Страница 35 из 85
И вот падение железного занавеса открыло доступ к тому удивительному ресурсу, который Достоевский называл «русские мальчики». Это не запись в пятой графе. Это тип человека. «Русские мальчики» Достоевского – это те молодые люди, которые отказывают себе в праве на жизнь до той поры, пока они не нашли повод к жизни. Для них смысл жизни и смысл смерти – одно и то же: жить можно только ради того, за что не страшно умереть. Эти русские мальчики шли в монастыри и в революцию, в космос, в секты и снова в монастыри. Они – служители, а не бизнесмены. И вот из нескольких католических уст я слышал: «простите, но мы должны принести в жертву наши добрые отношения с Русской Церковью и войти в Украину и Россию, а иначе сама наша Церковь к концу 21 века станет чернокожей». Поэтому в западной Украине и Белоруссии сегодня открывается избыточное количество католических семинарий. Их не нужно столько для того, чтобы обеспечить потребности католиков Украины, Белоруссии и даже России. Ребят собирают, учат европейским языкам, дают бытовую и интеллектуальную европейскую культуру, после вводного семинарского курса посылают в европейские университеты, - и все ради того, чтобы в конце концов командировать их в европейские же приходы. Так что речь идет о попытке приватизировать наш самый удивительный - человеческий - ресурс.
И для Ватикана это вопрос сохранения себя в качестве центра европейской (а не латиноамериканской) жизни. Восточная Европа нужна Ватикану не как очередная провинция. А как шанс.
Похоже, что в Белоруссии, Украине и России католики занимаются прозелитизмом от отчаяния. Не от избытка сил, а из последних сил.
- Расскажите, пожалуйста, о чуде в португальской деревушке Фатима, где Богородица явилась маленьким детям и сделала четыре предсказания. И почему так долго скрывалось четвертое пророчество?
- Скажу сразу, что у православных людей доверия к Фатимским видениям нет. И все равно непонятно, что тут было скрывать. Последняя из тайн Фатимы, по заявлению Иоанна Павла II, касается его самого, она заключает в себе пророчество о том, что когда-то кровью понтифика окрасятся ступени собора Петра в Ватикане… Но ведь для того, чтобы такое предсказать, не нужно никаких откровений. Достаточно хоть немножко знать историю Ватикана. Еще в середине девятнадцатого века при Папе состоял специальный кардинал, обязанностью которого было причащаться из чаши раньше Папы, чтобы проверять, не отравлено ли причастие. Такую должность ввели после того, как таким образом отравили одного из Пап его же собственные сослужители… История Ватикана настолько пропитана кровью и интригами, что предсказать, что нечто подобное произойдет с Папой Римским, можно просто не выходя из исторической библиотеки.
- А о чем были другие предсказания?
- Одно из них касалось России. Речь шла о том, что Россия должна быть посвящена Божьей матери. Но сам по себе этот текст, если считать его подлинным, можно понять по-разному. В сознании некоторых католиков это пророчество означает благословение Божьей матери на католическую экспансию в России. А Мария Стахович – живущая в Париже умная православная женщина – в своей книжке о Фатиме утверждает, что католики совершенно исказили смысл пророчества. На языке Библии посвятить нечто кому-то означает отказаться от своих прав. Если я что-то посвящаю Богу, значит, это уже не мое. Если Божья матерь хочет посвятить Россию Богу, значит, Ватикан должен отказаться от своих притязаний на эту страну.
- Были ли у наших православных контакты с католиками в советское время?
- Да, конечно. Особенно интенсивными они стали с шестидесятых годов. Митрополит Ленинградский Никодим, например, в официальных выступлениях обличал Ватикан как пособника американского империализма, но при частных встречах с католиками предупреждал, чтобы они не относились серьезно к тому, что он завтра скажет на конференции. Было общение личное, было книжное, было даже какое-то взаимодействие. Тот же митрополит Никодим добился от католиков того, чтобы Второй Ватиканский Собор не обсуждал политику государственного атеизма в Восточной Европе.
