Страница 279 из 292
свѣтомъ озаряетъ пасъ воскресеніе Христово).
I. Съ воскресеніемъ Христовымъ и
•небо, и земля, и преисподняя исполнились
свѣта.
а) Новымъ свѣтомъ озарилось и самое
небо; ибо открылась свв. ангеламъ высочайшая
тайна любви Вожіей, непо-
щадившей для спасенія падшаго человѣчества
Своего возлюбленнаго и
единороднаго Сына,—когда Самъ Царь.
и Владыка херувимовъ и серафимовъ
воплотился и вочеловѣчился для спасенія
нашего, принялъ жесточайшія страданія
и мученія, крестъ и смерть.
б) Исполнилась свѣта и самая преисподняя,
когда явился тамъ Побѣдитель
смерти и ада съ свѣтоносной хоругвью
воскресенія, когда самъ діаволъ у в и дѣлъ
въ Іисусѣ истиннаго Сына Вожія,
когда всѣ плѣнники его озарились
свѣтомъ пришествія Христова, огласились
проповѣдію царства Божія изъ
устъ Самого Царя сего царства, расторгли
пленицы мрака и заблужденія,
которыми связалъ ихъ діаволъ, и вышли
изъ ада торжествующимъ сонмомъ
съ побѣдною пѣснью въ слѣдъ побѣдоноснаго
Вождя своего.
в) Но свѣтъ воскресенія Христова возсіялъ,
братія мой, преимущественно на
нашей землѣ и для насъ человѣковъ.
II. а) Что были мы до воскресенія Христова?
Рабы неключимые, осужденные
во тьму кромѣшную, должники неоплатные,
не могущіе воздать правосудію
Владыки ни одного малѣйшаго кодранта,
невольники, проданные подъ грѣхъ,
сыны противленія, ходившіе по духу
міра сего, по князю власти воздушныя,
живые мертвецы, тлѣющіе въ похотехъ
прелестныхъ, неспособные творить ничего,
кромѣ мертвыхъ дѣлъ. А чѣмъ
стали мы, совоскреснувши со Христомъ
въ купели св. крещенія? Царскимъ свя-
щеніемъ, языкомъ святымъ, людьми
обновленія. Рабство грѣху премѣнилось
въ свободу чадъ Божіихъ, неоплатный
долгъ нашъ уплаченъ, неразрѣшимыя
узы, содержавшія насъ въ плѣну діавола,
расторгнуты, совѣсть очищена
во еже служите, намъ Богу живу и
истинну.
б) Что стала земля, на которой воскресъ
Христосъ? Это уже не страна проклятія,
въ которую изгнанъ человѣкъ преслушанія
ради. Съ того времени, какъ
Христосъ омылъ клятву ея Своею кровію,
бывъ по насъ клятвою, она есть
благословенная нива, на которой растетъ
и спѣетъ пшеница Христова —
избранные Его, доколѣ соберутся они
въ житницу небесную. Это уже не отверженное
мѣсто ссылки, заключающее
въ себѣ рабовъ и невольниковъ, но
предмѣстье небеснаго града, въ которомъ
сыны и наслѣдники царству трудятся
и подвизаются въ упованіи наслѣдія
вѣчнаго царства Божія, уготованнаго
имъ отъ сложенія міра. Изъ
самыхъ терній, которыя произращаетъ
за землѣ грѣхъ, соплетается вѣнецъ
славы для любящихъ Господа, послѣ
того какъ глава Начальника спасенія
нашего уязвилась вѣнцомъ отъ тернія.
Самая чаша злостраданій, столь горькая
для плоти и крови, становится чашею
спасенія, когда алчущіе и жаждущіе
правды раздѣляютъ ее со своимъ
Спасителемъ.
в) Что теперь гробъ нашъ? Это уже не
522 При «яоэюѳніѳ.
безотрадное мѣсто истлѣнія, въ которомъ
Богомъ созданная красота наша
становится смрадомъ и пищею червей.
Это, напротивъ, вѣчное ложе, на которомъ
будетъ покоиться преутружден-
ное жизненною борьбою тѣло наше до
радостнаго утра воскресенія, до того
часа, когда взойдетъ надъ нами неза-
ходимое солнце правды. Это Божія нива,
на которой спятся тлѣнное, чтобы
возстать въ нетлѣніи; сѣется не
es честь, чтобы возстать въ славѣ', сѣется
тѣло душевное, да возстанетъ
тѣло духовное. Такъ возлегъ на гробъ
Свой Подвигоположникъ нашъ, уснулъ
плотію и возсталъ изъ него рано за-
утра, да будетъ для насъ образомъ
того воскресенія, егда сущій во гробѣхъ
услышатъ гласъ Сына Вожія, и услы-
шавше оживутъ, и изыдутъ сотворшіи
благая, es воскрешеніе живота, а со-
творшіи злая, въ воскрешеніе суда. ГІоан.
5, 28, 29).
г) Что, наконецъ, для насъ страна загробнаго
бытія нашего? До воскресенія
Христова это была для насъ область
невѣдомая; море, безслѣдно поглощающее
все, что носится по волнамъ
времени; бездна, въ которой терялись
и мысль и воображеніе человѣка, въ
которую не осмѣливались проникать
самые смѣлые, самые пытливые умы
премудрыхъ и разумныхъ міра сего.
