Страница 78 из 106
Бутонный возраст… А все–таки есть мальчики и есть девочки. Утверждать, что в это время пол недействителен, — значит, по меньшей мере выдавать желаемое за действительное.
Антимиры. Так было испокон веков, и так будет, пока существуют род женский и род мужской. Перед броском друг к другу две половины человечества должны накопить потенциал взаимного притяжения, а для этого — временно размежеваться.
Невзирая на совместность обучения, Природа делает свое: приблизительно до восьмого класса, а в большой мере и дальше, девочки сходятся преимущественно с девочками, мальчики с мальчиками. Стихийные стайки и дружащие парочки, как правило, однополы. Из этого правила есть, однако, исключения.
Влечение с переменным знаком — так можно, пожалуй, определить основное отношение полов друг к другу до созревания. Ну почему в самом деле эти отвратительные пятиклашки все время задираются и норовят напакостить, эти рыцари?.. А девочки, даже когда их никто не трогает и не собирается — очень надо! — с какой стати брезгливо фыркают и хихикают в адрес своих без пяти минут кавалеров? Кто их этому научил?..
Хочешь — не хочешь, а в каждом классе и в каждом дворе образуется при одном явном еще и по два тайных мира, отделенных друг от друга незримыми, а впрочем, часто и вполне видимыми перегородками. Вон к той крепости за пустырем, сделанной из железяк, ни одна из окрестных красавиц и близко не подойдет; зато вот на эту скамеечку, что поближе к дому, ни один уважающий себя мальчишка не сядет. Да и пусть только попробует, его заклюют!..
При всех успехах мирного сосуществования в мирах этих возникают свои, неприемлемые для другого, ценности и устремления, свои понятия и манеры, свои жаргоны и целые микрокультуры. Слышали ли вы когда–нибудь, чтобы нынешний московский мальчишка произносил слова, растягивая гласные? Так, слегка нараспев, говорят только девчонки. Вскрикнет ли изумленная девчонка: «Уй–я–а!»?
Мы стараемся примирить их друг с другом, приучить, так сказать к факту обоюдного бытия. А они до поры до времени упорно дичатся, словно все делают нарочно, чтобы было как можно меньше взаимопонимания и как можно больше затаенного интереса.
До начала полового созревания каждый ребенок неосознанно, но неотступно решает одну из важнейших стратегических задач целой жизни — отождествление со своим полом. От этого будет зависеть и отношение к противоположному.
Нет, далеко не только «половое самоопределение». Все гораздо объемнее: это отношение и к родителям, и к будущим собственным детям… Пол — древо жизни, корнями уходящее в биологию, а ветвями — в духовность.
«Казаки» и «девчатники». Почти в каждом классе и в каждом дворе… Тип заметный.
«Казак–девчонка» (у англичан еще выразительнее: «том–бой») презирает девчоночьи компании и увлечения, предпочитает играть и дружить с мальчишками. Нередко далеко превосходит их в предприимчивости, смелости и озорстве. Мальчишки сомневаются, изумляются, но недолго: укрощенные, принимают за супермальчишку, только и всего. Отношение — восторженно–целомудренное.
Такие девочки часто бывают красивы. Но с течением времени может обнаружиться, что женственности не хватает… В далеко зашедших случаях — тотальное отрицание своего пола, мужское поведение, интересы и склад ума. (Один из исторических примеров — знаменитая кавалерист–девица Надежда Дурова.) Плюс это или минус — решается, конечно, неоднозначно: счет яркой индивидуальности предъявляет судьба.
«Девчатник» (термин из мальчишеского лексикона моих детских лет, другого не знаю) — мальчик, предпочитающий общество девочек, где считается за своего и бывает весьма популярен в роли клоуна. Защитник неважный — агрессивность обычно снижена (после созревания может проявиться усиленно), трусоват. Несколько вычурен в манерах, лишен прямоты; иногда склонен к совсем уж нехарактерным для мальчишек моралистическим рассуждениям. Среди однополых сверстников почти гарантированно изгой.
Для обоих типов характерно незаурядное умственное развитие, оба могут быть носителями оригинальнейших дарований. Обоих же в недалеком будущем ждут особые трудности во взаимоотношениях с представителями и своего, и противоположного пола. Со своим понятно, а почему и с противоположным? Казалось бы, успевают основательно ознакомиться…
Вот–вот, как раз эта знакомость и окажет двойственную услугу. В инопо–лых существах им будет легко находить товарищей, но будет катастрофически не хватать таинственности. Эротический потенциал может оказаться подавленным либо принять нестандартное направление… Уровень избирательности будет высок, а это с реальностью согласовать нелегко.
