Страница 271 из 316
Теперь еще подобную же книжку взялся перевесть. Кончу ли?! Спросите, куда собираюсь? Во мрак и тьму. Ибо и последний глаз едва ли продержится следующий год.
Желаю вам всех радостей! Спасайтесь!
Ваш богомолец Еп. Феофан.
P.S. Остроумов подвигается вперед, - и чем дальше, тем смелее задирает. Особенно теперь читаемое - в ноябрьской второй книжке. Хорошо. Помоги ему Господи!
30 декабря 1885 г.
1174. Отзыв на заметки о. Матвеевского на Евангельскую Историю
Милость Божия буди с вами!
Добрейший Н-лай В-вич!
Вы поминали о заметках Матвеевского. Попросите его набросать, что и почему он видит неточности. В слове к читателям у меня пояснено, почему сношу к концу - речь об Иуде. Всегда неприятно было встречать это лицо тут, когда все внимание поглощается Господом. Но можно и пофилософствовать. Приговор Синедриона не есть осуждение. Осудил Пилат. Затем, что рассказывается в Евангелии об Иуде, дозволяет отнести сказание о нем не только к вечеру пятницы, но и за пятницу и субботу, и дело сие не великое.
Молитву Господню Господь произносил в научение не два раза, а думаю, много раз.
Об отречении св. Петра то же сказано, что свожу сказание о сем в едино, чтобы не мутить внимания и не отрывать его от Господа. Может быть он считает не должным, что у меня 2 отречения, если адвокатски вести спор. Но там сказано, почему так.
Вопрошение Пилатом Господа двоекратное - где тут моя неправость? Пусть бы написал все, хоть наскоро. Я ему поясню. Это ведь все та же история, что для афонцев!
Все эти недоумения незначительны.
Я жду оппонентов посерьезнее. Установление порядка сказания - дело великое. Но таким видят его только те, которые сами серьезно тем занимались. Верхогляды же ничего тут не могут дельного сказать. Покойный Гречулевич мог бы это сделать.
Спасайтесь!
Ваш богомолец Еп. Феофан. 16 февраля 1886 г.
1175. Кого должна интересовать Евангельская История. Еще об обличении Льва Толстого. Дрянная критика
Милость Божия буди с вами!
Добрейший мой Н-лай В-вич!
Благодарствую за ваши речи о "Евангельской Истории", и свои и слышанные. Эта книга не может интересовать тех, у которых не рождалась потребность видеть в порядке изложенными Евангельские сказания. А у кого были уже эти вопросы, и особенно, кто хоть немножко ломал над этим голову, тот не дивно, что скажет спасибо.
В настоящее время меня занимает вопрос, писать ли против Толстого. Пишут уж, стало можно не писать. Но пишут очень протяжно, и дело походит на басню Крылова: "Кот и повар". Мне и приходит в голову: выбрать измышления Толстого - все, и потом против них поставить исповедание веры св. Церкви, и пустить в ход. Это будет краткое обозрение вражеского стана и православного воинства. В предостережение, а то зло потихоньку распространяется, а оклика: берегись, не слышно.
Вся беда за леностью. Так она меня обуяла, что и пальцем пошевельнуться нет охоты.
Пошли Господи ретивых деятелей!
Будьте здоровы и веселы!
Ваш богомолец Еп. Феофан.
P.S. Мне доставили наконец, критику догматики преосв. Макария - изделия Толстого. Дрянь дрянью. А поди, небойсь, читают присмакуючи.
30 марта - 3 апреля 1886 г.
1176. Угорелый рецензент Евангельской Истории. О 3-м томе Добротолюбия. О невидимой брани и другой подобной переводимой святителем книге
Милость Божия буди с вами!
На "Евангельскую Историю" кто-то рецензию напечатал в Чтениях моск. общ. люб. дух. просв. Я и не заметил. Уж Варшавский сказал. Я и прочитал. Все собираюсь ухватить рецензента за волосы и об земь.
Накричал, как угорелый - все перепутал, и не разберешь, чего он хочет. Сказать же надо что-нибудь. Ибо если сей писака, - и общество слушавшее за ним не поняли дела, то немало, думаю, найдется и повсюду - кривоглазых кривотолков. Хотел спросить Нечаева, кто писал. Но подумалось: не он ли? - и отложил. Соберусь напишу, но в самом мирном духе.
Корпаю 3 т. Доброт. - Скоро, кажется, кончу. Я было хотел особою книгою св. Максима исповедника выпустить, но раздумал. Его-то и перевожу. В Добротолюбии - из него - 4 сотни о любви, 2 сот. о Богословии, - 5 сот о добродет. и пороках, и толкование молитвы Господней, - 1100 изречений или глав. Есть премудрые. Но есть непонятные. Тут поневоле поднимаешься на хитрости. - Как кончу его, так и томик составится, опять толстенький.