Нынѣ, когда воскресъ Христосъ иво-
шелъ въ славу Свою, она есть царство
славы для избранныхъ Его. Во вратахъ
ея мы отложимъ земное наше тѣло,
какъ обветшавшую одежду, и, воспріявъ
тѣло небесное, просвѣтимся
яко солнце въ царствіи Отца нашего,
во свѣпглостехъ святыхъ Его. Завѣса,
сокрывающая отъ насъ невидимое Б о жество,
отымется — и мы узримъ Его
ие якоже нынѣ зерцаломъ въ гаданіи,
но лицемъ къ лицу. Агнецъ, закланный
отъ сложенія міра, предстанетъ намъ
не подъ покровомъ таинствъ, не въ
образахъ и начертаніяхъ, но явится
во всемъ сіяніи славы Своей, во всемъ
свѣтѣ Своего Божественнаго величія.
Мы будемъ торжествовать на брачной
вечери Его ту вѣчную Пасху, которой
настоящая Пасха наша есть только
образъ и предназначеніе, и, преобразуясь
отъ славы въ славу, обрящемъ
въ Немъ и жизнь, и безсмертіе, и р а дость,
и блаженство, и торжество нескончаемое,
и субботу вѣчную.
III. Видите, братія мой, какимъ всепросвѣщающимъ
свѣтомъ озаряетъ насъ.
воскресеніе Христово! Нынѣ вся ис-
полнишася свѣта, небо же и земля и
преисподняя, да празднуетъ убо вся
тварь востаніе Христово! Аминь. (Со-
став. по „Поля. собр. проповѣдей11 Димитрія,
архіеп. херсонск. и одесск.,
. т. 1. изд. 1889 г.).
Поуч. 9 - оѳ Пятый день
Пасхи.
( О происхожденіи и значеніи обычая
даритъ другъ другу красныя яйца въ
праздникъ Пасхи).
I. Во дни пасхальнаго празднованія,
какъ извѣстно вамъ, православ. хр.
употребляются у насъ красныя яйца.
Въ пасхальные дни безъ этихъ яицъ н&
обходится у насъ трапеза ни у богатыхъ,
ни у бѣдныхъ. Этими лицами мы
одаряемъ другъ друга съ радостными:
привѣтствіями и лобзаніями. И не только
у насъ—православныхъ русскихъ—
существуетъ такой обычай, а у всѣхъ
христіанъ, во всемъ христіанскомъ мірѣ.
Когда же этотъ обычай явился у
христіанъ и какое значеніе этого обычая?
II. Извѣстно, что, по чувству сердечной
любви, люди, взаимно сочувствующіе
другъ другу, готовы дѣлиться,,
въ случаѣ нужды, послѣднимъ кускомъ
хлѣба; по той же любви они и во всякое
время рады дѣлиться другъ съ другомъ,
то тѣмъ, то другимъ, для выраженія
своихъ взаимныхъ добрыхъ чувствъ,—
особенно въ случаѣ какихъ - нибудь
торжественныхъ событій въ жизни
того или другого изъ близкихъ сердцу.
Вотъ начало нашихъ взаимныхъ подарковъ
другъ другу въ дни нашихъ
семейныхъ праздниковъ, по случаю,,
напр., рожденій, имянинъ, бракосочетаній
и проч. Въ день ангела, или рожденія
дѣтей, родители обыкновенно одаряютъ
ихъ разными подарками; въ свою
очередь въ подобныхъ случаяхъ, и дѣти
стараются, хотя чѣмъ-нибудь, выразить
свою любовь родителямъ.—И теперь у
насъ еще нерѣдкость, что родные и
знакомые являются къ своимъ роднымъ
•и знакомыхъ во дни праздниковъ съ
какимъ-нибудь подаркомъ, чаще всего
съхлѣбомъ-солыо. Такой обычай былъ,,
должно быть, у всѣхъ народовъ въ древнѣйшія
времена; по крайней мѣрѣ,та-
Прил ожені е . 52а
кой обычай существовалъ на востокѣ
въ глубокой древности, еще во времена
дохристіанскія. У евреевъ, равно
какъ и у язычниковъ, въ древнѣйшія
времена былъ обычай являться и къ
важномъ лицамъ не иначе, какъ съ подарками:
богатые являлись съ подарками
болѣе цѣнными, а бѣдные, по
крайней мѣрѣ, съ какими нибудь плодами,
или съ яйцомъ. И въ св. евангеліи
говорится, что волхвы являлись къ
новорожденному Царю іудейскому съ
дарами—златомъ, смирною и Ливаномъ
(ладаномъ). Слѣдуя этому-то обычаю,
какъ говоритъ древнѣйшее преданіе,
и Марія Магдалина, когда явилась съ про- j
повѣдью о Христѣ къ римскому кесарю |
Тиверію, поднесла ему въ подарокъ крас- j
ное яйцо. И по бѣдности ревностной |
проповѣдницы вѣры Х]эистовой, и по
ея мудрости христіанской,—это былъ |
самый подходящій подарокъ для кесаря.
Красное яйцо, по сказанію того
же преданія, дало равноапостоль-
ной Маріи Магдалинѣ случай выяснить
наглядно тѣ святыя истины, которыя
она имѣла возвѣстить кесарю,
а именно, истину воскресенія Христова
и нашего всеобщаго воскресенія. Въ
одной древнѣйшей книгѣ, хранящейся
у грековъ, отъ которыхъ, какъ извѣстно,
мы приняли христіанскую вѣру,
а вмѣстѣ съ неюи обычай въ пасхальные