Страница 45 из 85
Пред людьми, может быть, и казались праведными держащиеся закона, как фарисеи, оправдывавшие себя пред человеки, но не пред Богом. Пред Ним нет никого праведного без веры. Вера и прежде закона, и после того, как дан закон, и благословляла, и оправдывала (см.: блаженный Феофилакт).
Закон, как скоро оставался без веры, то он становился в ряд всех религий, существующих на земле, и не давал того, что чаяли обрести в нем державшиеся его. Такого же достоинства и все, что ни придумал бы человек в свое оправдание и на чем ни понадеялся бы опереться во спасение свое, помимо притом веры в Господа Иисуса Христа. Труды нужны; но истинно очистительную и живительную силу получают они единственно от веры: без нее они ничто. Вот замечательные на сию мысль слова блаженного Иеронима: «надобно заметить, что не сказал Апостол: всякий человек от веры жив будет, чтоб не подать повода презирать дела добродетели,—но: праведный от веры жив будет; так что имеющий жив быть от веры не иначе может прийти к вере, или жить в ней, как ставши наперед (или при этом) праведным и чистотою жизни, как ступенями, взошедши к вере. Итак, может иной быть праведным и, однако ж, не быть живым, пока не восприимет веры Христовой. Вспомни слова апостола Павла о себе - по правде законней бых не порочен (ср Флп. 3, 6). Вот Павел был тогда праведен в законе, но не мог еще жив быть, потому что не имел в себе Христа, Который говорит: Аз есмь живот (ср : Ин 11, 25). Он начал жить после уже того, как уверовал.
Сделаем отсюда применение к себе, и подобно тому, как сказано: праведный от веры жив будет,— скажем: чистый от веры жив, мудрый от веры жив, мужественный от веры жив, и относительно всех прочих добродетелей сходное с этими произнесем суждение, в противность тем, которые, не веруя во Христа, думают быть и крепкими, и мудрыми, и воздержными, вообще праведными. Да ведаем, что никто не может быть жив без Христа, без Которого всякая добродетель не беспорочна».
Слова: праведный от веры жив будет — содержатся в пророчествах святого Аввакума; но они там приводятся как общеизвестное положение. Потому объяснять значение их из того места у Пророка не настоит необходимости, тем паче, что место то темновато, тогда как слова сии очень ясны и сами по себе Святой Павел не раз приводит их в своих Посланиях. Из сего следует заключить, что они часто вращались в устах понимавших дело закона, как должно его понимать
Стих 12. Закон же несть от веры: но сотворивый та человек жив будет в них (<см. также:> Лев. 18, 5; Неем. 9, 29; Иез. 20, 21).
Закон же не такого свойства, как вера. Или: а закон не от веры обещает живот, но говорит: сотвори и жив будешь. Это говорит он о законе самом по себе, отдельно от веры. Как пред сим говорил он о законе в полном его учреждении с семенем веры, в нем сокрытой и его восполнявшей; так теперь говорит о нем одном без веры. Сам по себе закон «твердит одно: соблюдай закон и жив будешь. Кто не соблюдает, осуждается; ибо допустил то, о чем знал, что того избегать должно» (Амвросиаст).
Таково существо всякого закона. Того же требует и гражданский закон, того и закон совести, того и писанный закон. И всякий закон — потому закон, что требует исполнения и налагает обязательство к тому. Все внешние законы прицепляются к закону совести; совесть же Бог в творении неразрывно сочетал с сознанием и чувством, так что нет человека, который бы не чувствовал голоса, внутри его повторяющегося: сотвори и жив будешь. Как нет притом никого, кто бы искренно сознал себя во всем правым, то нет никого, кто бы не искал оправдания вне себя. Доказательство сему устройство всех религий на земле. Такое Бог даровал устройство естеству нашему духовному, чтоб в себе самих мы чувствовали непрестанный позыв прибегать к покрову Господа, нас оправдавшего крестною смертью.
Внимание Апостола ограничивается одним ветхим законом Моисеевым, потому что о нем речь. Настоящий стих не дает новой мысли, а только поясняет предыдущую. Ветхозаветная экономия спасения, по духу своему, вообще говорит: праведный от веры жив будет; а закон, один, отделившись от веры, твердит: сотвори и жив будешь. Сотворить же всего законного никто не в силах; и остаются таким образом одного закона держащиеся без возможности достигнуть живота. Он как бы говорит галатам: вот куда вы попали, склонившись на подчинение закону!
