Страница 64 из 89
Остается еще не мало у вас времени, и по исполнении молитвословия и чтения духовных книг; и поработать надо, или принять кого, или еще какое‑либо кончить поделие. Ум, как только получит свободу, тотчас начнет блуждать и шататься по миру. Надобно приучить его сидеть дома и при этих занятиях; и не только дома сидеть, но и стоять неотходно пред Богом. Вот ежели и в этом успеете, то память Божия явится у вас водруженною в уме и сердце, — и вы начнете ходить неотступно в присутствии Божием, с достодолжным благоговеинством, — и вступите в атмосферу духовную, где легко будет вам дышать и летать.
44. Как пресекать самоугодие. Что значит быть умом в сердце. Об образе совершения молитвословия
Решаетесь жить не в монастыре, а при монастыре, — и это может быть не худо. Свободку возлюбили. Блюдите же, да не свобода ваша будет в вину самоугодия. Можно и здесь устроить такой порядок, что вы будете жить в постоянном отречении от своей воли. И это не трудно сделать. Надобно только построже разграничить, что идет к самоугодию и что к богоугождению во спасение. Затем все могущее питать самоугодие надо отвергать, принося то в жертву богоугождению. Вы должны быть сами для себя строгою игуменьею. Ваше собственное сознание, страхов Божиим и совестию руководимое и вооруженное, должно нудить вас пресекать всякое самоугодие в его зародыше и направлять дела и занятш ваши наперекор ему; а вы покорно слушайтесь таких внушений и исполняйте их, и будете послушница, не легчайшее иго послушание несущая, чем как если б положили вы жить в монастыре. Между прочим спрашиваете: что значит быть умом в сердце? Прошлый раз я вел об этом речь. Разве не ясно говорено? — Повторю. Вот что значит! — Знаете, где сердце? Как не знать? Чему же учились? — Так станьте там вниманием и стойте неисходно, — и будете умом в сердце; ум неотлучен от внимания: где оно, там и он. Вы писали, что часто при чтении акафиста сладчайшему Иисусу чувствуете огонь в сердце. Вот, где это чувствуете, там и будьте вниманием и не выходите вон не только во время молитвы, но и во всякое другое время.
Но стоять там надобно не просто, а с сознанием, что стоите пред лицем Господа, или пред всевидящим оком Его, прозирающим в сокровенности сердечные; а чтоб так стоять, старайтесь иметь возгретым какое‑либо чувство к Богу — страха, любви, упования, преданности, сокрушения болезненного и проч. Се — норма внутреннего строя. Блюдите, и как только заметите, что он нарушился в чем‑либо, спешите восстановлять его.
Но, конечно, прежде чем блюсти стояние в сердце, надобно стать там. Вы большею частию живете в голове, а в сердце сходите лишь тогда, когда головная работа возбудит какое‑либо чувство. А надо, наоборот, в сердце быть неотходно, а голову совсем бросить, и если встретится нужда, по потребностям жизни духовной, поработать умом, то пусть он тогда работает, сидя в сердце. Как навыкнуть в сем сидении, я писал вам прошлый раз. Надобно побольше возгреть благоговейных и святых чувств в сердце. Образ совершения молитвословий, прописанный мною, есть самый надежный и прочный к тому способ. Вы пишете, что начали творить свои молитвы по тому способу. Приложите усердие совершать сие в совершенстве, как должно, и все будете богатеть святыми чувствами-, а они будут держать ум в сердце. Без чувств не удержите его дома; все будете вырываться и блуждать по сторонам.
Благослови Господи труд ваш — дойти до навыка совершать молитвословие, как указано. Начали; но мне показалось, что вы все‑таки спешите, чтоб дочитать до конца положенное. Это до конца надо совсем выбросить из внимания, — и всю заботу обратить на возгревание святых чувств, не позволяя себе ничего в ущерб им. А вы не так поступаете. Пишете, что при чтении одного псалма полый слезы. Вам и следовало его еще читать, или повторять те особенно стишки, которые возбудили плач, не двигаясь вперед, хоть бы и все время, положенное на ту службу, прошло в этом, и с прибавкой. А вы потекли дальше и разогнали свой плач. Плача что может быть дороже? А то дочитание до конца что вам принесло? Ровно ничего. Вот вы и оказались действующею не в видах своих духовных польз. Пишете еще: в другой раз сам собою зачитался пятидесятый псалом. И читали б его, если он приводил в движение чувство. А вы все свое — гнать до конца.
