Страница 51 из 62
Русская симфония, с. 376
Ни молитвы праведников, ни подвиги терпения скорбей сами по себе недостаточны для того, чтобы обуздать злокозненных бесов смуты, зловещих демонов междоусобия и раздора. Необходимо осознанное покаяние, закрепленное соборным действием, направленным на устранение причин, породивших хаос.
Русская симфония, с. 389
Наша нынешняя смута - закономерный результат того страшного духовного истощения, которое стало неизбежным следствием неимоверных испытаний, искушений и скорбей, перенесенных русским народом за последнее столетие. И все же, если мы сумеем правильно оценить религиозные, духовные причины великой Русской Трагедии, сумеем изжить ересь гуманизма-человекобожия, обрядившегося ныне в «либерально-демократические» одежды, - сегодняшний кризис станет для Руси лишь преддверием нового ярчайшего духовного расцвета и высочайшего державного взлета.
Русская симфония, сс. 412-413
Наше время не зря называют смутным - в умах и сердцах миллионов людей замутились ныне многие простые и очевидные истины, низвержены без разбора все авторитеты. Мы перестали вникать в смысл понятий, став легкой добычей злонамеренных средств массовой информации, манипулирующих сознанием дезориентированных, обманутых людей, которые безропотно усваивают ложные идеи и губительные антидуховные стереотипы. Пользуясь повальным умственным затмением и религиозно-нравственным оскудением Руси, ненавистники России прежде всего стремятся разрушить те уникальные, многовековые идеи и ценности, которые обеспечивали русскому обществу его феноменальную стойкость и жизнеспособность.
Русская симфония, с. 419
Времена общественных нестроений и смут особенно четко и ясно обнажают состояние народной души. Смута - отсутствие общепризнанных авторитетов и силовых механизмов контроля над общественным сознанием - дает полный простор для выявления истинных и ложных ценностей. Наносное и пришлое спадает, как шелуха, и сквозь хаос и разноголосицу мятущегося, обезумевшего времени проступают черты бессмертной народной души в ее неизменном стремлении к Небу, к покою и счастью религиозно осмысленного, богоугодного жития. Смута есть искушение, посылаемое соборной душе народа как дар, как мученический венец, дабы предоставить ему возможность явить силу своей веры, верность родным святыням и крепость духа перед лицом соблазнов и искушений, скорбей и недоумений, злобных нападок и разрушительной ненависти.
Русская симфония, с. 182
Смута. Ее религиозной основой, ее духовной первопричиной стал грех гордыни, который, явившись сатанинским искушением самовластья, соблазнил соборную душу Руси. В суете и беспорядках... народ не сумел удержать смиренное сознание промыслительности русской жизни. Вопреки богоустановленному порядку, он восхитил себе Божие право - счел себя источником власти, присвоил право решать, какой быть России далее. В упоении мятежа люди как бы обезумели, забыв, что источник власти на земле один - Бог Всемогущий, засвидетельствовавший о Себе: «Аз есмь Бог-ревнитель. Славы Моея иному не дам».
Русская симфония, сс. 183-184
Для укрощения Смуты необходимы меры не только административные, государственные, но прежде всего - религиозно-нравственные, духовные.
Русская симфония, с. 198
Стоит, пожалуй, еще раз сказать, что главные причины всех русских бед нам надо искать в самих себе. Что никакие злоумышленники не смогли бы раскачать русскую государственность, если бы мы сами не ослабили ее, подточив духовные основы державной мощи России. Что значительная часть чиновной администрации давно уже тяготела к либеральной западной псевдокультуре, несовместимой с истинами Православия. Что интеллигенция в своем огромном большинстве была прямо враждебна Церкви, придерживаясь откровенно атеистических или спиритически-оккультных воззрений. Что молодежь, лишенная здорового духовного развития, легко попадала в сети экстремистских организаций, прикрывавших звонкой фразеологией заурядный политический терроризм...
