Страница 6 из 106
Дело в том, что человек с низким самоуважением вряд ли сможет терпимо относиться к недостаткам близких: мы видели ранее, что без этого любовь невозможна. Он слишком строго судит себя сам, что дает ему право судить других. Именно опыт прощения себя (при осознании своих несовершенств) помогает человеку прощать другого, любить его.
Если человек не верит в себя, его отношения с другими не будут прочными. Он вынужден будет объяснять хорошее отношение к себе со стороны другого либо неопытностью и наивностью партнера, либо, например, корыстной заинтересованностью. Отсюда следуют неуверенность в надежности отношений, в их способности пережить полосу жизненных неудач и разрушительная супружеская ревность.
Кроме того, любовь, ее упрочение всегда есть преодоление трудностей, борьба. И часто это борьба тяжелая. Но для того чтобы победить, человек должен верить в возможность победы. Тот же, кто выходит на бой, убежденный, что шансов у него нет, обречен на поражение.
Естественно, нет и не может быть простых советов относительно того, как сохранить чувство любви. И тем не менее, если человек, глядя в зеркало, видит гам пусть и не очень красивое, но располагающее к контакту лицо, такого же симпатичного и располагающего к контакту человека будут видеть в нем и те, с кем он общается.
Л. Я. Гозман
«Как слово наше отзовется»
Обычно в семейной жизни партнеры высоко ценят друг в друге умение «владеть собой». К сожалению, это умение часто неоправданно сводится к утаиванию друг от друга своих чувств, мыслей, разного рода оценок. Опыт показывает, что в современной семье не менее, а подчас более важными оказывается умение строить открытое, доверительное общение — делиться радостями, огорчениями, впечатлениями, в том числе друг о друге. А иначе, как можно увидеть себя со стороны, узнать, «как слово наше отзовется»? Психологи установили, что такого рода сведения вносят важный вклад в процесс обретения и совершенствования человеком собственного Я, обретения ориентиров в построении отношений.
Вступая в контакт, близкие люди могут делиться сведениями о себе, впечатлениями о других людях, а могут обмениваться суждениями друг о друге. В данном случае нас интересует именно последний момент. В социальной психологии феномен возвращения партнеру приобретаемых о нем представлений получил название межличностной обратной связи.
Оказывается, успешность контакта находится в большой мере под влиянием характеристик обратной связи. Как мы подаем обратную связь, как относимся к ней, если она обращена к нам, — это существенно для становления психологического климата в семье, для развития отношений и супругов, и родителей с детьми.
Обратная связь может быть выражена как словами, так и жестами, мимикой лица.
Межличностная обратная связь бывает намеренной, т. е. сознательно подаваемой, и ненамеренной, непроизвольной. Последнюю мы обычно получаем, наблюдая за поведением партнера, нам она специально не адресуется. Эта форма обратной связи практически всегда в нашем распоряжении, стоит лишь проявить инициативу: самому интересоваться результатами воздействия на партнера в процессе общения и, так сказать, считывать их по выражениям лица, интонациям голоса, по поведению — она многое поведает нам.
Опыт показывает, что в повседневном семейном общении передача и получение обратной связи затруднены. Это делает обратную связь неэффективной, может приводить к сбоям в достижении взаимопонимания — важнейшего условия семейного контакта. Общение становится поверхностным, неудовлетворяющим, а порой и огорчающим супругов.
Что мы имеем в виду? Во–первых, обратная связь часто оказывается неинформативной, т. е. человек, которому она адресована, не получает реальных сведений о том, как его воспринимают (происходит сбой в звене передачи обратной связи). Во–вторых, информация поступает, но она не воспринимается, отторгается либо воспринимается искаженно (происходит искажение в звене получения обратной связи). Подобные ситуации могут быть обусловлены действием самых различных факторов.
Даже несложный анализ повседневной практики общения приводит к заключению, что есть ряд обстоятельств, побуждающих человека значительно ограничивать обратную связь или вовсе отказываться от нее.
По своему содержанию обратная связь может нести негативную или позитивную информацию. Если обратная связь негативна, то соображений в пользу того, чтобы сократить ее или вовсе не давать, возникает особенно много, и они, как правило, достаточно серьезны. Простейшие из такого рода соображений резюмируются житейским афоризмом: скажешь правду — потеряешь дружбу. Хорошо известно, насколько нетривиальным оказывается всякий раз решение вопроса, каким образом сказать человеку о том, что он поступил нехорошо, был не прав, выглядел не лучшим образом, и при этом не восстановить его против себя.
Более существенно, однако, что возможные последствия негативной обратной связи не ограничиваются простой обидой и соответствующим охлаждением в отношениях. Например, дети очень скоро научаются принимать в расчет возможные санкции со стороны родителей. Повседневное общение наполнено подобными ситуациями; и во всех этих случаях «слабой стороне» приходится помнить, чем закончилась для волшебного зеркальца из известной пушкинской сказки попытка сказать неприятную правду своей хозяйке — зеркальце было немедленно разбито.
Ограничивают подачу негативной обратной связи и нормы этикета, обычаи, традиции. Правила хорошего тона современного европейца, например, вообще тяготеют к известной сдержанности в высказывании своих мнений и оценок, касающихся партнеров по общению. «Не пользуются общей симпатией, — пишет, в частности, автор популярного руководства по правилам хорошего тона, — и любители всякий раз по любому поводу высказывать свое мнение. Реплика вроде: «Ты безвкусно подобрал себе галстук» — меньше всего говорит о доброжелательности или стремлении помочь, скорее всего в ней сквозит откровенная мысль: «У тебя нет вкуса, а у меня он есть, и я хочу тебе об этом сказать». Всякие замечания, настойчивые вопросы, громкие суждения об одежде, семейном положении, прическе, фигуре спутника (спутницы), семейных отношениях, поступках, квартире, дырке в носках крайне бестактны». И далее в том же духе: «Вообще взрослым людям стараемся не делать никаких замечаний. Молодежь между собой иногда может себе это позволить, но только в дружеской форме, мягко, как бы между прочим». Сказанное, как уже отмечалось, касается современных европейских стандартов поведения.
Хорошо известно, сколь велико количество разнообразных ограничений в выражении своего мнения относительно старших, людей более высокого социального статуса в различных традиционных, патриархальных социокультурных структурах стран Востока, Африки или Латинской Америки.
Наконец, нельзя не отметить и такой чисто эмоциональной ограничитель, как предвидение психологического напряжения, которое появляется после негативных высказываний, суждений близких нам людей.
А возможный результат — мы лишаем себя важнейшей формы самовыражения, а своих близких — сведений, необходимых для непрерывного самосовершенствования.
Если трудности при подаче негативной обратной связи являются естественными, то несколько неожиданным может показаться, что подача позитивной обратной связи так же часто составляет сегодняшную проблему. Иллюстрацией этому может служить следующий эпизод из «Исповеди сына века» А. Мюссе: «Поведение мое не раз служило ему поводом для огорчений и упреков. Во время наших свиданий он всегда говорил о моем будущем, о моей молодости и о моих безумствах… Я предполагал, что перед смертью он пожелал меня видеть затем, чтобы еще раз попытаться убедить меня свернуть с того пути, по которому я шел, но смерть слишком поторопилась, внезапно он почувствовал, что успеет сказать одно только слово, и он сказал, что любит меня». В приведенном отрывке речь идет об отношениях отца и сына. Всю свою жизнь отец любил сына, но лишь близость смерти заставила его откровенно выразить свое чувство. Между прочим, эти последние слова оказали на молодого человека больше влияния, чем все предыдущие нравоучения.