Страница 66 из 89
47. Трудно ли спастись? О различении помыслов
Кто же это вам сказал, что трудно спастись? Стоит только захотеть и взяться за дело решительно — и спасение готово. Оно уже приготовлено для всякого: приди только и возьми. Так что трудно не спастись, а трудно захотеть встать, пойти и получить спасение. Но в таком случае не следует говорить: трудно спастись, — а: лень нам спастись.
Самим нам не только трудно, но и решительно невозможно спастись. Но с Господом Спасителем — какой труд? Имеем Бога, Который все промыслительные действия Свои направляет к тому, чтоб все мы пришли в познание истины и спаслись, — и еще будет нам трудно спастись?! Есть, конечно, в сем труд: ибо какое же дело делается без труда? Но труд наш в содевании спасения так мал и ничтожен сравнительно с великостию дела спасения, что о нем и поминать не стоит.
Для вас все еще темен спасительный строй внутри. Читайте первые пункты Филофея Синайского в «Добротолюбии», и смотрите, что там? Один акт, — и все тут. Ибо он все к себе стягивает и держит в строю. Извольте так устроиться, и получите должный строй внутри, и ясно его увидите. Акт сей есть — стать вниманием в сердце, и стоять там пред Господом в благоговеинстве. Се — начало духовной премудрости!
Желательно вам умудриться в различении помыслов. — Сойдите из головы в сердце. Тогда все помыслы ясно видны будут вам, движась пред оком ума вашего острозоркого; а до того не ждите должного различения помыслов. Извольте принять к сведению, что различение помыслов не то же, что гнание их вон, когда они недоброкачественны. Это есть брань мысленная, которой предшествует различение, какие помыслы — друзья, и какие — враги. Увидев в них друзей, принимают их с почетом, а увидев их врагами, прогоняют с бесчестием. Ведайте также, что различение помыслов различает не добрые только и худые, но и дельные от бездельных и пустых, и кажущиеся добрыми от настоящих добрых, — наипаче же то различает, какие помыслы в виде побуждений и целей окружают дела наши, — и обычные и особые какие, — чтоб не прокрались побуждения и цели, непозволительные в добром христианине, и не попортили дел наших. Чего это касается, и как все делается, учитесь у святого Лествичника, в особом пространном слове его о различении помыслов. По тем указаниям и начинайте действовать, — и опыт всему вас научит. Вам желательно бывает оценить себя поопределеннее, что вы такое. На что же это вам? — И как же вы не видите тут врага, который про–лагает вам дорогу к самоцену, — сей пагубнейшей язве? Небось красно при этом раскрашает, сколько от этого польз — и все духовных!!!
— А вы и порываетесь к тому: врага то есть слушаете, и в пагубу спешите. Только поддайтесь, и он тотчас подпустит вам яду самоцена, и вы пуститесь мечтать о себе, — что вот уж как хватили, не то, что те‑то и те‑то. И начнете вы на всех смотреть, как с колокольни, смотреть то есть вражескими глазами. Вот и польза духовная! — Опять прихожу к мысли, что вы все в голове, а не в сердце. Сойдите в сердце — и тотчас оцените себя. Вы изъявляли желание дойти до чувства своего непотребства. Вот это вы и начнете видеть и чувствовать, как только сойдете в сердце. Чем дальше, тем это яснее будет видеться. Наконец порешите: слепая я, расслабленная, прокаженная, — и это не заученною фразою, а самым глубоким и нераздвоенным чувством сердца. — И се — та двенадцатая степень духовного совершенства, о которой говорит святой Макарий Египетский в своих беседах!
48. Остережение от козней врага. О смирении. О чувстве отрешения от всего земного
Как это враг ухитрился уверить вас, что его нет, или если есть, то ничего сделать нам не может? Последнее совершенно верно, если всю силу свою будем полагать в Господе, а не в себе самих. Но это не значит, что можно уж жить спустя рукава. Враг все юлит около нас, и мало–мало случай, тотчас подстревает с своими советами, красными всегда на вид и всегда бесполезными и вредными. Потому надо быть настороже и ухо держать остро, чтоб замечать его хитрости и, заметив, отражать их простотою веры в Господа, ратуя именем Его.