Русская симфония, с. 261
Духовной первопричиной русской трагедии XX века стало помрачение религиозно-нравственного самосознания народа, поддавшегося льстивым посулам земных, тленных благ и ради них отвергшегося того великого служения народа-богоносца, которое было даровано ему свыше и составляло смысл русской жизни на протяжении многих веков. Стоило пошатнуться краеугольному камню веры, как все огромное здание русской государственности обрушилось, похоронив под своими обломками неисчислимые жертвы материалистического обмана.
Творцы революции, обладая многовековым опытом организации антихристианских социальных катаклизмов, рассчитали точно. Они знали, что всякий народ - дитя. Русский же народ, сверх того - дитя доверчивое, доброе и простосердечное. Одурачив его сказками о «народовластии», «всеобщем равенстве», «классовой справедливости», веру России подвергли страшному, огненному, кровавому испытанию...
Русская симфония, сс. 268-269
Анализируя причины церковных смут, пытаясь понять тайные пружины нестроений, терзающих православный люд, необходимо прежде всего уяснить, что корень всяческих бед человеческих - гордыня и ее производные: тщеславие, своеволие, сребролюбие, любоначалие, гнев... «От высокомерия происходит раздор», - говорит Священное Писание (Притч. 13:10), «Надменный разжигает ссору» (Притч. 28:25), «Беззакония ваши произвели разделение» (Ис. 59:2).
Стояние в вере, с. 7
В грешном, мятущемся человеческом сердце - первопричина всех и всяческих смут.
Стояние в вере, с. 8
Страшнее всяких иных разделений смуты церковные, ибо с каждым отпадением части членов Церкви, склонившихся на человеческие мудрствования, все меньше и меньше остается спасающихся. Ибо только в Церкви, сохранившей неповрежденным учение Христово, проповедь апостольскую и правила семи Вселенских Соборов, возможно спасение.
Стояние в вере, с. 9
Кровавая братоубийственная смута стала естественным результатом утери национально-религиозного единства. Придя к власти на волне этого мятежа, христоненавистники первым делом решили покончить с Православием, прекрасно понимая, что до тех пор, пока жива Русская Церковь, их победа не может быть окончательной, ибо сохраняется возможность возрождения Российской Державы во всем блеске ее государственного могущества и духовного величия.
Стояние в вере, с. 10
Смущение
Гони от себя смущающего тебя, а не того, кто заботится о тебе и кто подает тебе руку помощи в день испытаний.
Время приобретения, с. 32
Не допускай, чтобы смущение одолевало тебя.
Время приобретения, с. 16
Не смущайся тем, что по разным обстоятельствам ты не можешь посещать по вечерам церковь. Вспомни четвертую заповедь Моисея и успокойся. За это я тебя нисколько не осуждаю. Не опускай только праздничные дни.
Дай мне твое сердце, с. 19
Священнику «быстроделающему» ты можешь высказать свое смущение его действиями. Скажи один раз, а дальше молчи.
Время приобретения, с. 127
Смысл жизни
Должны же люди понимать, зачем они живут? Ведь человек - не животное бессмысленное... А ведь ответ на этот вопрос определяет всю жизнь человека. Смысл нашей жизни - спасение души. Жизнь не ограничена рамками рождения и смерти, душа человека бессмертна, а земное наше бытие - лишь экзамен, и от того, как мы сдадим его, сложится и наша судьба в вечности. Неверующим трудно это понять. Да и истины церковного вероучения постигаются не логикой рассудка, но опытом любви, не головой, а сердцем. Это каждому доступно...
Одоление смуты, сс. 164-165
Смысл и цель человеческой жизни заключается в том, чтобы вернуть себе первозданное райское состояние чистоты и святости, когда сердце человека было недоступно злу и греху, - то состояние, в котором пребывали Адам и Ева после сотворения, в Эдеме. И, главное, вернуть себе бесценное сокровище утерянного Богообщения.
Одоление смуты, с. 230
В этих условиях, когда делается все, «чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (Мф. 24:24), необходимо вернуть человеку понимание истинного смысла его существования. Но одного этого мало: нужно вернуть смысл и нашему соборному, народному бытию. Вопросы религиозного осмысления истории русского народа приобретают в этой связи особую злободневность. Тем более, что события русской истории ни по своим масштабам, ни по нравственному значению не укладываются в рамки рационалистического познания.