Страница 8 из 26
И не буду длить слова. Если брат не послушается, то разлучается с братством, и вышедши из монастыря, в котором жил, смотрит направо и налево. И если взыщет мира, и уклонясь от пустыни, пойдет в мир, то, ослепившись умом, говорит сам в себе: "освободился я от мучительной монашеской жизни". И гибель свою почитает он мудростью. Ибо таковой походит на человека, который взял ведро почерпнуть воды, и не наполнив ведра водою, опрокинул и разбил сосуд. Подобен сему и тот, кто отмещет благодать Господню и возвращается опять к мирской жизни.
Если же переможет в брате благочестивый помысл, то простирается он до внутренней пустыни, и случается проходить мимо каких-нибудь старцев. Старцы, украшаясь добродетелью страннолюбия, принимают брата с радостью. Потом спрашивают: "откуда ты, брат?" Он отвечает: "из такой-то обители, братия; но в обители напало на меня уныние, и я вышел из нее; а теперь ищу, где бы поселиться мне, и оплакивать грехи свои". Тогда старцы начинают советовать брату, говоря: "пойди лучше в обитель свою, чадо, и успокойся там. Ибо вот видишь, в какой нужде живем мы в этих местах. От отцов же слышали мы, что обители хороши, особливо для юных". И если брат послушавшись возвратится в место свое и успокоится, то избежал от многих скорбей и бед.
Если же не послушается брат старцев, и идет далее во внутреннюю пустыню; то постигает и начинает томить его голод. Тогда брат начинает раскаиваться; к тому же и бесы приводят его в необычайное смятение страхом, и говорят: "хорошо было жить тебе с братиями своими; кто смутил тебя и вывел в эту пустыню? И какая в этом праведность, если в сей пустыни умрешь злою смертью". Тогда бесы приводят его в великую робость, показывают ему мысленно страхования и мучения. И брат раскаиваясь начинает тогда говорить сам в себе: "хорошо мне было жить с братиями моими. Кто же ввел меня в заблуждение? Какой демон обольстил меня идти в эту страшную пустыню, где обитает множество лютых зверей? Что делать мне несчастному, если попадусь в руки варварам? Не попасться бы еще к разбойникам, не встретиться бы еще с злым зверем? Да и бесов множество в этих местах; потому что место говорит пустынное. Как же можно будет жить мне одиноко в этой пустыне, где безвыходно пребывают нечистые духи, особливо же жить одному после того, как привык я видеть около себя многих братий?" И действительно, живущий одиноко в пустыне, если не будет трезвиться, скоро теряет и ум, как многие и потерпели это.
Потом, после сих помыслов, брат начинает говорить сам в себе: "пойду, поселюсь близ братий, уединенно безмолвствующих". И приходит к отшельникам. Братия принимают его с миром, дают ему среди себя келлию, и помогают ему о Господе, принося, что только в состоянии подать руки их. Потом живет брат в келлии своей, и говорит сам себе: "надобно поработать немного, чтобы найти, чем прокормиться". И еще присовокупляет: "да что же стану делать? Не учился я еще рукоделию здешнего места". И после нескольких дней, научившись рукоделию, начинает уже развлекаться мыслями, как живущий одиноко. Ибо, как привыкшему к уединению беспокойным кажется общежитие, так и привыкшему к общежитию трудным кажется одиночество. Всякое же дерево познается по своим плодам, и трудолюбивый человек виден с молодых его лет.
Наконец брат, не однократно борясь с мыслями, начинает раскаиваться и говорит: "вот все меня развлекает, не нахожу времени совершить хотя малую Божию службу, каждый день находясь в борьбе с помыслами. А когда жил я в обители, от всего этого был свободен. Все у меня попечение было о службе Божией, и о небольшом рукоделии. А теперь, что мне делать бедному? По грехам моим случилось это со мною; не послушался я увещаний отцов и вот постигли меня многие скорби. Крайне худо преслушание: Адама изгнало оно из рая, и меня из монастыря". И после сих слов приходят иногда на ум брату два помысла: один добрый, другой лукавый.
Лукавый помысл внушает ему, говоря следующее: "вот испытал ты общежитие, изведал и пустыню. И если возвратишься в общежитие, будет тебе стыд и позор; а кроме того есть и скорби в общежитиях и много соблазнов. Опять же, и в этой пустыне и страх и труд безмерные. Лучше удались отсюда, и пойди в мир и там, говорят, если захочешь бояться Бога, то спасешься. Или думаешь, что одни живущие в пустыне спасаются?" Если брат будет мудр, то ответит помыслу так: "если в пустыне, где великое безмолвие и тишина, не даешь ты мне быть в покое; что будет, если пойду в мир? Не воздвигнешь ли и там на меня бед?" Вот что внушает враг, желая, чтобы возвратился он как пес на свою блевотину. Ибо если брат согласится на помысл, то враг немедленно гонит его в мир.
