Страница 23 из 49
И пение мое Господь. Благодать веселит сердце, как дивная песня без слов, или же сами слова молитвы превращаются в сокровенную песнь, в радость и благоговение души пред Богом.
И бысть ми во спасение. Здесь та же мысль, что спасение только в Боге. Он — Спаситель, Он — Избавитель и Искупитель, Он — сама воплощенная Любовь. Но Господь не спасает насильно, Он не вторгается в закрытое от Него человеческое сердце. Он стоит у его дверей и ждет, чтобы человек принял Его как свое спасение. Нужно, чтобы человек дал место благодати в своей душе, открыл дверь сердца для небесного Гостя, принял Его, как когда-то Закхей в своем доме.
И день спасения — это день обращения человека к Богу.
Наказуя наказа мя Господь, смерти же не предаде мя61. Наказание — это не только возмездие за грехи, но также и научение, тот урок, который человек должен выучить и понять. Духовный путь — путь внутренних испытаний, искушений и падений, путь тяжелой борьбы, где нет дней покоя, где невозможен мир со своим соперником62. В этой борьбе человек постигает, что все на земле суетно, что все внутри него гнило, что только Бог — то бесценное сокровище, Которое никто не может отнять у него. Он понимает, что благодать — это непобедимое оружие в борьбе с демонскими силами, а без нее он как малое, беззащитное дитя, вышедшее на бой с исполином.
Испытания дают человеку духовный опыт, так что он может, пройдя сам какую-то часть пути, дать совет другим путникам, как им избежать ошибок и падений. Господь посылает испытания и наказания, чтобы смирить гордый человеческий дух. И чем более горд и самоуверен человек, тем продолжительнее и тяжелее бывают эти испытания. Когда сердце от гордости становится твердым, словно камень, то лишь удары тяжелого молота могут разбить этот камень. Поэтому святые отцы благодарили Бога за скорби, как за жгучее и горькое, но полезное лекарство.
Смерти же не предаде мя: Господь попускает несчастья и скорби, чтобы, смирив гордыню человека, избавить его от вечной смерти — от вечной разлуки с Божеством. Поэтому в скорбях для человека заключен призыв обратиться к Богу, благодаря скорбям открывается возможность духовного восхождения, обнажается то, что таится в бездонном омуте его сердца. Скорбь — это учитель, который открывает нам алфавит духовной жизни. Скорбь — это любовь Божия, призывающая блудного сына к Себе.
Услышит тя Господь в день печали, защитит тя имя Бога Иаковля63: во время печали душа наша ближе к Богу — мирские дела и заботы как бы отступают от нее и то, что раньше казалось главным в жизни, становится призрачным, точно тень. Во время печали наша молитва, подобно потоку, зажатому меж узких и тесных берегов, возносится вверх, а в дни кажущегося мира и житейского благополучия она стелется по земле, подобно тому как растекаются воды по полю. Во время скорби наш ум более сосредоточен в молитве и сердце откликается на ее слова живым чувством, а в пору длительного благополучия кажется, что сердце наше покрылось слоями жира, как сердце откормленной для заклания свиньи. Под звуки дивных слов богослужения или псалмов, оно лениво дремлет, как крот в своей норе под шум дождя.
Господь сказал: Блаженны плачущие и горе смеющимся64. Часто сердце, согретое любовью, пронзается тонкой печалью обо всем существующем в мире, о той славе, которую потеряло творение, восставшее против своего Творца. Смех еще никого не сделал мудрым. Можно молиться со слезами, но невозможно молиться со смехом. Молитва стирает даже тень улыбки с лица человека. Почитай врагов твоих, как невольных союзников, которые помогают мостить твой путь в небесные обители. Внимай голосу скорбей, как звону колоколов, призывающих людей, оставив земные дела, поспешить в храм, чтобы предстать пред лицем Господа.
Никто не рождается со смехом. Если ты вспомнишь о своих грехах и облечешь свою молитву в плач покаяния, то это и будет день той духовной печали, когда услышит тебя Господь и, будто фаворским, убелит одежды твоей души Своим вечным светом.