Что делать, как вести себя, если уже в 9—10 лет видно, что ваш ребенок таков?
Прежде всего: никаких «мер». Никаких пристыживаний и уговоров. Все это дает лишь обратные результаты.
Не спеша поразмыслить над непростыми вопросами.
1. Нет ли какого–либо препятствия или перекоса, какой–то нехватки или чрезмерности в отношениях между ребенком и одним из родителей?
Мальчик, эмоционально отчужденный от матери, будет с большей вероятностью, словно компенсируя, тяготеть к обществу девочек. Девочка, очень интимно связанная с отцом, до полового созревания с трудом сходится с девочками, а потом с мальчиками. Это, однако, всего лишь вероятность, как и практически все в человеческой психологии.
2. Что мешает вашему ребенку чувствовать себя своим среди однополых сверстников?
3. Нет ли возможности исподволь «разбавлять» компанию? Допустим, домашний театр или маленький туристский клуб, где оба пола будут представлены в приблизительном равновесии…
В любом случае — остерегаться иллюзии, будто какими–либо воздействиями можно манипулировать интимным развитием.
Нет! Это не в нашей власти и не должно быть в нашей власти. Лучшее, на что можно надеяться, — это возможность поддержки на том пути, который выбрало сердце.
Не стоит навязывать ребенку специальные «беседы» по проблемам любви и пола, но стоит заботиться об атмосфере, в которой такие беседы могут происходить сами собой — как откровенный дружеский разговор. Повод всегда найдется… Это и книги с эротическим содержанием, и наша собственная интимная жизнь, некоторые эпизоды, которые неизбежно замечаются ребенком или подозреваются… Несомненно, кое–что ему нежелательно видеть и знать, но лучше, чтобы ребенок знал, чем чтобы подозревал. В любом случае — без вранья.
Не знаю как вам, а мне всегда не по себе, когда дети не задают вопросов.
Если ваш ребенок давно не задавал вам ни одного вопроса, значит, дело обстоит скверно, и стоит проявить некоторую инициативу.
«Как думаешь, может ли красивый человек полюбить некрасивого? Молодой — старого? Здоровый — больного?» — «Знаешь ли, почему людям бывает скучно друг с другом?» — «Как полагаешь, отчего некоторые, у которых всего хватает, несчастны?..»
В некоторых случаях лучше ничего не сказать. Десятилетний может оказаться более образованным в вопросах пола, чем мы с вами, во всяком случае в некоторых из вопросов.
Вопрос, иногда задаваемый: нужно ли оберегать ребенка от невольных зрелищ взрослой наготы, в том числе и родительской?
Ответ: нужно, но не в большей мере, чем от зрелища вашего плохого настроения. Эстетический критерий поможет и здесь.
Клеймить в сознании ребенка тело или какую угодно его часть его «некрасивую», «неприличную» — ошибка, чреватая в дальнейшем многослойной ущербностью, а главное, просто ложь. Нагота чиста и безгрешна, тело — чудо Природы, и все в нем правомочно, если не отделяется от Всего.
Пойми и поверь. Примерно каждый четвертый из молодых пациентов начинает исповедь сразу с этого. Никто даже не спрашивает, вредно ли и почему. Убеждены: вредно, ужасно, непоправимо. И уж конечно, безмерно стыдно.
Эта убежденность была бы загадочной без предыстории. Мало кто не знает, что родоначальник проблемы, библейский грешник Онан, жестоко наказанный, делал не совсем то и не из тех побуждений, а только из нежелания продолжать, как ему казалось, чужой род. Он пал жертвой своего индивидуализма. Кому до него теперь дело? А вот проблема…
У нее достаточно много жертв, у этой проблемы. Впадают в депрессии и ипохондрии, презирают и убивают себя…
Убедить, что это не вреднее, чем грызть ногти, не удается — принимают либо за дешевый обман, либо за издевательство. Не помогают ни прозрачные подобия в поведении животных, ни тем менее уверения, что это логически не грешнее, чем так называемая нормальная половая жизнь без любви и без цели продолжить род.