее им как разумным созданиям Божиим, но возрастать в нем на пользу себе и обществу; расточители же его в погибели своей сами повинны. Так, посещающие мирскую школу и получающие доброе воспитание восхваляются как благоразумные и достойные назначения человека. Избравшие же наставником, по великой их любви к Богу и Евангелию, Самого Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, хотя бы и некнижными были, все равно окажутся превыше [всякой] философии и обладателями дарований, о которых наученные внешней мудрости и помыслить не могут. Наиболее ясно видим то у праотцов и пророков, а за ними — у ближайших учеников и иных истинных последователей Христа.
Первым назовем патриарха Авраама. Сей, хотя и не ведал ни ветхого, ни евангельского закона, душу свою сохранил нерастленной, за что и просвещен был от Бога, Которого познал как Творца всяческих. Оттого-то и вера его вменилась ему в праведность, и другом Божиим сподобился стать, и обетование получить: благословятся о семени твоем ecи языцы земнииCXXVIII.
Укажем, во-вторых, на многострадального угодника Божия Иова — совершенный образ всякой добродетели. Превосходя богатством всех в стране АвситидийскойCXXIX, муж сей нимало не повредил тем душе своей, ибо снедала его любовь к БогуCXXX. Потому и страшные испытания, которые претерпел, пожираемый червями и уязвляемый нападками врага, не подвигли его на ропот и богохульство. Тело праведника гнило заживо и невыносимо смердело, душа же оставалась светлее солнца, имея Насельником Самого Бога. И, просвещаемый свыше, сподобился он сверхъестественных созерцаний и откровений. А взирая на жизнь и деяния пророка Божия и царя Давида, что видим? Безвестного пастуха, который внезапно на царство помазуется, над многочисленным народом получает власть, безмерные тяготы и заботы подъемлет. И притом являет себя молитвы ревнителем, седмикратно день и ночь Господа славословящим, строгим блюстителем заповедей Его... Кроткий и смиренный, чуждый гордыни и злопамятства, часто пребывает он в горах и, невзирая на царский сан, предается посту и бдению. Добродетельный и боголюбивый Давид сам возлюблен был Богом и вдохновлен от Него на составление Псалтири — книги, заключающей в себе все деятельное и созерцательное богословие. В ней находим преестественные откровения и основы учения о мироздании. Ищущий обретет здесь похвалу божественным добродетелям и обличение всех кознодейств лукавого.
Священная сия книга научает нас, в чем полагать благо души и тела и как сетей льстивого змия избегнуть. Говоря вкратце, Псалтирь есть живительный источник, предваряющий Святое Евангелие, дабы сделать всех имеющих уверовать во Христа чуткими и удобовосприимчивыми к законоположениям евангельским. Сколь велико значение священной Псалтири, усматриваем из самого места, какое отвела ей Церковь Христова, почерпнувшая оттуда тексты для всех своих чинопоследований и прибегающая к ней ежедневно.
Итак, какая наука и какая академия научили пророка и царя сложить преестественную сию книгу, запечатлевшую все видения и откровения его? Но всякому известно, что составлена она без малейшего посредства пораженной грехом «естественной» мудрости или учения человеческого. Будь Псалтирь детищем земного мудрования, мудрецы последующих времен создали бы нечто превосходнейшее. Но она внушена Самосущей Премудростью — Самим Богом, Который в ответ на веру, любовь и верность Давидову открыл ему преестественные те учения.