Страница 18 из 49
Раз я ответствен за собственную душу и совесть говорит мне, что я делаю добро и зло не по необходимости, а произвольно, значит, есть во мне нечто, что стоит над бездной греха в моей душе. Моя воля растлена, как и все чувства, но что же осталось во мне?».
Преподобный Максим Исповедник открывает нам, что существуют две воли: одна — естественное хотение, а другая, названная им гномической волей,— это способность делать выбор37. «Не я вначале ищу Бога, а Бог вначале ищет меня», и здесь ответ на Божий призыв должна дать гномическая воля: «Не “кто я есть”, а “кем хочу быть” и “Кто может спасти меня”». Совершается взаимодействие благодати и воли, именующееся синергизмом38. Но это слово может быть понято неправильно, в каком-то полупелагианском39 смысле. Поэтому мы должны помнить, что тут идет речь вовсе не о взаимодействии равных сил — воли и благодати; здесь совершает благодать: она творит, освящает, дает силы и обновляет падшее человеческое естество, а воля обращена к благодати как к единственному средству спасения. Это устремление от себя к благодати.
Представим такую картину. Человек попал в омут, который затягивает его. Он сам не в силах сопротивляться движению воды. Но вдруг с берега ему бросили веревку, он схватился за нее обеими руками, и его вытянули на берег. Человек не мог спастись своими силами, но он сделал правильный выбор: не пытаясь сопротивляться воде, крутившей его, точно щепку, он ухватился за веревку и с ее помощью достиг берега. Нечто похожее происходит во взаимодействии человеческой воли и благодати. Господь по любви к нам дает и затем отнимает Свою благодать, вернее, явственное действие благодати; она как бы скрывается от нас и действует тайно. Мы должны снова и снова искать ее, видя свое бессилие и возлагая всю надежду лишь на Бога. Так формируется личность человека. У животного нет личности, но лишь природа: род, вид и в некотором отношении индивидуальность, то есть особенность. Личностность есть принадлежность только Божества, Ангелов и людей.
Взаимоотношение между благодатью и волей более всего определяется в молитве. Молитва — это обращенность к Богу. В молитве благодать обновляет образ и подобие Божие в человеке, то есть, говоря неуклюжим современным языком, активизирует их, приводит в динамичное состояние, а свойство образа Божия — отражать в себе Первообраз. Поэтому в молитве человек учится любить Бога. Но духовная любовь — это также действие и дар благодати. Молитва неотделима от человеческой жизни. Если человек молится правильно, то исполнение евангельских заповедей открывается перед ним как истинная жизнь, через них он ощущает, как благ Господь. Молитва без исполнения заповедей превращается в бесплодный труд. В то же время без молитвы невозможно исполнить евангельские заповеди, ведь Господь сказал: Без Меня не можете делать ничего40. И опять: молитва, когда человек небрежет об исполнении заповедей, уподобляется посаженному на каменистой почве дереву, которое не может пустить корней.
Молитва — самое большое искусство и в то же время самая простая вещь, как прост детский лепет, когда ребенок говорит: «Мама», чувствуя ее присутствие, ее тепло, ощущая всей душой, что без матери жизнь его невозможна. В молитве самое главное — не потерять чувство присутствия Бога как живой Личности. Когда это чувство есть, то для молитвы нет нужды во внешних механизмах, тогда человек благодарит Господа за самый дар молитвы, за то, что он может возвести око сердца к Тому, Кому с трепетом поклоняются Ангелы.
Высший дар
Главным структурирующим принципом человеческого тела является его нервная система. Нервные волокна пронизывают весь человеческий организм, как нити — основу ковра, делая конгломерат, а вернее, поток бесчисленных клеток, одним существом, одной монадой. Нервная система — это сложная энергетическая сеть, похожая на сеть оросительных каналов, соединенных с рекой. Повреждение нервных волокон превращает человека в живой труп: его тело становится неподвижным, неуправляемым, подобным статуе из камня. Меньше всего в человеческом организме изучена нервная система; она остается для науки сплошной загадкой, недоступной для аналитического скальпеля.
