Страница 10 из 32
Итак, Он призывает умертвить все обуревающие нас страсти души и тела, достичь очищения покаянием и отвержением мира, чистым исповеданием и неленостным исполнением заповедей Божиих.
Но спросят: «Как возможем мы, плОтяные и облеченные в страстное тело, победить безудержные порывы душевных и плотских страстей?». На это Сам Спаситель наш далее отвечает: научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашимLXVI.
Вот двоякое оружие, крепчайшее и непобедимое, оружие, которым наделяет нас, как воинов Своих, Царь Небесный,— и оружие это кротость и смирение, матерью своею имеющие венец всех добродетелей, то есть любовь.
Неложная и пламенеющая любовь прежде к Богу, затем к ближнему обладателя ее делает кротчайшим и смиреннейшим во всех испытаниях, какие приключаются ему попущением Божиим, показывает его боящимся Бога и трепещущим словес Его в опасении лишиться любви и отпасть богатства благодати Божией.
Так и к ближнему любовь по Богу творит человека кротким, тихим, смиренным и ревнующим о том, чтобы непрестанно усовершаться в евангельском учении и философииLXVII святых отцов для благотворения братьям нашим. В обращении с ближним остерегается он опечалить или оскорбить не только любящих, но и ненавидящих его, при тишайшей кротости всегда являя и крайнее смирение, с каковыми добродетелями легко достигает высшего совершенства. А потому преуспевший в стяжании главных добродетелей — любви к Богу и ближнему, кротости и блаженного смирения — приобретет с ними и все богатство прочих добродетелей. Как любящий Бога всегда трудится и употребляет усилие, чтобы сотворить волю Божию, и, сколько может, со страхом и трепетом молится Ему, боясь преступить единую от заповедей и огорчить Владыку своего, так и любящий ближнего ради любви к Богу стремится всегда быть кротким и ко всем благорасположенным. Высшим и старейшим повинуется он как отцам и братиям, воздавая честь и уважение, с меньшими же обходится как старший брат, не дерзостно, но с лаской и братолюбивым чувством.
Такой отнюдь не воспрекословит укорам не только начальствующих, но и низших братии, отвечая тем и другим кротко и смиренномудренно. Из осмотрительных уст его не исходят слово жесткое и брань, клевета и пустословие, могущие опечалить или оскорбить брата, но во всякое время тихо и без вражды угашает он раздоры и соблазн, водворяя в братстве своем мир, любовь и согласие.
Названные добродетели невозможно стяжать носящим в себе себялюбие и гордыню — страсти, от которых своеволие и прекословие, гнев и превозношение. Они-то и ожесточают человека, коим обладают, выказывая его дерзким на язык, грубым, высокомерным, а с братиями, старейшими или меньшими, донельзя гневливым, грубым и безрассудным. Все сие — признаки действующих в нем себялюбия и гордыни, каковые не только мешают преуспеть в добродетелях, но одержимых ими в другие трудноискоренимые и наказанию повинные страсти ввергают.
Посему и ты, возлюбленный, без всякого понуждения, но собственным свободным расположением и произволением ища восприять великий и поистине ангельский образ, потрудись достодолжно и с великим старанием вникнуть в страшные обеты, кои тебе надлежит исполнять. Ибо обеты эти изрекаются тобою в присутствии не только служителя Бога Вышнего и окрест стоящих свидетелей, но Самого невидимо пребывающего здесь Спасителя Христа и Ангельских Сил, записывающих твое исповедание, о котором воздашь ответ Господу в страшный день нелицеприятного Суда.
Итак, уразумей высочайшую почесть и благодать, неиждиваемое богатство великого таинства, какого сподобил тебя Бог, желая вновь соделать сыном и наследником Небесного Своего Царства. Посему и то, что выслушаешь из уст служителя Его, есть великое свидетельство Божия о тебе промышления, Божественный и небесный дар.
О нового звания! О дара тайны! [О новое призывание! О дарование таинства!]2 Второе крещение приемлеши днесь, брате, богатством Человеколюбца Бога даров [от богатства Человеколюбца и Бога дарований], и от грехов твоих очищаешися, и сын света бывавши, и Сам Христос Бог наш срадуется со святыми Своими Ангелы о покаянии твоем, закалая тебе тельца упитаннаго. Достойно прочее звания ходи [поступай впредь достойно сего призыва], устранися от суетных пристрастий, возненавиди в дольняя влекущую тя похоть, все твое желание преложи к небесным, отнюд не возвращаяся вспять, да не будеши столп сланый яко жена Лотова, или якоже пес на своя блевотины возвращаяйся, и исполнится на тебе [дабы не исполнилось на тебе] слово Господне, глаголюще: яко никтоже, возложив руку свою на рало и обращся вспять, управлен есть в Царствии Небесном.
