Страница 32 из 50
помазанник Божий также помазывался маслом. Ап. Павел пишет: "...помазавший нас есть Бог" (1 Кор. 1:21). Здесь, очевидно, Апостол говорит о внутреннем действии Таинства, но указывая и на внешнюю его сторону. Апостолы либо вскоре сделали замену рукоположения на миропомазание, либо использовали обе формы для сообщения Святого Духа уверовавшим. С древности Церковь имела это Таинство. Вот некоторые свидетельства учителей Церкви первых трех веков.
Св. Дионисий Ареопагит, о котором упоминается в Деян. 17:34, говорит: "Есть и другое, равносильное сему (т.е., Евхаристии) священнодействие, которое наставники наши именуют таинством мира"; "Это совершительное помазание миром преподается удостоившемуся святейшаго таинства возрождения - излияния Богоначального Духа".
Св. Феофил Антиохиский (II в.): "Имя Христа, значит, помазанника, - имя приличное... Мы потому называемся христианами, что помазываемся Божественным елеем".
Тертуллиан (II в.): "Вышедши из купели, мы помазываемся благословенным помазанием, по древнему чину... Телесно совершается на нас помазание, но духовно плодоносит..."
Св. Киприан (III в.): "Крестившемуся необходимо еще быть помазанным, чтобы принять хрисму, т.е., помазание, чтобы он мог быть помазанником Божиим и иметь в себе благодать Христову" (Все цит. по "Православно-догматическому богословию", том II, с. 350. На с. 346-353 и далее см. и многие другие подтверждения того, что Церковь изначально имела практику миропомазания крещаемых).
Рогозин же предлагает читателю поверить, что миропомазание было введено только в V веке. Интересно, что подобие передачи Духа Святого через рукоположение совершается и у нас. После крещения, в тот же день, возлагают руки на крещенного и молятся. Только вот зачем? Мы говорим, что для благословения. Но откуда это взято, если в Н.3. при рукоположении после крещения подавался Дух Святой, а не благословение? У нас же Он не подается.
Во-первых, потому, что наши служители не имеют власти передать его, т.к. являются незаконными пастырями и сами не имеют истинного рукоположения на себе.
Во-вторых, мы-то думаем, что уже имеем Духа Святого.
В-третьих, мы и не верим, что Дух подается через это рукоположение. Зачем же тогда это нужно? Интересно и здесь привести аргумент от обратного. Caтана своими действиями подтверждает законность миропомазания тем, что делает, как всегда, противоположное. При совершении таинства Миропомазания, священник начертывает при помощи кисточки на лбу и руках человека освященным миром крест, что является внешним знаком сведения Духа Святого на него и запечатлением его Им; с этого момента человек принадлежит Богу. Это помазание является наиболее прямым исполнением пророчества Иез. 9:4 "...на челах людей... сделай знак (крест)". Дьявол также, как мы знаем, будет ставить на чело и на руки людям свой знак, который также будет означать принадлежность данного человека ему, и будет запечатлевать его дьявольским духом.
Итак, миропомазание является эквивалентом рукоположения. При этом Таинстве сообщается человеку Дух Святой, Дух усыновления, Дух Церкви, Дух Пятидесятницы. Совершается это Таинство, как и все другие Таинства, в Церкви и имеет силу, только если совершается законными преемниками Апостолов.
Протестанты, естественно, Духа Святого не имеют. Они вне Церкви, и никто им Его не передал.
О таинстве Исповеди
У протестантов нет таинства Исповеди. Мы считаем, что это не нужно или, вообще, грешно. Ведь исповедоваться нужно только Богу, а не человеку: у нас ведь только один Посредник - Христос, и не нужен нам больше никто. Да и как это может священник прощать грехи? Кроме того, зачем мне рассказывать кому-то о своих грехах, кроме Бога? Неясно нам и то, зачем нужно постоянно каяться, ведь мы уже покаялись? Вот суть наших вопросов.
Прежде всего об общих основаниях для исповеди, которых мы уже касались. Христос дал власть Апостолам прощать гpexи, и как бы нам этого ни хотелось, этого не выбросить из Евангелия: "Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся" (Ин. 20:21-23; ср. Мф. 16:19; 18:18). Протестанты просто возмущены, ведь это святотатство человеку прощать грехи!
