Страница 37 из 175
«Мы все — потомки Адама; все родимся во грехе его, и по этой причине все определением Божиим осуждены на вечную смерть, не имеем возможности спастись без Христа. Все, и самые праведнейшие между человеками, избавляются от вечной смерти единственно чрез посредство Христа, распявшегося за всех и искупившего всех кровию Своею. По этой причине и Сам Искупитель предлагает для всех одно делание, объемлющее в себе все прочие делания, и повелевает Апостолам говорить всем одно: покайтеся, приближися бо Царствие Небесное [633]. Вместе с этим Спаситель преподал многие частные заповеди, от исполнения которых достигается совершенство в покаянии, и исполнение это завещал до самой смерти, сказав: иже погубит душу свою Мене ради и Евангелия, в живот вечный сохранит ю [634]. И опять, повелевая отречься от всего, присовокупляет: аще же и свою душу [635]. Запечатлевая великое значение заповедей, Он говорит: иже аще разорит едину заповедай сих малых, мний наречется в Царствии Небеснем [636]. Если Христос, как здесь объяснено, назначил пребывать в покаянии до смерти, следовательно, тот, кто утверждает, что покаяние может быть окончательно исполнено прежде смерти, отвергает заповедь, отрицаясь от погубления души до смерти, — является он преступником всех Христовых заповедей. Нет конца покаянию до самой смерти и для малых и для великих!
Никто не возмог на самом деле достичь совершенства в покаянии, такого совершенства, которое не нуждалось бы в приложении или не было уже способно к нему! И потому мы, если и не удостоимся выполнить его как должно, то по произволению будем упражняться в нем, чтоб не причислиться к отвергающим заповедь намеренно, чтоб не подвергнуться за это осуждению. Рассмотри от начала мира жизнь всех, совершивших благополучно странствование земное, и найдешь, что таинство благочестия во всех благоугодивших Богу свершилось чрез покаяние. Был ли кто осужден? осужден он за пренебрежение покаянием. Был ли кто оправдан? оправдан он, потому что прилепился к покаянию» [637].
{стр. 162}
«Самое естество научает нас пребывать в покаянии до смерти. Ум не может быть праздным. Если б ум был и весьма значителен по объему и силе, природным и приобретенным, то он, находясь в состоянии здравия, действует в области добра, если же, возуповав на свое превосходство, оставит упражнение в добре, то по необходимости уклоняется в область зла, и опять удаляясь от злого, естественно привлекается к деятельности благой и правильной. Такая деятельность для новоначальных, средних и совершенных заключается в молитве, в очищении помыслов и в терпении попускаемых скорбей, без чего невозможно совершать и прочих добродетелей, соделывающих покаяние благоприятным» [638].
«Если покаяние есть прошение милости, то упражняющемуся в покаянии должно озаботиться о том, чтоб не услышать се, сыти есте [639], должно продолжать неотступное прошение, как не имеющему достаточно, потому что всяк просяй приемлет» [640].
«Если будет помилован только тот, кто сам милует, то, как думаю, покаянием держится весь мир, человеки содействуют друг другу в покаянии по устроению Божия Промысла» [641].
«Если мы будем подвизаться в покаянии до самой смерти, — и тогда не исполним должное: потому что и тогда не принесем ничего равноценного Царству Небесному» [642].
«Как естественно нам есть, пить, говорить, слышать, так естественно и каяться» [643].
«Умерщвляется по определению закона однажды заслуживший смерть: если же кто продолжает жить, тот уже живет по вере, ради покаяния, если бы и не за свои грехи, то за грех прародительский, общий всему человечеству» [644].
«Мы очистились крещением; очистившись, получили заповеди. Нарушающий заповеди оскверняет крещение, забвение прием очищения древних своих грехов [645], которыми не бывает скуден никто, подвергаясь ежедневно согрешениям невольно, хотя бы и стремился к исполнению всех заповедей» [646].
«Покаяние нужно всем: оно показывает нам грехи наши, соделанные прежде произвольно, а ныне, — когда мы возне{стр. 163}навидели страсти и начали удаляться от них, — служащие причиною согрешений невольных» [647].
«Признающий свое покаяние окончательно исполненным, зрит вспять, в нем обновляются впечатления от прежних согрешений» [648].
«Истинно разумный разумеет и то, что он нуждается в покаянии: разум истины даруется покаянием, и покаяние — разумом истины» [649].
«Христос поручился за нас на условии покаяния: отвергающий покаяние отвергает Спасителя» [650].
