Евангелие от Марка

Как часто следует читать Новый Завет? Я не знаю. Не думаю, что этот вопрос вообще должен стоять перед человеком. Хорошо читать Евангелие всегда, но в этом должна быть такая же настоятельная потребность, как, например, потребность в причащении Святых Христовых Таин. Если же человек делает это просто потому, что так положено, в качестве своеобразной «духовной физкультуры», то он попросту совершенно не понимает, зачем ходит в Церковь и зачем читает слово Божие. Он не понимает, что Евангелие написано в том числе и о нем, и именно для него.

Вот мы читаем в Евангелии от Марка:

Поутру, проходя мимо, увидели, что смоковница засохла до корня. И, вспомнив, Петр говорит Ему: Равви! посмотри, смоковница, которую Ты проклял, засохла. Иисус, отвечая, говорит им: имейте веру Божию, ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: «поднимись и ввергнись в море», и не усомнится в сердце своем, но поверит, что сбудется по словам его, — будет ему, что ни скажет. Потому говорю вам: все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, — и будет вам (Мк. 11: 20–24).

Человек читает этот отрывок, встречает он и такие слова:

Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет. Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы (Мк. 16: 16–18).

Нам кажется, что все это написано не о нас, а о ком‑то другом. Но дело в том, что слова Господни обращены не к неведомому «комуто», жившему когда‑то очень давно, а именно к нам и сейчас…

Выступая с лекцией перед православными христианами, я спросил у них: «Скажите, пожалуйста, как вы воспринимаете призыв Петра: Господи! <…> повели мне придти к Тебе по воде (Мф. 14: 28)? Относятся ли они к нам?» И слушатели решили, что к нам эти слова совершенно не относятся, потому что речь идет о Петре и ни о ком ином. Но ведь если дело обстоит именно так, и Евангелие написано не о нас и не для нас, то тогда совершенно непонятно, зачем мы его вообще читаем! Просто как священный текст? Но Евангелие создано не для этого. Евангелие дано нам для того, чтобы мы, христиане, понимали: именно нам ходить по водам, нам горы двигать, нам мертвых воскрешать, нам смертное пить, нам на кресте распинаться, нам в ад сходить со Христом и воскресать с Ним же.

Конечно же, человеку неприятно сознавать, что сказанное ему он вместить и осуществить не может, как благочестивый юноша не нашел в себе сил откликнуться на призыв Иисуса следовать за Ним и не пошел с Господом. Даже апостолы недоумевали: «Ну, кто же тогда может спастись?» И Христос отвечает им, что человекам это невозможно, потому что Он предлагает такое, чего никто из нормальных, обычных людей ни понять, ни принять не сможет. Поэтому Евангелие — книга для людей, способных отрешиться от своей «нормальности», возвыситься над ней.

Однако невозможное людям возможно Богу. Весь Новый Завет как раз и свидетельствует о том, что каждому человеку дарована возможность уподобиться Господу. Понимание этого дает нам Евангелие, дает нам наша святая Церковь, неразрывно связанные друг с другом, ведь Евангелие и Церковь, Евангелие и причастие Святых Христовых Таин друг без друга не существуют.

Беседа к первой главе

Евангелие от Марка начинается с пророчества:

«Я посылаю Ангела Моего пред лицом Твоим, который приготовит путь Твой пред Тобою». «Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему» (Мк. 1: 2–3).

Перед нами — пророчество об Иоанне Предтече, а слово «Ангел» означает здесь «посланник, несущий благую весть». Иоанн Креститель сравнен с гласом вопиющего в пустыне, с голосом Божиим, возвещающим самые главные слова для каждого из нас.

«Голосом Божиим» принято называть человеческую совесть, которая звучит в нас особенно настойчиво, когда мы чувствуем, что наши сердце и душа стали опустошенными, когда из них ушло истинное содержание. Это случается, когда человек сделает что‑то не то, когда он согрешит, поступит против совести.

Если человек прислушивается к голосу совести, если он чуток к своему сердечному состоянию, он понимает, что вместе с ложью, злом, ненавистью и гордыней в его жизнь приходит и опустошение. Происходит это потому, что пропадает нечто главное, бесценное. Человек в этот момент теряет самого себя, теряет в себе образ Бога и Божье подобие, по которому сотворен каждый из нас. Когда мы осознанно поступаем гадко, может быть даже и не очень заметно для других, в нас самих образ Божий вдруг, не исчезая до конца, искажается нами.

