Страница 9 из 49
Однако нельзя даже помыслить, что наша воля отключается от молитвы: наоборот, наша воля покоряется благодати, хранит благодать в сердце, желает этой благодати, прислушивается к ее беззвучному голосу, отдает ей всю славу, а о себе мыслит как о способной только грешить. Когда человек, обращаясь к Богу, говорит: «Я…», то Бог оставляет его с его маленьким «я». Когда человек в молитве говорит Богу: «Ты…», то Бог восполняет его немощь и скудость Своей силой и пребывает с ним.
Основа молитвы — мысль: «Ты — всё, а я — ничто». Это ее гранитный фундамент. Происходит некое таинственное единение Бога с душой: душа внимает благодати, а благодать внимает душе. Об этом так говорит апостол Павел: Потрудился я, впрочем, не я, а благодать Божия12.
Если Господь должен быть высшей целью и главным содержанием жизни для верующего человека, то, значит, способность души обращаться к Богу, то есть молитва, должна стать как бы внутренним стержнем, пронизывающим все мысли, слова и дела человека. Если человек живет для вечности, своим земным бытием готовит себя к истинной, не имеющей конца жизни, то самым важным делом для него должна быть молитва, а все остальное, включая его домашние и общественные обязанности, служит лишь приготовлением к ней.
Мы чаще всего думаем, что внешние обстоятельства, особенно работа, мешают нашей молитве. Но на самом деле главным препятствием для нее служат наши собственные внутренние противоречия. Как движению крови по артериям и венам мешают склеротические образования, так и молитве препятствуют не занятость и труд, а ложь и лицемерие, леность и сластолюбие, слишком большая привязанность к земной жизни.
Что нужно сделать, чтобы наши обязанности совмещались с исполнением заповеди о непрестанной молитве? (Всегда молитесь, за все благодарите13,— говорит святой апостол Павел.) Не надо воспринимать свое дело как ярмо, надетое на шею животного, или оброк, который нужно заплатить миру, а затем свободное время отдать молитве. На свою работу надо смотреть как на послушание, данное от Бога, делать ее как пред лицем Божиим — со всем усердием и добросовестностью, имея притом всегда мысль, что мы служим не людям, а Самому Господу. Если мы будем работать не для того, чтобы, поскорее отделавшись от работы, проводить духовную жизнь, а так, чтобы ею угодить Богу, то сама работа станет стимулом для молитвы, хотя бы она заняла больше времени и потребовала больше усилий и труда, чем раньше. Тогда жизнь, соединившись с молитвой, будет вся пронизана ее светом, тогда наша совесть обретет покой.
Главные силы души — воля, разум и чувства. Волю следует упражнять в том, чтобы принуждать себя подчиняться разуму, а не чувствам, воля должна быть союзником ума, а не эмоций и настроений. Чувства надо обучать, очищая их от страстей и слепой привязанности. В духовной жизни наслаждение — враг ума и сердца, это приманка, которую человек заглатывает, как рыба крючок.
Разум следует упражнять для молитвы: памятью о смерти и возведением его от видимого к невидимому, от вещественного к духовному. Например, любуясь красотой природы или человека, подумаем: «Как же прекрасен должен быть их Создатель, какова же неизреченная красота духовного ангельского мира!». Видишь свет солнца — вспомни о духовном свете, просвещающем души людей. Увидел ночное небо — скажи себе: «Как велик Творец этих небесных миров! Сколько тайн сокрыто от человека!».
Любой предмет, любое событие могут служить для ума напоминанием о будущей жизни, о духовном мире; обученный этому ум из всего может извлекать для себя уроки и примеры.
Чтобы не поработиться земным, вещественным и внешним, во всех ситуациях мысленно спрашивай себя: «А что будет дальше, каково завершение всего?». И увидишь, что конец всего земного — прах и тление и только духовное вечно. Уже этим самым мы будем очищать ум от земных образов, возводить душу к Богу, помнить о Его вездеприсутствии, иметь Его в мыслях, то есть иметь молитву. Например, прельщает красота женского лица — спроси себя: а что будет через двадцать или тридцать лет? Морщины избороздят лицо, как шрамы; глаза, блеск которых кажется подобным блеску самоцветов, потускнеют, зубы выпадут. А что дальше? — Смерть. А что будет с покойником в гробу через несколько дней? — Лицо потемнеет, начнет опухать, послышится запах тления, а через месяц в могиле — какой-то страшный студень, в котором копошатся черви. Вот земная красота и ее конец.
