Страница 158 из 292
преданный ими чинъ Богослуженія и
порядокъ жизни сообразный съ духомъ
христіанской вѣры. Потому каждый
членъ церкви долженъ питать въ себѣ
уваженіе къ иночеству и содѣйствовать
возможными средствами къ благоустроенію
и украшенію иноческихъ
обителей.
б) Особенно не должно довѣрять тѣмъ
клеветамъ и хуленіямъ, коими въ настоящее
время необузданное вольномысліе старается
подорвать уваженіе православнаго русскаго
народа къ иночеству. Если нельзя порицать
христіанской вѣры за то, что
многіе изъ живущихъ въ мірѣ недо*
стойно носятъ званіе христіанина, то
такъ же несправедливо унижать иночество,
если въ немъ являются немощные
члены. Не несутъ иноки гражданскихъ
обязанностей наравнѣ съ прочими,
живущими въ мірѣ, но за то
иночество имѣетъ высшее призваніе
къ духовно-нравственному просвѣщенію
народа и доставленію религіознаго утѣшенія,—
а, въ этомъ отношеніи, заслуга
иночества не можетъ быть измѣряема
мѣрою вещественной пользы и
осязаемой выгоды. Сотни тысячъ православныхъ
богомольцевъ ежегодно стремятся
въ иноческія обители, даже самыя
отдаленныя, какъ напр. обитель
Соловецкая. — Кто можетъ исчислить,
сколько въ этихъ богомольныхъ путешествіяхъ
получается сердечной отрады,
духовной мудрости, христ. терпѣнія
и силы къ благодушному несенію
креста своего, сколько снимается тяготы,
накопляющейся въ душѣ человѣка
отъ суеты и невзгодъ житейскихъ.
III. Молитвами препод. Зосимы да
избавитъ насъ Господь отъ грѣха осужденія
иноческой жизни, которая для
всѣхъ труждающихся и обремененныхъ
на этомъ бурномъ морѣ житейскаго
плаванія есть самая надежная при- j
стань, подающая истинную отраду и
утѣшеніе. Аминь. (Сост. съ дополн.
по № 13 Московск. Епарх. Вѣдом. за
1879 г.).
Поуч. 2-ѳ Свяіценномуче-
никъ Симеонъ, епископъ персидскій.
( Обязанности гражданскія и христіанскія
совмѣстимы).
I. Въ четвертомъ вѣкѣ христіане,,
жившіе въ Персіи, потерпѣли тяжкое
гоненіе отъ царя персидскаго Сапора.
Царь подозрѣвалъ ихъ въ измѣнѣ.
Волхвы персидскіе и іудеи, ненавидѣвшіе
христіанъ, старались поддержать
это мнѣніе и увѣряли царя, что Симеонъ,
епископъ КтезиФонскій, память
коего совершается нынѣ, сообщаетъ
въ Царьградъ грекамъ о всемъ, что
дѣлается въ Персіи; Сапоръ же въ эта
время былъ въ непріязненныхъ отношеніяхъ
съ Императоромъ греческимъ..
Онъ началъ жестоко угнетать христіанъ,
налагать на нихъ тяжкія подати,,
грабить и разорять христіанскія церкви,
и однажды велѣлъ призвать епископа
Симеона, человѣка благочестиваго, котораго
сами язычники уважали за добродѣтели
его.
Сапоръ сталъ увѣщавать Симеона,
отречься отъ Христа и поклониться
солнцу., какъ это дѣлалось въ Персіи,
обѣщая ему за то великія награды;
въ случаѣ же непослушанія, грозилъ
истребить всѣхъ христіанъ* въ своемъ
государствѣ. Но Симеонъ рѣшительно
отказался исполнить волю царя.
— „Почему ты теперь не повинуешься
власти моей, если ты до сихъ поръ
былъ вѣренъ мнѣ?“ спросилъ царь.
— „Пака я могъ исполнять повелѣнія
твой, не измѣняя Богу моту, я во всемъ
былъ тебѣ послушенъ,- отвѣчалъ епископъ,—
но ты требуешь теперь, чтобы
я поклонился солнцу; это противна
заповѣдямъ Бога моего, и я готовъ
лучше умереть".
Разгнѣванный царь велѣлъ отвести
Симеона въ темницу и приказалъ,
чтобы всѣ христіане, находившіеся въ
темницахъ, были преданы смерти въ
самый тотъ день, когда воспоминаются
спасительныя страданія Господа нашего
Іисуса Христа.
Въ Великій пятокъ вывели на казнь
до ста христіанъ. Между ними было
Мѣ с я ц ъ апрѣль . 277
нѣсколько священниковъ, діаконовъ и
другихъ церковнослужителей. Всѣхъ
ихъ приказано было казнить предъ глазами
Симеона, а самаго епископа казнить
послѣдняго. Передъ казнію одинъ
изъ жрецовъ громко возгласилъ: „если
кто изъ васъ хочетъ остаться живъ и
поклониться солнцу, тотъ будетъ освобожденъ*.
Но никто не отозвался на
эти слова: всѣ предпочли жизнь безсмертную
временной, земной жизни, и
съ благоговѣніемъ выслушали увѣщанія
святого епископа Симеона, который
говорилъ имъ о Богѣ и о царствіи небесномъ.
