Страница 116 из 292
Агапій, приведенный изъ Газы,
и его слуга египтянинъ Діонисій.
II. Слушатели! Преклонимся съ благоговѣніемъ
предъ сими страдальцами-
мучениками, предъ ихъ твердостію и
непреклонностію въ исповѣданіи имени
Христова, предъ ихъ смертію, послужившею
переходомъ къ блаженной
жизни съ Господомъ, и будемъ просить
ихъ объ утвержденіи насъ въ вѣрѣ и
терпѣніи христіанскомъ.
Но откуда св. мученики почерпали силу
твердости и терпѣнія? Въ чемъ заключалась
причина ихъ непреодолимаго
мужества въ перенесеніи страданій?
Въ ясномъ, сознательномъ и всецѣломъ
убѣжденіи, что они страдаютъ и умираютъ
за истину, за Христа Спасителя,
чтобы чрезъ смерть соединиться
съ Нимъ, быть съ Нимъ по слову Его:
гдѣ Я, тамъ и слуга Мой будетъ (Іоан.
14, 2). Эта твердая увѣренность въ
непреложности обѣтованія Господа,
соединенная съ пламенною любовію къ
Нему, и служила причиною непоколебимости
мучениковъ въ самыхъ страшныхъ
мученіяхъ.
а) Не фанатизмъ руководилъ страдальцевъ
за Христа, какъ думаютъ непонимающіе
страданій за истинныя убѣжденія, а
ревность по вѣрѣ, основанная на ясномъ
пониманіи христіанства, на правильномъ
понятіи значенія жизни временной
и вѣчной. Можно ли называть Фанатиками
тѣхъ, которые, сознавая сами
истину, защищали ее противъ всѣхъ
нападокъ на нее, обличали ложь своихъ
мучителей безбоязненно, доказывали
тщету идолопоклонства и ново-
іудейства неотразимо? Напротивъ, по
всей справедливости, Фанатиками должно
назвать гонителей и мучителей христіанъ;
потому что въ основѣ ихъ
религіозныхъ вѣрованій лежала ложь,
которой не могли защитить основательно
признававшіе ее за истину, и
упорствомъ своимъ доказывали невѣжество
свое и жестокосердіе. Упорствовать
во лжи, въ ложныхъ вѣрованіяхъ,
когда представляется полная возможность
разубѣдиться въ ней, тѣмъ болѣе
заставлять отвергающихъ ее страдать
и мучиться—не верхъ-ли это слѣпого
Фанатизма? Думать, что, убивая
христіанъ, приносишь службу Богу—
не верхъ ли это безумія? Однакожъ и
въ наши еще времена появляется такое
безуміе, какъ видимъ изъ свѣжихъ
еще примѣровъ въ дѣйствіяхъ магометанъ,
для которыхъ убить гяура-хри-
Мѣ с я ц ъ мар.тъ. 191
стіанина — значитъ показать доблесть
правовѣрнаго.
б) Чѣмъ же объяснить происхожденіе и
проявленіе религіознаго фанатизма? Невѣжествомъ
и недостаткомъ любви къ
ближнимъ. Чѣмъ кто вѣрнѣе и яснѣе
понимаетъ истину, тѣмъ онъ разсудительнѣе.
Но истина только въ христіанствѣ.
Христосъ Спаситель—свѣтъ міру
(Іоан. 8, 12)*, От просвѣщаетъ всякаго
человѣка (Іоан. 1, 9), который послѣдуетъ
за Нимъ (Іоан. 8, 12). Внѣ ученія
Христова, къ которому приготовляли
всѣ ветхозавѣтныя писанія, нѣтъ
чистой и святой истины религіи: ибо
Христосъ, какъ Богъ, есть ея первоисточникъ
(Іоан. 1, 17-, 14, 6); И кто
дѣятельно вѣруетъ во Христа, тотъ и
уразумѣетъ, что ученіе Его божественно
(Іоан. 7, 17). Проникнутый симъ
ученіемъ человѣкъ будетъ убѣждать
другихъ заблуждающихся словомъ любви,
а не истязаніями и умерщвленіемъ
въ случаѣ упорства. Наоборотъ—односторонность
убѣжденія, закоренѣлое
заблужденіе, нежелающее всесторонне
вникнуть въ предлагаемое ученіе истинно
божественное, непремѣнно отразится
жестокостію къ .держащимся противныхъ
мнѣній, по самой узкости взгляда
на предметъ, неозаряемаго свыше
свѣтомъ духовнымъ — отъ Бога. Хри-
Свв. муч. Трофимъ и Ѳала.
(Чѣмъ объясняется дивное терпѣніе мучениковъ?)
I. Свв. мученики Трофимъ и Ѳала,
память коихъ нынѣ, были родными
братьями и оба священниками. Они
проповѣдывали вѣру Христову и обличали
нечестіе язычниковъ, не смотря
на то, что въ ихъ время было страшное
гоненіе на христіанъ. Жили они
въ III вѣкѣ въ г. Лаодикіи, въ Карій,
правитель которой Асклипіодотъ приказалъ
убить ихъ камнями. Но бросаемые
камни не касались мучениковъ,
а обратно отлетали и поражали самихъ
мучителей. Наконецъ Асклипіодотъ велѣлъ
распять ихъ, и св. мученики со
креста не переставали учить народъ
и съ молитвою скончались. Асклипіодотъ
послѣ казни сихъ св. мучениковъ
умеръ въ ужасныхъ страданіяхъ.