Если же душа братняя вожделевает спасения Господня, то Бог дает ему добрый помысл, ступить на стезю правды. И таковы оплоты доброго помысла: "Вот, говорит он, испытал ты общежития, изведал и пустыню. Итак испытай помысл свой и где, как увидишь, душа твоя созидается во благое, там и останься. Если и в этих местах захочешь безмолвствовать, как и прочии братия, живущие для Господа; то Господь Иисус Христос не презрит тебя, но Сам попечется о тебе; живи только в страхе Божием. Если же и в обитель хочешь возвратиться, то это еще лучше". И не говори в уме своем так: "стыжусь возвратиться к братиям моим; ибо если возвращусь к ним, будут почитать меня неискусным и не вытерпевшим пустынного труда, но обратившимся в бегство подобно робкому воину, оставившему воинский строй". Нет, не это, не это подумают они, брат мой, а скорее, что ты, как подвижник, исполнил сказанное Апостолом; ибо говорит: вся искушающе, добрая держите (1Сол.5:20). И вот ты искусил то и другое и нашел, что добро и красно еже жити братии вкупе (Пс.132:1), как написано: брат от брата помогаемь, яко град тверд и высок, укрепляется же якоже основанное царство (Притч.18:19).
И приведенный сим в сокрушение брат возвращается в обитель. Игумен обители и братия принимают его с радостью, ради сказавшего: заступайте немощныя (1Сол.5:14) и дают ему келлию. И чрез несколько дней, безмолвно проведенных братом в келлии своей, лукавый начинает беспокоить его своими внушениями и говорит следующее: "опять пришел ты на старое место? Не довольно для тебя было одной пустынной свободы, где не видел ничего вредного, ни чем не соблазнялся, ни с кем не говорил?" И столько опять бесы начинают беспокоить его, что если бы можно было, пробил бы он стену монастырскую, и бежал. Столько смущает его лукавый диавол, и помыслами наводит на него уныние при малом рукоделии, желая опять удалить его из келлии.
Но если брат благоразумен, как написано: будите мудри яко змия, и цели яко голубие (Мф.10:16); то возражает бесам, говоря: "Не посмеетесь надо мною, делатели беззакония; потому что не принимаю вашего совета, так как совет ваш исполнен смертоносного яда. И в начале, послушав вас, вышел я из монастыря, думая больше преспевать; но из келлии вышел, а пользы не получил ни малой; по крайней мере узнал, что все пути ваши - тьма, и кто ходит по оным, тот ходит во тьме. С сего же времени, при Божием содействии, стал я рабом другого, и Господин мой, пришедши, отдал меня игумену монастыря, в котором живу; поэтому не властен я в себе. Что же смущаете вы меня, в рассуждении малого рукоделия? Не лучше ли я мирских людей, которые не только днем, но и ночью работают, и заботятся о жене, о детях, о кладовой и доме? Меня же от всего этого освободил Христос: иго бо Его благо, и бремя Его легко есть (Мф.11:30). Поэтому уклонитеся от мене лукавнующии, и испытаю заповеди Бога моего (Пс.118:115). Ему слава во веки! Аминь.
Поучение 24. Об унынии и о терпении старцев
Враг внушает брату: "Столько лет проводишь ты в этом святом месте, работая Владыке Христу; а теперь ты состарился и не в силах уже нести правил места сего. Плоть твоя стала немощна и нет уже у тебя сил делать что-нибудь, а наконец будут тебя уничижать и малые и большие; да и по старости своей имеешь ты нужду в упокоении. Поэтому выйди отсюда, поселись в каком-нибудь месте и безмолвствуй; от кого по любви, от кого по другому какому-нибудь побуждению, Бог будет посылать тебе пищу. Ибо какая тебе необходимость, за пищу свою бедствуя, терпеть укоризны? И что тебе в пище твоей, когда каждый день таким образом бедствуешь, как негодный раб, и терпишь подчинение младшим себя?" Сие и подобное тому внушает лукавый старцу, желая, после стольких лет, разлучить его с братством и с местом, где состарился, и показать, что при старости стал он нетерпелив. И ежели старец легкомыслен, помысл тотчас и немедленно совращает его, и гонит, как сухую ветвь, уносимую ветром.