Именно тогда и начинает звучать совесть, призывая нас одуматься, сделать что‑то для того, чтобы вернуть себе утерянное сокровище, которое связывало нас с Богом. Это происходит даже в том случае, если мы о Боге до сих пор даже не знали, потому что совесть в человеке, даже еще не верующем, — это все равно Божий призыв к человеку посмотреть на Него или, как поется в одной хорошей песне: «не прятать от Бога глаза».

И вот здесь Иоанн Креститель выступает уже в качестве совести персонифицированной, одушевленной, очеловеченной. Как человек и посланный Богом пророк, он являет собой мировую совесть, заставляет одуматься все человечество. Ведь человечество и отдельная личность связаны крепчайшими нитями — каково человечество, таков и человек, каков человек, таково и человечество. Получается, что призыв Иоанна Крестителя, обращенный к человеческой душе и ко всему человечеству — один и тот же призыв: к каждому из нас и ко всем, кто способен его услышать.

«Приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему». Эта фраза — прямое обращение к пророчествам Ветхого Завета, предвозвещавшим пришествие в мир Спасителя и гласившим, что перед Ним придет Предтеча, то есть, Предшествующий, призванный подготовить прямой путь для Христа. В этих пророчествах содержатся прекрасные слова о том, что всякая долина возвысится, а любая гора, наоборот, сравняется; кривые пути станут гладкими; все болота сделаются сухими; все растения, порождавшие прежде лишь колючие шипы, вдруг украсятся дивными цветами; вместо терновника вырастет кипарис, а вместо крапивы возрастет мирт.

О чем идет речь? С одной стороны, о земле, искаженной грехом. Каждый из нас видит, как греховное человечество превращает прекрасную землю в пустыню; как природа, которая когда‑то была напоминанием о потерянном рае, все более и более превращается в подобие ада — отравленная, искореженная и исковерканная человеческой алчностью, невниманием и безрассудством. Но сказано это и о другой земле. Ведь когда Бог творит человека, он берет сотворенную Им прежде землю, наполненную Его благодатью, Его словом, Его мудростью, Его творчеством, Его красотой и, как повествует нам книга Бытия, вдыхает в нее дух жизни, иными словами — Самого Себя, и становится человек душой живою.

Вот эта самая земля — и есть мы: это о нас говорится в пророчествах. Это мы — такие искаженные, это мы такие — искривленные, это мы — та страшная, исковерканная земля, которая не может быть прямым путем для Господа. Для того чтобы Господь пришел в нашу жизнь, нам придется что‑то с собою сделать. Мы должны выровнять себя, должны смирить свою неуемную гордыню, как горы, которым надлежит стать равнинами. Мы должны вырваться из той ямы грехопадения и уныния, в которую сами себя ввергли, и возвыситься до истинно человеческого достоинства. Мы призваны услышать голос нашей совести, обратиться ко Христу, увидев себя искаженными, израненными, поврежденными грехом, для того, чтобы Господь смог нас исцелить.

Именно ради этого и спускается Иоанн Предтеча к Иордану, проповедуя покаяние и крещение во оставление грехов. «Крещение» — замечательное славянское слово, корень которого — «крест». Кстати, итальянцы, например, называют Иоанна Крестителя — Giovanni Battista, а англичане — John the Baptist (от латинского «baptisma» — погружение). Но дело в том, что поистине невозможно кардинально изменить себя и свою жизнь иначе, как с помощью Креста Господня. Не получится измениться, если Сам Господь Своим Крестом не спасет…

И вот, пришедших крестят в пустыне, что само по себе символизирует очищение душ от скверны, их отрешение от греха. Новообращаемые, может быть, впервые в жизни вслух исповедуют собственные прегрешения, называют причины своего искажения, перечисляют предпосылки духовной смерти. В знак того, что эти люди готовы понастоящему принять Христа как своего Бога и приготовить для Него прямой путь к сердцу, Иоанн Креститель омывает их в реке Иордан. Эта вода, с одной стороны, становится символом очищения, а с другой — символизирует тяжесть греха. Сейчас в нашей Церкви мы называем крещение «баней будущей жизни», «баней пакибытия», которая, смывая с нас грех, как грязь, распахивает перед нами дверь в жизнь вечную. Так и Иордан символически принял греховную грязь на себя…