Несть бо тебе мала беда обещавшемуся ныне вся предреченная хранити, потомже нерадити о обетовании, или на первое житие возвратитися [немалая опасность для тебя — пообещав ныне соблюсти все вышесказанное, впоследствии обещание это презреть и устремиться к прежней жизни], или отца твоего духовного разлучитися и спостящихся [соподвизающихся] братии, или пребывающу нерадиво дни твоя: понеже тяжчайшее обрящеши осуждение паче первых, на страшном и неумытном Судищи Христове, елико множайшия благодати насладишися ныне [ибо тем большему наказанию на страшном и нелицеприятном Судилище Христовом подвергнешься, чем большей благодати вкусил прежде]: и добре ти бе [лучше бы тебе было], по реченному, не обещатися, нежели обещатися и не отдати. Ниже паки мни, яко в мимошедшем времени здешняго пребывания довольно подвизался ecи к невидимым силам вражиим [и не думай, будто в прежнее время земной твоей жизни достаточно подвизался против невидимого врага], но веждь, яко наипаче отныне приимут тя множайшии подвизи к брани на него [но узнай, что отныне наследуют тебя много большие подвиги борьбы с ним]. Никакоже бо на тя возможет ограждений тя обретаяй, к наставляющему тя верою крепкою и любовию, и ко всякому послушанию и смирению правотою [ибо он никогда не превозможет тебя, застав огражденным крепкою верой, любовью к наставнику и правотою во всяком послушании и смирении].
Сего ради да отыдет от тебе всякое непослушание, прекословие, гордыня, рвение, ревность, зависть, ярость, клич [крик], хула, тайноядение, дерзновение [дерзость], особное дружество [особая к кому-либо приязнь], ласканиеLXVIII [потворство], любопрение [спорливость], роптание, шептание, притяжание особное окаянныя вещи [приобретение в собственность чего-либо неподобающего], и другия вся злобныя виды, ихже ради приходит гнев Божий на таковая деющих, и вкоренятися начинает в них душ тлитель [и все иные разновидности порока, из-за которых грядет гнев Божий на творящих такое, и укореняется в них растлитель душ]. Паче же вместо сих стяжи подобающая святым: братолюбие, безмолвие, кротость, благоговение, поучение божественных словес [размышление о словах Божиих], чтение, соблюдение сердца от скверных помыслов, делание по силе, воздержание, терпение даже до смерти: на негоже отца обетования твоя возложил ecи, первое и последнее исповедание сердечных тайн твоих, якоже Божественная Писания глаголют: «Крещахубося, глаголет, исповедающе грехи своя»3 [о чем отцу духовному обещания давал прежде и сердечных тайн твоих совершенное откровение, как Божественные установления повелевают. Ибо говорится: Крестились, исповедуя грехи своиLXIX].
Внемли со всей тщательностью начальным словам: «О новаго звания! О дара тайны! Второе крещение приемлеши днесь, брате, богатством Человеколюбца Бога даров», как и последующим, также достойным величайшего внимания. Ибо новым сим от Божественного и неизреченного Промысла исходящим призыванием и обновляешься, и новым человеком соделываешься, чистым душою, словно младенец, исходящий из купели Святого Крещения.
И во время Святого Крещения, которое есть величайшее Таинство, крещаемый во имя Святой Троицы обещает чрез восприемника сочетаться Христу и жить свято, праведно, православно. Но возможно, что крещеные дети впоследствии не будут должным образом наставлены на сей путь ни родителями, ни восприемниками, невежественными в делах веры, и, уклонившись в дурные сообщества, осквернят одежду крещения и станут чуждыми Богосыновства и небесного наследия. Пришедший в такое состояние захочет, наверное, оправдаться тем, что не нашлось человека, который наставил бы и научил его хранить обеты Святого Крещения. Когда же, по благости Божией, удостоится он в Таинстве покаяния как бы второго Крещения, принимаемого не в младенческом, но в зрелом возрасте, чем оправдается, если вновь преступит обеты, принесенные пред Богом и людьми уже не в неведении, но сознательно и свободно?