Но помимо этого развертывалась другая трагедия. В конце сороковых годов, когда регионы Западной Украины были включены в состав Советского Союза, Сталин решил искоренить там униатство. Униаты – это верующие, которые служат по православному обряду, но подчиняются Папе Римскому. Сталин объявил вне закона униатскую церковь, иерархи которой и в самом деле весьма лояльно относились к гитлеровской оккупации. Что было делать Русской Православной Церкви? Смириться с тем, что в разрушенных храмах поместят коровники, или же поспешить встать между ГПУ и сотнями тысяч людей, у которых государственная власть все равно отбирает их храмы? Наша церковь избрала второй путь. Она объявила эти храмы своими. И тем самым сохранила и храмы, и привычный для униатов православный строй богослужения, и церковные таинства… Теперь же униаты считают, что мы эти храмы украли. На самом деле мы их взяли не у них, а у ГПУ. Иначе они были бы просто разрушены. С точки зрения Русской Православной Церкви это был поступок, который помог сохранить основы церковности и благочестия на Западной Украине, а с точки зрения униатов мы выступили чуть ли не как воры. До сих пор эта проблема на Западной Украине кровоточит и является главным препятствием на пути встречи Патриарха и Папы Римского.
- Православные и католики живут по разным календарям. На Украине получаются два Рождества, две Пасхи. Это подрывает если не веру, то обрядность. Человек говорит: "Христос же не два раза воскрес. Значит, эти священники в чем-то нечестны. И я к ним не пойду".
- Такое бухтение не впечатляет. Совсем не это удерживает этих людей вдалеке от Церкви, а корысть: сладость греха, с которой не хочется расставаться. По секрету скажу, что христиане праздную Пасху вообще каждое воскресенье, т.е. не два, а 53 раза в году!
- А о соединении календарей, соединении Церквей Вам не мечтается?
- Нет, не мечтается. Я не понимаю, чем можно обогатиться при таком соединении. Я не понимаю, почему я не могу просто дружить с соседским римо-католическим священником не переходя при этом в подчинение к Папе. Кроме того, современное католичество слишком разнообразно; есть люди. которые тянутся к православию, к древним истокам христианства, а есть монахи, берущие уроки медитации у буддистов…
Ни один католик не скажет, что в жизни его Церкви нет болячек. Так откуда же иллюзия того, что при нашем единении произойдет обмен лишь добрым? А может мы "болячками" обменяемся? Знаете, что больше всего нравится российскому обывателю в католичестве? То, что у католиков на службе можно сидеть. А что нравится западному обывателю в Православии? То, что у нас можно второй раз жениться, ведь Католичество не признает второй брак, а Православие признает. И тысячи европейцев переходят из Католичества в Православие отнюдь не потому, что они познакомились с богословием св. Григория Паламы, а ради оправдания своего второго брака.
Есть и одна общая болезнь у православных и католиков. Это - секуляризация, чрезмерная уступчивость идеологическим модам "века сего". Именно потому, что в нас самих есть эта немощь - мы должны быть особенно внимательны к тому, чтобы она не разрасталась далее. А католичество традиционно политизированно и обмирщено в гораздо большей степени… И, значит, наше уподобление католичеству, наше соединение с ним подстегнет аналогичный процесс и у нас. Чтобы этого не было - лучше все-таки быть на расстоянии.
- По-Вашему, Папа приедет прежде в Беларусь или Россию?
- Это непредсказуемо. Если Папа не найдет в себе сил для того нравственного поступка, который мы от него ожидаем, то его визит будет лишь показателем степени несвободы Православной Церкви в том или ином государстве. Ведь именно государство принуждает Православную церковь согласиться на визит Папы. Так это было, например, в Болгарии, где правительство шантажировало Православную церковь отказом признать ее юридическим лицом, чтобы принудить ее согласиться на визит. Если не будет давления, то позиция Белорусской православной церкви будет совпадать с позицией Московского патриархата.