Если мы приучим себя спрашивать: «Что дальше? Что будет потом?», то поймем, что все видимое обречено на гибель, что все мирское — неверный друг, который оставит нас, что единственная ценность в этом мире — человеческая душа. Подобные «упражнения» очищают ум и приготовляют его к молитве.
Жизнь не должна быть беспорядочной и хаотичной. Человек не должен хвататься сразу за несколько дел: он утомляется и устает от самОй беспорядочности в работе, и тогда в душе его вместо благоговения к Богу возникают чувство уныния, ропот и раздражение на себя и на всех. Ему кажется, что накопившиеся дела превратились в огромную гору, сдвинуть которую с места он не в силах. Отложенная или не доведенная до конца работа давит на его душу, как неуплаченный долг. Не труд, а внутренняя разбросанность мешает молитве. Надо взять за правило не делать несколько дел одновременно, а, спокойно подумав, решить для себя, какое из них самое важное и неотложное, и начать с него, как будто оно единственное дело, которое необходимо сделать. Следует бороться с рассеянностью и невнимательностью, как с врагами своей души.
Когда человек берется сразу за несколько дел и, не окончив одно, думает о другом, то он вырабатывает в себе некие свойства характера, которые можно назвать хронической небрежностью и хроническим безволием. Такой человек не сможет сосредоточиться на молитве: совершая молитвенное правило, он будет в то же время обдумывать и решать множество дел. Его молитва перейдет в механическое повторение затверженных слов, причем мысли будут разбегаться во все стороны, как шарики пролитой ртути. Только закончив одно дело, человек может приступать к другому.
Теперь о внешней стороне молитвы. Человек состоит из духа, души и тела. Положение и состояние тела для молитвы очень важны. Когда человек расслабляет свое тело, то мысль его становится вялой, она словно дремлет. Когда человек при молитве сидит вразвалку, положив ногу на ногу, или лежит в небрежной позе, то у него исчезает чувство благоговения к молитве, он фамильярно, как бы сквозь зубы говорит с Богом.
Существует два вида языка, два вида самовыражения: через слово и через жест или движение. Поклоны, коленопреклонения — это безгласное обращение, когда слово заменяется движением. Это вид письма, которое не написано чернилами на бумаге, а отражено, воплощено в самом человеческом теле.
Для духовной жизни огромное значение имеет контроль за тем, что человек говорит: всякое пустое слово — это потеря драгоценной энергии человеческой души, поэтому после долгих и бессодержательных бесед у человека появляется чувство опустошения, утраты. У него пропадает желание молиться, душа наполняется каким-то туманом и тяжестью. Он становится ненавистен самому себе.
Каждое лживое слово — шрам на лице человеческой души, обезображивающий ее рубец. Каждое гнилое и скверное слово — смердящая язва, ибо Господь сказал, что за всякое пустое слово человек даст ответ на Страшном Суде, и тем более за греховное14. Здесь взаимная связь между душой и словом: сердце рождает помысл, от которого происходит слово, а сказанное слово, как бумеранг, возвращается к человеку; душа становится главной мишенью его собственных слов.
То же можно сказать о языке жестов и движений: они могут выражать не только сильные эмоции, но и тонкие движения человеческой души. В походке, телодвижениях, в позе человека находит свое выражение целая гамма чувств: радость и горе, высокомерное пренебрежение и тайное пристрастие, любовь и отвращение. С особенной мимической силой выражаются такие страсти, как гнев, страх и блуд. Поэтому человек так же, как за своими словами, должен следить и за движениями своего тела и лица. В позе не меньше, чем в словах, может проявиться распущенность. Но в то же время поза может благотворно воздействовать на душу человека, если человек в состоянии гнева сохранит внешнее спокойствие, не будет сжимать кулаки и стискивать зубы, хмурить брови, нервно шагать по комнате, размахивать руками или как-то по-иному проявлять свою страсть, то она не получит поддержки со стороны тела и человек скорее успокоится. Это можно легко проверить на собственном опыте.