Чем является нервная система для тела человека, тем же — молитва для души. Без молитвы душа превращается в паралитика, прикованного к своему одру болезнью, словно цепью.
Бог сотворил тело Адама из земли и вдохнул в него живую душу. Душа по природе небесна. Молитва — это обращение души к своей родине — к небу. В молитве душа пробуждается от земных сновидений и осознает себя дыханием Божественных уст. Душа по природе своей проста, как проста поверхность зеркала: если зеркало обращено вверх, то оно отражает в себе небо; если повернуто вниз, то землю. Душа, обращенная к небу, становится частицей неба; душа, обращенная к земле, как бы срастворяется с землей и делается сама косной и тяжелой. Молитва — это та сила, которая отрывает душу от земли и возводит ее горЕ. Молитва — крылья души. Самое несчастное существо — орел с обрезанными крыльями, который как бы прикован к земле.
Духовная жизнь может сделать человека более мудрым, чем все книги всех библиотек мира. Господь говорит о внутреннем оке человека41; оно открывается благодаря молитве, и тогда человек видит не в визуальных образах, а в непосредственном свидетельстве сердца духовный мир, настолько величественный и великолепный, что весь мир материальный кажется в сравнении с ним землянкой. Господь говорит о внутреннем слухе души42, который раскрывается через молитву, и тогда человек проникает в глубину евангельских слов и познает их сокровенный смысл. Молитва проста, как сама душа, и в то же время молитва — величайшее из искусств; она присуща душе, ближе ей, чем внешнее слово, потому что душа от Бога и носит образ Божий. Но нам надо учиться молитве, как учатся заново ходить после тяжелой многолетней болезни.
Человек представляет собой трехчастное единство духа, души и тела. Душа и тело находятся в теснейшем взаимодействии; но дух — царь души и тела — свергнут со своего престола и пленен страстями души. Поэтому молитва у нас не может сразу стать духовной. Надо начинать с того, что мы имеем — с душевной молитвы, а когда пробудится дух и усмирятся душевные страсти, тогда молитва будет постепенно очищаться и одухотворяться. Без тяжелой борьбы со страстями духовная молитва невозможна.
У святых отцов часто употребляется слово «сердце» — центр, средоточие; физически оно локализуется в области телесного сердца, но не сливается с ним. Что такое духовное сердце — для нас тайна. В сердце пробуждается дух, но в сердце зарождаются и страсти. Из него исходят помыслы благие и злые. Метафорически можно сравнить сердце с дворцом со множеством комнат. Некоторые из комнат закрыты наглухо, так что никто не подозревает об их существовании. Страсти живут в человеческом сердце, как в передних комнатах этого дворца, поэтому они нечто внешнее по отношению к глубинам сердца. Тот, кто видит свои грехи и сатану в собственном сердце, видит только внешние области сердца, а когда пробуждается дух, то благодать открывает главную залу царского дворца, о которой не знал и не ведал сам человек.
Душа имеет три силы: мыслительную, раздражительную и желательную; по другой, менее точной терминологии: разум, волю и чувство.
С чего начать молитву? С той силы, которая наименее повреждена грехом,— с мыслительной силы. Надо учиться удерживать умом слова молитвы, сочетать с ними мыслительную силу, вживаться разумом в их смысл. При этом мысли, будто капли ртути, разбегаются во все стороны: нужно собирать их снова и снова. Эта мысленная борьба похожа на погоню за беглыми рабами, которых насильно возвращают назад и заставляют обрабатывать землю в имении их господина. Земля сердца тверда, словно камень; слова молитвы мягки, как вода. Струя воды льется на камень: кажется, что он тверд, как алмаз; так и сердце, но слова молитвы постепенно делают его мягким и податливым. Человек долгие годы трудился ради своих страстей, чтобы получить в качестве платы несколько капелек горького меда — греховного наслаждения. В этом отношении он был усердным тружеником, а теперь Господь хочет, чтобы он потрудился ради Него, поэтому не дает ему дар молитвы тотчас.