Страница 18 из 22
[15] Церковные каноны (
8-е правило Ефесского Собора, 9-е правило Антиохийского собора и др.) запрещают епископу одной епархии вмешиваться в дела других епархий.
[16] Епископ, священник или диакон, употребивший “влияние мирских начальников” для получения священного сана, по церковным канонам, должнн быть извержен из сана (см. 30-е Апостольское правило, 3-е правило Никейского собора).
[17] Т.е. Евхаристию.
[18] Ср. 1 Ин. 2:15.
[19] Ср. Мф. 16:25.
[20] Это аллюзия на молитву, читаемую во время Литургии священником: “Ты бо еси приносяй и приносимый, и приемлемый и раздаваемый, Христе Боже наш...”
[21] Ср. Мф. 8:20.
[22] Переводя так, мы следуем чтению Дионисия Загорейского.
[23] Византийская юридическая практика предусматривала тюремное заключение за неуплату долгов.
[24] Т.е.
седьмого тысячелетия “от сотворения мира”, по византийскому календарю. Согласно этому летоисчислению, Христос родился в 5508 г., а время жизни преп. Симеона приходилось на 6457-6530 гг., т.е. середину седьмого тысячелетия.
[25] Ср. Мф. 18:10; Лк. 9:48.
[26] Т.е. этого смиренного человека, который велик перед Богом. Ср. Лк. 1:52.
[27] Ср. Мф. 23:26.
[28] Букв. “вы украшаете внешний облик”. В этом тексте облик (agalma — изображение, статуя) противопоставляется образу (eikon — образ, икона).
[29] Ср. Мф. 23:27-28.
[30] Ср. Гал. 6:3.
[31] Ср. 1 Ин. 2:16.
[32] Изречение “познай себя” было написано на храме Аполлона в Дельфах: см. Платон. Протагор 343ab. В византийскую эпоху это изречение было поговоркой.
[33] Выражение “остаток жизни” заимствовано из языка св. Григория Богослова (ср. Слово 40,17: “будучи остатком жизни”).
[34] Так в оригинале: слово “аминь” стоит не в конце фразы, а в середине.
Послесловие БОЖЕСТВЕННЫЕ ГИМНЫ 1. ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ
В "Житии" преподобного Симеона Никита Стифат трижды упоминает "Гимны", однако не говорит о времени их написания. В первом случае Никита повествует о назначении Симеона игуменом монастыря святого Мамаса, в связи с чем отмечает, что "удостоенный апостольских дарований, то есть слов учения, он был и казался лирой, которой таинственно касается свыше Дух, и иногда составлял в свободном размере любовные (излияния) Божественных гимнов, иногда же... записывал Огласительные Слова"[1].
Во втором случае речь идет о последнем периоде жизни преподобного Симеона в Хрисополе, в монастыре святой Марины: "Отдыхая, наконец, от всех своих дел, он вновь обретает драгоценное безмолвие, от которого он никогда не удалялся даже будучи в вихре дел... он целиком отдается своим духом привычным для него созерцаниям и озарениям. Отодвигая свое земное и осязаемое тело, он, еще будучи здесь, покидает его и своим разумом и духом совершенно соединяется с Богом, от Которого он (и раньше)
никогда не отлучался: его язык становится огненным языком, и он богословствует любовные (излияния) Божественных гимнов, подгоняемый дуновением Духа, он невольно публикует то, что видел в откровениях от Бога, и то, что став выше естества, созерцал в своих видениях"[2]. Наконец, в третий раз Никита упоминает о Гимнах, когда перечисляет сочинения преподобного Симеона, доставшиеся ему после смерти последнего[3].
На основании первого из приведенных свидетельств архиепископ Василий (Кривошеин) считает, что свои главные работы, среди которых Гимны и Оглашения, преподобный Симеон написал между 30 и 50 годами[4]. Кодер, напротив, исходя из второго свидетельства Никиты, считает, что большая часть Гимнов, во всяком случае "самые важные" из них, должны быть отнесены к последнему периоду жизни Симеона, то есть после его изгнания из монастыря святого Мамаса[5].
Думается, однако, что не следует ограничивать время создания Гимнов указанными периодами, так как вполне вероятно, что преподобный Симеон писал их даже до своего поступления в монастырь. Скорее всего он, как и большинство великих поэтов, писал стихи в течение всей своей жизни, хотя, конечно, будучи на покое в Хрисополе, он имел больше досуга для поэтического творчества, чем в период своего игуменства в Константинополе, тем более, что, как указывает Кодер, ссылаясь опять же на Никиту, видения и откровения Симеона "стали более яркими и частыми во время его старости"[6].