Защитит тя имя Бога Иаковля, то есть защитит от врагов видимых и невидимых, защитит, как в древности щит — воина, идущего на бой, или как стены крепости ограждали город от несметного войска врага, защитит благодать Божия и Промысл Божий, а имя Бога соединяет сердце наше с самим Создателем земли и неба. В день печали надо укрыться в этом имени, как в неприступном замке, воздвигнутом на вершине скалы. Надо жить этим именем, надо отражать им наветы диавола и мирские помыслы. Это имя дано христианам как победоносное оружие. Где бы мы ни находились, если в нашем сердце будет имя Иисуса Христа, как незримая печать, то с нами везде будет Бог, вся земля будет наша и все люди для нас будут родные. Если в нашем сердце будет имя Иисуса, то Ангелы Божии, преклоняющиеся пред этим именем, будут с нами. Это имя — та драгоценная жемчужина, которая дороже всего мира65.
Имя Бога Иаковля. Иаков сохранил веру в единого Бога среди языческого мира; он сохранил надежду на Бога среди смертельных опасностей, во время многолетнего изгнания и скорбей, которые, точно псы, не отходили от порога его дома. Господь чудесным образом спасал Своего праведника. И мы в день скорби должны помнить, что не будем оставлены, как не был оставлен патриарх Иаков, уповавший не на силу воинского оружия, а на имя Бога и носивший в сердце, как оружие, с которым не расставался ни на миг, молитву. Это имя было песней, сопровождавшей его на земном пути, ночью светильником и днем книгой откровений, которую он читал, нисходя умом в сердце. Это имя было путеводной звездой, ведущей его к Востоку. Это имя было лучами солнца, согревавшими его в зимнюю стужу; это имя было хлебом, питавшим его дух; это имя было родником, утолявшим жажду его души. Перед смертью своей он все отдал детям, но имя Божие, свое истинное сокровище, он оставил навеки себе. Оно согревало его тело в могиле, оно озаряло его дух надеждой на грядущего Спасителя мира.
О молитве в вопросах и ответах
Прорыв в вечность
Вопрос: Что такое молитва?
Ответ: Прорыв в вечность, обращенность души к Тому, Кто сотворил ее, мистическое общение с Божеством, начало новой жизни, способность воспринять Божественный свет, незримый луч, идущий от Фавора к человеческому сердцу, преображение души, одухотворение тела.
Молитва — это разрешение загадок бытия, тех узлов, которые не может распутать человеческий разум; освобождение от плена греха и уз мира, борьба с демоном в глубине своего сердца, заклинание темной силы, обуревающей душу через помыслы и страсти; беседа души наедине с Тем, кто выше слова.
Молитва — источник всех добродетелей. Молитва — это крылья, поднимающие человека к небу, освобождение от страха и победа над унынием, предвкушение вечной радости и тень славы Небесного Иерусалима. Молитва — это отзвук той таинственной песни, которой Ангелы день и ночь славят Бога; это связь чад земли с небожителями; это огни отеческого дома, которые увидел странник, возвратившись на родину.
Человек преображается в молитве, и мир преображается в его глазах. Молитва — это мать и дочь любви, в которой заключена полнота бытия.
Вопрос: Что главное в молитве?
Ответ: Благоговение, устремленность и внимание — три состояния триединых сил души.
Для разума благоговение — это осознание, к Кому обращается человек: конечное к Бесконечному, тварь ко Творцу, одушевленная глина к Тому, Кто создал вселенную и Сам несказанно выше ее.
Для чувства устремленность к Богу — это желание через созерцание соприкоснуться с вечной, совершенной, высшей, неизреченной Красотой.
Для воли внимание — это сосредоточенность в словах молитвы, хранение души от земных образов и помыслов, через которые диавол, как лающий пес, постоянно старается отвлечь душу от молитвы.
Вопрос: С чего начинать молитву?
Ответ: Необходимо приготовиться к молитве: осознать, кто ты и с Кем будешь вести беседу. В Библии сказано: Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно66. Эта заповедь, данная на Синае, является незыблемым основанием всякой молитвы: иначе молитва окажется пустословием. Приготовиться к молитве — значит оторваться мыслями от земли, обратить душу к Богу, размышлять о величии Божием, о Его обетованиях, превосходящих ум человека, непостижимых, неизреченных и сокровенных; о своей душе как образе Божием, о душе, впадшей в глубокую тьму богооставленности; о грехах, которыми мы пропитаны, как поры губки водой, которые разъедают наше естество, как ржавчина железо, и превращают человека из ангелоподобного существа в горсть земной пыли, из чаши, искрящейся небесным вином,— в чашу гноя.