Припомните, что пишется про одного великого старца, как он редко дочитывал и одну «славу» из Псалтири, потому что уходил в духовные чувства и, стоя пред Господом в сердце, молился сам от себя соответственно тем чувствам, и уже не ворочался к читанию. Вот как надо. Без читания Псалтири или молитвенника нам нельзя. Этим подогревается сердце, как подбрасыванием дров усиливается ослабевающий в печи огонь. Но когда сердце разогреется и какое‑либо чувство завладеет всею душою, тогда не следует далее читать. Это будет только разбивать чувство, и правило пройдет без всякой пользы. А некто мне рассказывал вот что. Вздумал я, говорит, во время утрени пятидесятый псалом читать, мысленно обращая всякий стих в особую молитву. Утреня кончилась, а я пятидесятого псалма не кончил, хоть все время молился. — И у многих отцов святых читается: брось меру, то есть определенное число псалмов и молитв.
Причащаться Святых Христовых Тайн почаще — хорошо. Если можете, и не раз в месяц причащайтесь. Первые христиане на каждой литургии причащались. Но об этом поговорите с своим духовником.
В церковь ходить надобно; но как вы немощная, то можете увольнять себя от этого, когда немощь бывает, и ходить, когда здоровы. Когда не ходите, укоряйте себя, как ленивую и неключимую рабу. Дома так помолиться, как в церкви, не можно.
Откуда вы взяли, что я час назначал вам на вечерню? — Я писал только примерно, предоставив все вашему усмотрению. Время определяйте, как для вас пригожей; только без поблажки лености. Не во времени сила, а в духе. Если читаемое, на домашнем правиле, читается будто от себя, со вниманием и соответственными чувствами, то это — должное читание. Останавливаться надо только, когда особое чувство всею душою завладеет. Тогда книжку в сторону — и молиться так. Приступая к молитвословию, всегда надо расшевелить душу, если она не в чувстве, размышлением, воззванием к Господу и поклонами, и тогда начинать его. Впрочем, молитвословие, прежде обдуманное и обчувствованное, само расшевелит. А которое необдуманно и необчувствовано, скорее рассеет, чем соберет. Такое лучше заменять поклонами с молитвою Иисусовою, или другою какою коротенькою. Иногда и все службы можете сим способом справлять.
Обычное бдение у отцов есть половину ночи употреблять на молитву, а когда всю ночь стоять на молитве, то это будет всенощное бдение. У кого‑то, не помню, написано: с вечера молись два часа, и ложись спать. Поспи часов шесть и вставай, и уже молись до утра, то есть часа четыре. Применяйте к этому и свой сон.
Всенощное бдение — в двенадцать часов длительности — не особая служба, а та же, что у нас кончается часа в два или три. Растягивается оно на всю ночь протяжнейшим пением и вставкою чтений из святых отцов, которых бывает до шести и семи. Вам, если вздумаете, можно растянуть тоже чтениями, а вместо пения вставляйте побольше поклонов между разными частями службы, и протянете.
45. Предостережения от прелести вражией. Мерой успеха в духовной жизни надо считать чувство недостоинства пред Богом
Что же это такое с вами деется? Не успели вы начать дела жизни достодолжной, как пошли у вас какие‑то чудесности. — Видели во сне лицо человека, невиданного прежде, а после увидели карточку, схожую с тем человеком. Оказалось, что во сне видели то лицо, которое желалось видеть. Была какая‑то юродивая, и хоть нельзя было разобрать толком речей ее, но видно, что она обещает вам что‑то великое. Затем у вас чуются какие‑то отрады, так что будто небо преклонилось к вам, — чувствуете, что Бог вас любит, и вы Бога любите, — и еще что‑то подобное было. Святая, да и только. Но все это еще бы ничего, но то дивно, что вы сами, кажется, начали склоняться на ту мысль, что вы какая‑то особая избранница, и в самом деле уже махнули далеко. Всех назади оставили. Из молодых ранняя. Но как же это вы не подумали, что не бывает так, чтоб, десять–пятнадцать поклонов положивши, можно было встретить такие особенности в истинном их виде? — Все, испытанное вами, бывает и в истинном Божием порядке; но для вас быть сему очень рано. Нет тут истины, а все прелесть вражия. Вы не верите в козни врага, вот он и городит пред вами, что считает подходящим. Цель же у него та, чтоб ввесть вас в самомнение и отчуждать от благодати, которая не может оставаться там, где качествует самомнение, как пчела в дыму; а потом, когда останетесь вы одни, — свернуть вам голову.