В любом случае, пытаясь установить время написания Гимнов, мы можем говорить не о "корпусе" в целом, а лишь об отдельных конкретных гимнах, потому что "Божественные гимны" преподобного Симеона не являются цельным литературным произведением, а представляют собой сборник его стихотворений и поэм. Что же касается отдельных гимнов, то из них лишь 21-й гимн, как считает И.
Кодер, может быть точно датирован: об этом гимне, представляющем собой послание в стихах Стефану Никомидийскому, известно, что он был составлен около 1003 г. Еще несколько гимнов содержат намеки на известные события биографии Симеона, что позволяет соотнести время их написания с тем или иным периодом его жизни. Исходя из имеющихся намеков, Кодер датирует гимны 7, 10 и 37 периодом после смерти Симеона Студита, потому что в них упомянуто это событие.
Гимны 14 и 19 Кодер относит к периоду игуменства Симеона, а гимны 15 и 43 к моменту восстания в монастыре святого Мамаса, которое произошло между 995 и 998 гг.[7] О времени написания других гимнов ничего определенного сказать нельзя.
Преподобный Симеон не хотел публиковать свои гимны при жизни[8]. Главной причиной этого было, очевидно, то обстоятельство, что большинство из них имеет сугубо личный, интимный характер, и в них говорится о наиболее сокровенном опыте; часто Симеон сам пишет о своем ужасе при мысли о том, чтобы сообщить кому-либо свои видения:
Как я поведаю, Владыко,
О чудесах Твоих великих?
Как словом выразить сумею
Твои таинственные судьбы?[9]
И далее, обращаясь к собеседнику:
О, если б знал ты тайн глубины,
Не понуждал бы ты об этом
Писать и говорить открыто.
Я трепещу и ужасаюсь,
Стараясь выразить словами
И тростью начертать пытаясь
То, что поведать невозможно...[10]
С другой стороны, преподобный Симеон прекрасно понимает, что описываемый им опыт является исключительным и превосходящим понимание, а потому читатель может просто не поверить тому, о чем он говорит, или не понять этого.
Он часто обращается к читателю с краткими увещаниями вроде "поверь мне", "не сомневайся" и др.[11] Он просит Христа прийти на помощь и подтвердить истинность его слов, чтобы они "невеждам не казались болтовней"[12].
Надо отметить, что и Никита решился на публикацию гимнов своего духовного отца не без некоторого страха.
Во всяком случае, он предпослал сборнику обширное предисловие, в котором подтверждает правильность богословия Симеона, его верность православной традиции и даже прямую зависимость от учения "великого Дионисия"[13]. Никита особенно опасается, что неподготовленные и неопытные в духовной жизни читатели, взявшись за Гимны Симеона, не поймут их "весьма возвышенного и поднимающегося выше чувств" содержания и тем самым причинят себе вред вместо пользы[14].
Свое предисловие Никита заканчивает следующим предупреждением: "Те, кто не вкусили благ и, в силу присущей им тупости, не вмещают высоких созерцаний, пусть и в руки не берут эти гимны и не исследуют с любопытством того, что в них написано"[15].
Не предполагая, что гимны будут опубликованы, преподобный Симеон, очевидно, не переписывал их набело и не редактировал: часто встречающиеся в тексте грамматические и синтаксические неровности наводят на мысль о том, что иногда перед нами черновик, написанный в порыве вдохновения.
Автор, как это часто случается в подобных случаях, спешил выразить мысль и зафиксировать состояние, пренебрегая поначалу внешней формой стиха или, может быть, надеясь, что отшлифовать написанное удастся когда-нибудь потом. В конце концов вся эта редакторская работа досталась Никите. Преподобный Симеон также не давал названий своим гимнам (во всяком случае, большинству из них).
Гимны озаглавлены, очевидно, тоже Никитой, причем не всегда заглавия вполне соответствуют содержанию: например, прозаическое введение в гимны, названное "молитвой Святому Духу", скорее представляет собой молитву Святой Троице. Что касается названия всего сборника Ton theion hymnon hoi erotes, которое можно перевести как "Гимны Божественной любви" или "Любовь к Божественным гимнам", а еще точнее "Любовные (излияния)
Божественных гимнов", то оно, по-видимому, тоже принадлежит Никите, который был большим поклонником Дионисия Ареопагита и озаглавил сборник своего учителя по аналогии с erotikoi hymnoi — "Любовными гимнами", цитируемыми Ареопагитом[16].