Едва ли доведу до конца Добротолюбие. Глаз хиреет. Заметно. Но все еще ложки мимо рта не проношу.
Над "Невидимою бранью" - старухи знакомые расчувствовались до упаду. Есть еще у меня подобная книга. И начата переводом. Но разленился и бросил.
Следовало бы старинный метод врачевания сей болести употребить. Но благодаря прогрессу, и докторов таких не найдешь. Острастки нет: вот и лежи, лениве!
Желаю вам всякого благополучия и телесного и душевного, и временного и вечного. Спасайтесь!
Ваш богомолец Еп. Феофан. 30 октября 1886 г.
1177. Намерение воспользоваться врачебною помощью бар. Вревского
Милость Божия буди с вами!
Добрейший Н-лай В-вич!
Опять беспокою вас, и дело первой важности.
Глаз мой и второй видимо слабеет. Потому хватаюсь за все, конечно, не лекарское в обыкнов. смысле: ибо сии уж отказались в лице одного из своей среды. Но у вас там появился доктор, из ряда вон выходящий, не аллопат, не гомеопат, а особый, своего собственного рода доктор.
И туз - по званию - именно - барон Вревский.
Что? - испугались?!!
А вот еще. Он начал практику только год, и клиентов у него 15 т.
Ну, что? Зарябило в глазах?!! Сии вести не сорока на хвосте принесла, а вырезка из газеты (кажется, "Новое Время", 29 октября №3,832), присланная мне из Тамбова моими доброхотами, с предложением, не угодно ли? - Получив сие, я рванулся было отнестись к нему, - авось-де и поможет. - Но сначала задумался от того, что адреса нет ни в вырезке, ни в письме, в коем прислана она, а потом и от того, полно, правда ли? - Вот я и нашелся в необходимости обратиться к вам за сведениями непечатными, в самом деле, барон Вревский так благодетельствует страждущему человечеству. Пожалуйста, разузнайте и скажите, можно ли и мне полечиться у него. Болезнь моя не болезнь, - а так - налипает белая материя на хрусталик, и не дает проходить лучам внутрь глаза, и тем пресекает зрение. В глазе никаких нет повреждений, ни боли. Лекарств на это нет - обычных. Операция если, но страшно. Мой катаракт не допускает и операции. Следовательно - слепота, и она уж через прясло глядит. Я и бросаюсь ко всякому, и к Вревскому готов броситься.
Если б вам можно было забежать к нему, и спросить, - и даже убедить его взяться вылечить мои глаза. Если б он сказал, что надо видеть, доложите, что болезнь этого не требует. Только одно слово скажите: катаракта, и этим все сказано. Следовательно, он может взяться лечить и не смотревши.
Если он поставит условием видеть, то устрашите его, что этого мне никоим образом нельзя исполнить, придется слепнуть, - и виновником слепоты будет он.
Как бы мне хотелось, чтоб он взялся вылечить, и вылечил!
Если до него добраться трудно, - узнайте адрес. Я прямо к нему обращусь и буду умолять.
Благослови вас Господи! Спасайтесь!
Ваш богомолец Еп. Феофан. 23 ноября 1886 г.
1178. О том же. Опасение совершенно лишиться зрения
Милость Божия буди с вами!
С праздником Рождества Христова и с наступающим новым годом вас поздравляю. Будьте всегда здоровы и веселы.
Благодарствую за хлопоты около Вревского. - Стало быть на его лечение нечего мне надеяться. Я не могу ехать. И за слепоту мою должен отвечать Вревский, если в намерениях Божиих лежало, чтобы он помог мне, безусловно.
Я написал к Ольге Степановне Бурачек, чтоб она убедила о. Ивана, а о. Иван Вревского - согласиться лечить меня невидавши. Ибо всякую другую болезнь надо видеть, а катаракт нечего смотреть. Требовать сего - один каприз.
Буду так веровать, что Богу угодно сделать меня слепым на несколько времени, чтоб отдалить от книжничества; которое хоть и не зло есть, но может быть поставлено в числе помех к настоящей духовной жизни.
Здоровье мое нешто, а глаз иной раз очень доказывает свое намерение отказаться от службы, ну и пусть. И я сяду, - или нет, - ляжу, - и буду кейфовать, пока придет беззубая всех поедающая.
Спасайтесь!
Ваш доброхот Еп. Феофан. 22 декабря 1886 г.
1179. Неудачная попытка лечиться у Вревского. Обращение к о. Иоанну. Просьба о присылке книги Ливанова. Предположение писать ответ на критику Евангельской Истории и о молоканах