«Добрыми делами естества [651], без покаяния, мы не можем совершить ничего заслуживающего помилование от Бога; Господь дарует нам великое помилование за расположение души, настроенной покаянием. Принуждающий себя и пребывающий до кончины своей в настроении, доставляемом покаянием, спасется за понуждение себя и за покаяние, хотя бы и подвергся некоторым согрешениям: обетовано это Господом в Евангелиях» [652].
«Провозглашающий о себе, что он не нуждается в покаянии, этим объявляет себя праведником, а Писание именует его порождением ехидны [653]. Признающий себя совершившим покаяние по причине мнения о своей праведности сочетавается, не ведая того, со сластями страстей: потому что мнение и кичливость принадлежат к таким сластям» [654].
«Зараженный самомнением не возможет спастись: презорливый же и обидливый муж и величавый ничесоже скончает [655], говорит Писание» [656].
«Если смиренномудрие не приносит никакого вреда совершенному, то и совершенный да не оставляет начальную причину смиренномудрия — покаяние» [657].
«Насытившийся покаянием не может смиренномудрствовать» [658].
{стр. 164}
«Если б мы тщательно заботились о смиренномудрии, то не нуждались бы в наказаниях. Все злое и лютое, постигающее нас, постигает за превозношение. Попущено было ангелу сатаны мучить [659] Апостола, чтоб Апостол не превознесся; тем более нам, увлекающимся превозношением, попустится сатана. Он будет попирать нас, доколе мы не смиримся» [660].
«Побеседуем несколько о бессловесной страсти гнева. Она опустошает, смущает и помрачает всякую душу; она во время движения и действия своего соделывает человека — особливо удобопоползновенного и быстропреклонного к ней — подобным зверю. Страсть эта преимущественно утверждается, укрепляется, пребывает несокрушимою дотоле, доколе диавольское древо огорчения и раздражительности, гнева и ярости напаяется злою водою гордости: дотоле оно возрастает сильно, цветет обильно, приносит множество плодов — преступлений Закона Божия. Таким образом здание, воздвигнутое в душе лукавыми духами, пребывает в неприкосновенной, несчастной целости, утверждаясь и укрепляясь на основании своем — на гордости.
Рассуждай: кто Господь, и чем соделался Он ради нас? С какой высоты Божественного света, откровенного горним существам соответственно их зрительной силе, славимого на небе всеми разумными созданиями, Ангелами, Архангелами, Престолами, Господствиями, Началами, Властями, Херувимами, Серафимами и не именуемыми Писанием умными Силами, которых имена не достигли до нас, по проречению Апостола, в какую глубину человеческого смирения Он низошел по неизреченной благости Своей и по всему уподобился нам, седящим во тьме и сени смертней, соделавшимся пленниками при посредстве преступления Адамова, находящимся в насильствен{стр. 165}ной власти демонов, которые действуют в нас страстями нашими. Когда мы находились в этом лютом порабощении, в области невидимой и горькой смерти, — не устыдился такого положения нашего Владыка всей твари видимой и невидимой: Он смирил Себя и воспринял человека из страстей бесчестия и из состояния отвержения, куда низвергнут был человек, осужденный определением Божиим. Владыка соделался подобным нам по всему, кроме греха, то есть за исключением страстей бесчестия. Наведенные казни определением Божиим на человека в наказание за преступление заповеди и за впадение в грех, то есть телесную смерть, труды, голод, жажду, все это Он восприял, соделавшись тем, что — мы, чтоб мы соделались тем, что — Он.
Слово плоть бысть [661], чтоб плоть соделалась Словом; Богатый обнища нас ради, да мы нищетою Его обогатимся [662], — по великому человеколюбию уподобился нам, чтоб мы уподобились Ему всеми добродетелями. Точно! с того времени, как пришел Христос, человек изменяется в нового человека, будучи обновляем благодатию и силою Духа, достигая в меру совершенной любви, изгоняющей страх и уже не подвергающейся падению. Любы николиже отпадает [663]: потому что Бог, — говорит Иоанн, — любы есть, и пребываяй в любви в Бозе пребывает [664]. Этой меры сподобились Апостолы и все те, которые, подобно им, обучились добродетели основательно и правильно, представили себя Господу совершенными, последовавши Христу в течение всей жизни своей желанием совершенным. Постоянно созерцай, — не побеждаясь забвением, — смирение, которое Господь восприял на Себя по любви к нам, по неизреченному человеколюбию.