Не думайте, что он сразу станет предлагать вам грубое что. Нет, он начинает всегда благовидностями; от них переходит к пустякам; от этих к маленьким грешкам, а от сих и к большим. Но обычнейшее его занятие — игра в помыслы. Все подбрасывает то одно, то другое; цель же та, чтоб отвлекать от достодолжных помышлений и занимать душу бездельем, имея, однако ж, в виду, не откроется ли возможность посеять и что‑либо худое. Так сеет враг души всего мира, как в решете. Осмотритесь и увидите, что в этом отношении много даем мы выигрышей врагу. О том, как с этим быть, читайте у Исихия о молитве и трезвении.
Пишете: «Кажется, я смиренна». Что вы смирены, это видно. Но смиренны ли вы, это другой вопрос. 'Есть также разница между смирением и смирянием. Кто смиряет себя, тот еще не смирен, а ищет смирения и хочет быть смиренным. Я полагаю, что вы хотите быть смиренною и ищете смирения; но, смешивая смиряние со смирением, считаете уже себя смиренною. Потрудитесь в себя–смирянии, и смиренными станете.
Что, просыпаясь, находите иногда какой‑либо стих из псалмов в устах, это великая милость Божия. Ангел Божий влагает эту молитву пред просыпанием. И читайте этот стишок целый день или пока читается. Записывать надо. Заведите особую для этого тетрадку. Пригодится.
«Иногда, — говорите, — порождается ожидание, что все у меня может быть отнято, даже пища, одежда, кров». — Что же — вы на этом и останавливаетесь?! Нет; вы доканчивайте такое помышление так: только Господь не может быть отнят; буду же всею ревностию ревновать о том, чтоб стяжать Господа и никогда не лишиться Его со мною сопребывания. — Затем не возвращайтесь к тому, чтоб упрочить свое внешнее; пусть оно под этим титлом и остается навсегда, то есть под титлом обреченного на исчезновение и готового к тому поминутно. Из этой мысли родится потом чувство отрешения от всего, — будете как отрезанная от всего. Это сделает вас опорожненным сосудом, в который удобно уже будет помещать всякое стяжание духовное, вечно пребывающее. — Так пусть идет у вас в духе. Но ничего нет дивного, что и самым делом может так совершиться. На свете не один Иов оставляется, как перст, — ничего нет и на гноище. Страшно ведь это; а у Господа — это золотая лествица на небо.
49. О состоянии охлаждения. О себяжалении и самоугодии. Вражия логика
«У меня дело идет дурно. Душа не на месте, мысли блуждают, читать духовное охоты нет, правило исправляется вяло и лениво и ко всему стала я равнодушна. Будто что‑то ушло из души».
Есть о чем пожалеть; однако ж не падайте духом. Состояние ваше есть состояние охлаждения, как говорят святые отцы. Оно бывает и наказательное и научительное. Как наказание бывает оно за какой‑либо грех, словом, делом, мыслию, чувством. Как научение бывает оно по намерению Божию научить подвизающегося духовной опытности. — Как у вас? — Смиренне будет думать, что это с вами за что‑либо грешное, как вы и думаете, хотя не ясно сознаете за что. Кайтесь и молите милостивого Господа возвратить вам Его отеческие объятия. А между тем вникните получше, что было у вас пред этим, не увидите ли определенной причины, за которую терпите такую тяготу. Увидевши же, положите не ходить более тою дорогою, которая привела вас к такому состоянию. Такое решение ускорит и помилование, с возвращением потерянного.
Состояние это означает, что благодать Божия отступила, — не бросила, а отступила, и стоит вне. То была внутри, а теперь вне; и вы остались, как раздетая на холоде, как комната, из которой в отворенные окна вышло все тепло. — Как воротить? — Так именно, как вы делаете, — молитвою, сокрушением, прибавлением лишений плоти в пище и сне; прибавьте, если можете, побольше помогания нуждающимся. Трудитесь и потейте. Смилуется Господь и снова пошлет вам благодать Свою. Но времени, когда это будет, назначать нельзя. Возвращение благодати не от нас, а °т самой благодати, — когда благоволит, тогда и придет, ничем не ограничиваясь, по свободному изволению своему. Однако ж не опускайте рук, а все вопийте, и вопийте моля о возвращении: «Когда же приидеши ко мне?» — не определяя даже в уме, что вот–вот воротится, а предавая себя всецело в руки Божий, да будет и сие дорогое и столь желанное по воле Божией, и в преданности в волю Божию соглашаясь терпеть, сколько Ему угодно будет. Утешения духовные — благодатные — приходят и отходят, как Господу угодно.