Всѣ мужественно скончались*
въ заключеніе казненъ былъ и Симеонъ.
II. Поучителенъ, братіе, отвѣтъ священномуч.
Симеона царю на его приказаніе
поклониться идоламъ: пока я
могъ исполнять повелѣнія твой, не
измѣняя Богу, я былъ тебѣ послушенъ,
но разъ ты требуешь того, что противно
Богу, я готовъ лучше умереть.
И такъ даже при языческихъ государяхъ
совмѣстимы были обязанности
гражданскія и христіанскія, тѣмъ болѣе
теперь, при нашихъ христолюбивыхъ
Императорахъ, усердно исполняя обязанности
гражданина, въ тоже время
надобно со всею ревностію исполнять
и обязанности христіанина. Объ этомъ
и будетъ наше слово.
Не справедлива та мысль, что служба
Царю и отечеству не имѣетъ тѣсной связи
съ служеніемъ Богу; что можно быть великимъ
полководцемъ, отличнымъ политикомъ
и превосходнымъ судіею при
самомъ вольномъ образѣ мыслей, при
-самомъ сомнительномъ поведеніи. Такъ
могутъ думать только тѣ,кои никогда
«съ надлежащимъ усердіемъ не служили
Царю и Отечеству; но люди жертвующіе
спокойствіемъ, здоровьемъ идаже
жизнію своею, согласятся, что безъ
помощи благочестія никакой общественной
обязанностинельзя исполнить,
какъ надобно,—что гражданинъ, мыслящій
и живущій противно евангелію,
при самомъ успѣшномъ прохожденіи
.должностей своихъ, не можетъ тѣмъ
доставить ни себѣ чистаго удовольствія,
ни другимъ истинной пользы.
а) И во первыхъ, безъ благочестія нельзя
надлежащимъ образомъ исполнить никакой
общественной должности. Конечно, и не
имѣющіе въ себѣ страха Божія люди
вмѣстѣ съ прочими обществу служатъ*,
до какъ служатъ? Истинное служеніе
обществу предполагаетъ въ служащемъ,
если не совершенное отреченіе отъ
собственныхъ выгодъ, то, по крайней
мѣрѣ, рѣшительное предпочтеніе имъ
общаго блага. А люди, благочестія не
имѣющіе въ себѣ, чѣмъ побуждаются
въ отправленіи возложенныхъ на нихъ
должностей?—своимъ самолюбіемъ. Что
поставляютъ главною цѣлію своей общественной
службы? — личное возвышеніе
или собственную корысть. Какія
употребляютъ средства къ скорѣйшему
пріобрѣтенію того и другого?—большею
частію беззаконныя, сопряженыясо вредомъ
для ближнихъ. Напрасно указываютъ
намъ на примѣръ язычниковъ,
истиннаго Бога не знавшихъ—на примѣръ
нѣкоторыхъ христіанъ, холодныхъ
къ Богу и Его святому закону,
которые будто бы, не смотря на это,
оказали безсмертныя услуги своему
отечеству, подвизаясь на поприщѣ войны
имира. Если разобрать побудительныя
причины и образъ дѣйствованія
сихъ людей, то окажется, что всѣ они
заботились болыпе о своей, нежели о
общественной пользѣ: и богатство страны,
умноженное ихъ трудами и бережливостью.
было только средствомъ къ
наполненію собственныхъ ихъ обширныхъ
сокровищницъ*, и слава народа,
пріобрѣтенная ихъ великими подвигами,
служила только высокимъ подножіемъ,
на которомъ они воздвигли кумиръ свой.
Нѣтъ, съ недостаткомъ почтенія къ
Богу не совмѣстно чистое и постоянное
усердіе къ людямъ. Гражданинъ,
не боящійся Бога, служитъ отечеству,
пока надѣется получать отъ него вѣрныя
выгоды: въ противномъ же случаѣ
становится онъ или явнымъ ему измѣнникомъ
или скрытнымъ его врагомъ.
Одно христіанское благочестіе, сл.,
производитъ истинно—усердныхъ ревнителей
общаго блага. Одно оно, одушевляя
гражданина высокою мыслію,
что несущій бремя общественной службы,
есть нѣкоторымъ образомъ орудіе
самаго Промысла Божія, управляющаго
человѣческимъ родомъ, — одно оно
дѣлаетъ его способнымъ цѣнить общее
благо выше своего собственнаго и трудиться
для пользы ближнихъ въ надеждѣ
одного за это возмездія: того,
чтобъ видѣть ихъ совершенно счастливыми.
Въ чьемъ сердцѣ нѣтъ этихъ
возвышенныхъ чувствъ, внушаемыхъ
благочестіемъ, тотъ не достоинъ на-
278 Мѣ с я ц ъ ап рѣл ь .
зываться сыномъ отечества, а развѣ
его наемникомъ и рабомъ.
б) Далѣе, безъ благочестія самое успѣшное
прохожденіе общественныхъ должностей
не можетъ принести совершеннаго удовлетворенія
гражданину. То самое, въ чемъ
неимѣющій страха Божія гражданинъ
полагаетъ свое верховное счастіе, именно,