Где же убежище? Вот где:
Стих 13. Христос ны искупил есть от клятвы законныя, быв по нас клятва: писано бо есть: проклят всяк висяй на древе.
Апостол чувствовал будто, что закон преследует его и всюду тяготеет над ним своею клятвою. Укрывшись верою под сению креста Христова, он свободно переводит дыхание и в радости взывает: слава Богу! Христос искупил нас от клятвы законной.
Говоря об искуплении от клятвы законной, дает разуметь, что внимание его стоит на иудеях. Ибо законная клятва, о которой он помянул пред сим в стихе 10: что проклят всяк, погрешающий против закона, лежала только на иудеях. Искупление же Господне обнимает весь род человеческий, начиная с первого человека до последнего, и сила его простирается на всю вечность. Ограничиться одними иудеями в этом месте заставила Апостола цель речи — ненужность закона. Впереди он разъяснил, что закон, ветхозаветное учреждение, не оправдывал и не спасал сам собою, а только верою в грядущего Господа; сам же по себе, один, он тяготел только клятвою над всеми. Теперь говорит, что Обетованный, верою в Которого и сильно было ветхозаветное учреждение, пришел и принес Себя в жертву за всех. Мы обратились к Нему и верою в Него оправдываемся, освящаемся и предотвращаем всякую законную клятву. Он однажды себя принес и, вечно жив будучи, выну ходатайствует о нас пред правдою Божиею Состоя чрез веру под сим ходатайственным покровом, мы безопасны от всех кар правды законной. Вот это именно и заставило нас оставить ветхозаветное учреждение и прилепиться к новому в Господе Иисусе Христе. То уже теперь не нужно. Прежде оно имело еще силу под условием веры; теперь же и с верою, по прежнему смыслу ее, то есть в грядущего Избавителя, оно ничтоже есть.
Ибо Грядый пришел, и веровать в Имеющего еще прийти, когда Он уже пришел,—значит извращать Божий порядок, идти против Бога, и самого закона, и самопроизвольно держать себя под клятвою. Нас же, уверовавших иудеев, Господь искупил и от клятвы, и от обязательств закона. Все то — прочь; мы идем путем новым и живым, прямо в живот, который во Христе.
Такою речью выясняем мы соотношение сего места с предыдущим. Само же в себе оно ясно. Клятва лежала на нас; Господь, распеньшись на кресте, принял за нас на Себя сию клятву, не подлежа ей, яко святый и непорочный: ибо висяй на древе проклят пред Богом (см.: Втор. 21, 23). Во Второзаконии в указанном месте предписывается сына непокоривого, сластолюбца, пьяницу — убить и повесить на древе; вечером снять и похоронить, чтоб не переночевал на древе. Ибо проклят пред Богом висящий таким образом. Это висение было вывескою крайней порочности висевшего, ради коей и проклят пред Богом. Не само висение влекло проклятие, а грех, доведший до такой казни. «Не всякий висящий на древе проклят пред Богом, но тот, кто согрешил грехом, достойным смерти, умерщвлен за то и повешен на древе. Не потому он проклят, что висит на древе, но потому, что в такой впал грех, что заслужил быть повешенным» (блаженный Иероним).
Это место есть прообразовательное пророчество; ибо как все в Ветхом Завете есть сень грядущего, то и это установление было прообразом крестной смерти Господа. И Он повешен на древе, а вечером снят. Не было в Нем греха; но как в законе висение собственно означало грех и клятву, то и висение Господа тоже означало, что имело ту же силу, только не Его Самого касаясь, яко непорочного, но всего человечества На кресте повешена самая клятва, так что ее более уже нет ни для кого, кто укрывается под сень креста. Святой Златоуст говорит о сем: «желающий разрушить клятву сам должен быть свободен от клятвы, должен принять на себя клятву незаслуженную — вместо оной заслуженной: такую клятву и принял на Себя Христос и ею уничтожил заслуженную. И как кто-нибудь не подлежащий осуждению, решившись умереть за осужденного на смерть, сим избавляет его от смерти, так поступил и Христос. Поелику Он не подлежал проклятию за преступление закона, то принял на Себя — вместо заслуженного нами — не заслуженное Им проклятие, дабы освободить всех от заслуженного. Ибо Он беззакония нe сотвори, ниже обретеся лесть во устех Его (ср.: Ис. 53, 9). Но как умерший за тех, кои осуждены на смерть, освобождает их от смерти, так и принявший на Себя проклятие освободил от проклятия» — «Никого не должно смущать, — пишет блаженный Иероним, — то, что Христос сделался за нас клятвою.