Но как же мы тогда объясним эти места Писания, где Христос прямо об этом говорит? Апостолы передали эту власть своим преемникам - епископам и пресвитерам. Мы можем сказать, что эта власть была дана только Апостолам. Но это неверно, ведь в прощении грехов нуждаются люди все, а не только те, которые жили при Апостолах. Но разве Бог не может прощать грехи и так, без людей? Может, конечно, но зачем же Он тогда вообще давал эту власть людям? Ведь это один из важнейших принципов Божьего отношения к Своим людям: сотрудничество. Он все хочет делать посредством Своей Церкви, Своих людей. Христос говорил, что Он в Своих учениках и они в Нем (Ин. 14:20); что "верующий в Меня дела, которые Я творю, и он сотворит, и больше сих сотворит" (Ин. 14:12). А если Христос прощал грехи людям, то и Его Апостолы и священники могут делать те же дела. Протестантам все хочется разделить Бога с человеком, Христа и Его Церковь, но это невозможно. Христос со Своей Церковью есть одно Тело, а в теле что думает голова, то делают руки и ноги. Поэтому нет никакого конфликта в том, что священники, хотя и люди, имеют власть отпускать грехи.
Нам в ДХУ, пытаясь хоть как-то объяснить вышеприведенные места Писания (Ин. 20:21-23; Мф. 16:19; 18:18), говорили, что в этих местах на греческом языке стоят глаголы в будущем времени "плюперфекте". Таким образом, эти места можно читать так: "Что будет прощено на небесах, то вы простите на земле". Но ведь мы и так не делаем. Причем, православные не станут с этим спорить. Можно это понять и так, что священник властью, данной ему от Бога, объявляет человеку, что его грехи прощаются.
О.А. Мень пишет: "Примиряя человека с Богом, священник делает это не своей властью, а властью Христовой" ("Православное богослужение: таинства, слово и образ", с. 142). В Лев. 16:20-22 описано то, как священник возлагал грехи народа на козла отпущения. Это был прообраз.
Сейчас священник также возлагает при исповеди грехи человека на этого козла отпущения, которым стал ради нас наш Бог Иисус Христос. Человек, конечно же, должен прежде всего каяться сам, пред Богом, в сердце. Если человек не раскаялся в грехе в своем сердце, а священник все же отпустил ему грехи, то грехи все равно ему не простятся. Бога обмануть нельзя. Ведь священник спрашивает человека: "Каешься ли в своих грехах"? Ecли человек обманул и сказал "да", на деле же не раскаявшись во грехе, то это ему будет в осуждение. Но для прощения грехов нужно и внешнее покаяние, и прощение грехов, совершаемое Богом через священника.
Это можно сравнить с браком. Главное, что нужно для создания семьи, это любовь и добрая воля двоих людей. Когда парень с девушкой договорились о браке - они идут в загс узаконить свои отношения. Т.е. для нормального брака нужно и внутреннее решение венчающихся, и внешние свидетели, узаконивающие их брак.
Так и в Исповеди. Покаяние происходит наедине с Богом. В Церкви священник лишь узаконивает то, что произошло уже внутри. Он является свидетелем исповеди. В Писании сказано, что "...при словах двух или трех свидетелей состоится дело" (Вт. 19:15). Вот и дело прощения грехов совершается при двух свидетелях. Мы говорим: зачем это нужно? Мы сами Богу каемся. Но никто ведь не говорит, что нам не нужны никакие свидетели нашего брака: мы и так все решили и без официальной регистрации проживем нормально.
Кроме того, что священник как бы узаконивает покаяние человека и является его свидетелем, он еще молится над человеком разрешающей молитвой, он ходатайствует за него пред Богом, присоединяется к его молитве и просьбе о прощении грехов. Ведь мы сами часто просто спонтанно, когда человек кается и восклицает: "Господи, прости", - повторяем: "Прости, Господи!". Ведь это тоже ходатайство.
Да, Бог может прощать грехи и без священника, и нужно каяться не только на исповеди, а каждый день самому. Но это не причина отвергать прощение грехов в Исповеди, которое установлено самим Христом. Просто Сам Христос захотел это делать через Свое священство. Ведь и здесь все кроется в понимании греха, о чем мы уже говорили. Церковь заботится о том, чтобы человек стал не только юридически святой, но и практически. О.А. Мень продолжает говорить об исповеди: "Труд священника-исповедника Церковь сравнивает с трудом врача. Мы приходим на исповедь, чтобы обрести исцеление своих душевных и духовных недугов: для этого нужно учиться ясно и точно называть свои грехи. Если мы скрываем что-то, то грешим против Самого Христа Спасителя. Тогда таинство будет нам в "суд и осуждение" (Там же).