II. Страданія свв,- муч. Трофима и
стіанство научаетъ насъ смотрѣть на
всѣхъ людей—какъ на ближнихъ, какъ
на братій своихъ по естеству, а всѣ
ложныя религіи ограничиваютъ любовь
только ближайшими родными иди, по
большей мѣрѣ, единовѣрцами. Въ т а кихъ
понятіяхъ можно-ли ожидать безпристрастнаго,
истинно человѣческаго
отношенія людей, чуждыхъ ученія христіанскаго,
къ подобнымъ себѣ по естеству
людямъ, но разнящимся существенно
своею вѣрою? Съ терновника
не собираютъ винограда и съ репейника
не собираютъ смоквъ (Мѳ. 7, 16).
III. Братія! Нашъ долгъ, долгъ всѣхъ
вѣрующихъ христіанъ, не только самимъ
быть вѣрными до самоотверженія
чадами св. церкви, исповѣдниками вѣры,
но и вразумлять безчинныхъ (1
Ѳес. 5, 14), проявляющихся истинѣ
обличать и наводить на путь правды.
Исполняя этотъ долгъ, мы явимъ себя
достойными своего имени послѣдователями
Христа Спасителя, подражателями
св. исповѣдниковъ и мучениковъ,
вѣрными слугами Царя небеснаго и
царя земного, споспѣшниками общественнаго
блага, съ которымъ неразрывно
соединено и наше частное благо.
Аминь. (Сост. по „Слов. и Рѣч.“
Леонтія, архіеп. холмско-варшавск.,
изд 3-е, т. II, 1888 г.).
тый день.
Ѳалы, распятыхъ на крестѣ и оттуда
поучающихъ народъ, изумляютъ насъ,
братіе, и невольно заставляютъ насъ
спросить: чѣмъ объясняется ихъ дивное
терпѣніе?
а) Размышляя объ этомъ, мы находимъ,
что первою опорою ихъ непоколебимой
терпѣливости въ перенесеніи ужасныхъ
мученій за имя Христово была живая, твердая
увѣренность въ Божественности лица
I. Христа. Увѣренность свою въ божественномъ
величіи Христа Спасителя
пріобрѣтали святые мученики не чрезъ
наученіе только отъ мужей, извѣстныхъ
мудростію и святостію жизни,
прославившихся даромъ чудотвореній
и особенными знаменіями обитающей
въ нихъ благодати Божіей,—отъ мужей,
запечатлѣвшихъ истину своего ученія
кровію, но и чрезъ собственное видѣніе
Самого Іисуса, не разъ являвшагося
имъ и во снѣ и на яву въ небесной
славѣ, чрезъ опытное свое дозна-
192 Мѣсяцѣ) м а р т ъ .
ніе торжества силы Христовой надъ
безсиліемъ языческихъ боговъ. При
столь полной увѣренности въ Божествѣ
Христа распята, какъ было мученикамъ
не рѣшаться на всѣ ужасы мученій,
на всякаго рода лишенія, когда
исповѣдуемому ими Христу дерзали
предпоставлять ложныхъ боговъ, заставляли
ихъ отрекаться отъ Него?
Вмѣняю вся тщету быти за превосходящее
разумѣніе Христа Іисуса Господа
моего. Благоволю es немощей, вз досаж-
деніихз, въ бѣдлхь, es изгнанныхъ, въ тѣснотахз
по Христѣ (Фил. 3, 8-, 2 Кор.
12, 10), свидѣтельствуетъ о себѣ апостолъ
Павелъ.
б) Съ увѣренностію въ Божествѣ I. Христа,
въ сердцахъ мучениковъ возгоралась и
любовь къ Нему, любовь пламенная, ревностная.
А для такой любви что могли значить
всѣ обольщенія и угрозы гонителей христіанства?
Безконечныя совершенства I.
Христа, открываемыя христіанскою
вѣрою, до того плѣняли сердца исповѣдниковъ
вѣры, что Христосъ становился
единственнымъ, всегдашнимъ
предметомъ ихъ желаній и стремленій,
ихъ помышленій и чувствованій, ихъ
разговоровъ и дѣйствій,—столь крѣпко
привязывали ихъ къ Нему, что никакая
сила ни земная, ни небесная, ни
добрая, ни злая не въ состояніи была
отвлечь ихъ отъ Него, раздѣлить съ
Нимъ. Кто ны разлучите отз любве
Божія: скорбь ли, или тѣснота, или
гоненіе, или гладз, или нагота, или бѣда,
или мечз? Извѣстихся, яко ни смерть,
ни животз, ни, ангели, ни начала, ни-
же силы, ни настоящая, ни грядущая,
ни, высота, ни глубина, ни ина тварь
пая возможетз насз разлучити отз любве
Божія, яже о Христѣ I Господѣ
нашемз, вѣщаетъ апостолъ Павелъ
(Рим. VIII, 35, 38, 39).
в) Сверхъ живой вѣры въ Богочеловѣка
Іисуса и пламенной любви къ
Нему крѣпкая надежда на воздаяніе отъ
Него за временныя страданія и скорби вѣчными
радостями и утѣхами дѣлала для исповѣдниковъ
вѣры не страшными, сносными,
дше вожделѣнными всѣ истязанія, изобрѣтаемыя
противъ нихъ христоненавист
инками. Святая великомученица Екатерина,
напр., императору Максимину,