Страница 68 из 103
Так поступили парижские кюре, и это всегда убедительно для любого человека. Когда они ставили вам в упрек, например, следующее положение отца Лами: «Монашествующий может убить того, кто грозит обнародовать клеветы против него или против его общины, если отсутствуют иные способы защиты»[363], что бы Вы сказали, и что могли бы подумать другие, если бы не указывалось место, из которого точь–в–точь заимствована данная цитата; если бы, невзирая ни на какие требования, они все упорствовали в отказе, а вместо удовлетворения вполне законных вопросов отправились в Рим испрашивать буллу, которой повелевалось бы всем признавать наличие указанного правила у о. Лами. Разве не пришлось бы в таком случае прийти к несомненному выводу, что они обманули папу и прибегли к чрезвычайному способу лишь за неимением естественных средств, предоставляемых фактическими истинами всем, кто их защищает? Вот поэтому–то парижские кюре всего лишь указали, что о. Лами проповедует данное учение в 5–м томе (расс. 36, № 118, стр. 544, по изданию, напечатанному в Дуэ). Таким образом, всякий, пожелавший в этом убедиться, мог найти упомянутое место, и ни у кого не осталось никаких сомнений. Вот очень простой и очень быстрый способ исчерпывать фактические вопросы в случае, когда бываешь прав.
Отчего же происходит, что Вы, отец мой, не поступаете подобным образом? Вы говорили в Ваших CavillU что «пять положений содержатся у Янсения слово в слово, целиком, в подлинных терминах, iisdem verbis». Вам отвечали, что нет. Что оставалось тут делать, как не привести страницу, если Вы действительно видели их, или же сознаться, что Вы ошиблись? Вы же не делаете ни того, ни другого. Хорошо зная, что ни в одном из тех мест у Янсения, на которые Вы иногда ссылаетесь, чтобы отуманить людей, нет «осужденных положений ни в отдельности, ни поодиночке», Вы, вместо указания точных цитат, предъявляете нам конституции, гласящие, что злосчастные положения извлечены оттуда, без обозначения места.
Я знаю, отец мой, что христиане обязаны уважать папскую власть, и Ваши противники достаточно ясно свидетельствуют о своей твердой решимости никогда не уклоняться от этой обязанности. Но не сочтите неуважением с их стороны попытку со всевозможным почтением, обязательным для детей по отношению к своему отцу и для подчиненных по отношению к своему главе, доложить папе, что по данному фактическому вопросу он мог быть введен в заблуждение; что со времени своего вступления на папский престол он не приказывал рассмотреть означенный пункт. Предшественник же его Иннокентий X велел только рассмотреть, содержится ли в положениях ересь, но не было и речи о том, принадлежат ли они Янсению[364]. Последнее заставило комиссара инквизиции, одного из главных судей, сказать, «что рассматриваемые положения не могут подлежать цензуре в смысле какого–нибудь автора: non sunt qualificabiles in sensu proferentis, потому что были им представлены на рассмотрение сами по себе, без всяких соображений, какому автору они могут принадлежать: in abstracto, et ut praescindant ab omm proferente,Толков. на кн. Иова, кн. 8, гл. I), — воспитанная в школе смирения, не приказывает властно, но убеждает при помощи разума и том, чему она поучает своих детей, впавших, на ее взгляд, в какое–либо заблуждение: recta quae errantibus dicit, non quasi ex auctoritate praecipit, sed ex ratione persuadet».
Далеко не считая бесчестием перемену решения, которое могли выманить от них обманом, папы, напротив, вменяют ее себе в честь, как о том свидетельствует св. Бернард (поел. 180): «Апостольский престол, — говорит он, — имеет то похвальное качество, что не считает оскорблением чести и охотно соглашается отменять то, что было истребовано у него обманом. И подобное правило вполне справедливо, чтобы никто не пользовался беззаконными средствами, в особенности перед папским судом».
Вот, отец мой, те истинные убеждения, которые следует внушать папам, так как, по признанию всех богословов, они могут быть вовлечены в обман, и их верховное достоинство не только не оберегает, но даже, напротив, еще более подвергает их подобной опасности, по причине множества забот, которым они должны уделять внимание. Данную мысль и высказал св. Григорий людям, изумлявшимся, что другой папа допустил себя обмануть. «Почему вы удивляетесь, — говорит он (Диалоги, кн. I, гл. 4), — что мы впадаем в заблуждение, ведь мы также люди. Разве вы не знаете, что Давид, этот царь, обладавший даром пророчества, поверил клеветам Сивы и несправедливо осудил сына Ионафана?[365] Что же удивительного в том, что обманщики временами вводят нас в заблуждение, ведь мы не пророки. Нас удручает великое множество дел, и наш ум, разбрасывающийся на столько предметов, менее сосредоточивается на каждом в отдельности, отчего легче может обмануться на одном». Поистине, отец мой, мне кажется, что сами папы лучше Вас знают, способны ли они ошибаться или нет. Сами же они заявляют, что папы и величайшие короли более подвержены угрозе впасть в заблуждение, чем люди, не имеющие столь важных обязанностей. Необходимо поверить им в этом. И нетрудно представить себе, каким способом их вводят в обман. Подобный случай описан св.
Бернардом в письме к Иннокентию II в следующих выражениях: «Вещь не странная и не новая, что ум человеческий способен и обмануть, и быть обманутым. Пришли к Вам монахи, исполненные духа лжи и обмана; они наговорили Вам на епископа, которого ненавидят, но жизнь которого была примерная. Люди эти кусаются как собаки и стараются обратить добродетель в пороки. А между тем Вы, святейший отец, преисполнились гневом на Вашего сына. Зачем было давать его противникам повод радоваться? Не всякому духу веруйте, но испытывайте, от Бога ли эти духи. Надеюсь, когда Вы узнаете истину, все, основанное на ложном доносе, рассеется. Молю духа истины даровать Вам благодать для отличения света от тьмы и для подавления зла, чтобы благоприятствовать добру». Итак, отец мой. Вы видите, что высокая ступень, на коей находятся папы, не предохраняет их от ошибок, но ведет только к тому, что ошибки их получают особенно опасное и важное значение. Именно это и ставит на вид св. Бернард папе Евгению (JDe consid, кн. 2, последняя глава): «Существует также другой столь общий недостаток, что я не видал сильных мира сего, которые были бы ему непричастны. Он происходит, святейший отец, от излишней доверчивости, порождающей столь много неурядиц: от нее происходят жестокие преследования невинных, несправедливые предубеждения против отсутствующих и ужасные вспышки гнева из–за ничего, pro nihilo.
Вот, святой отец, всеобщее зло; и если Вы от него избавлены, я скажу, что Вы единственный между Вашими собратьями, имеющий это преимущество».
Полагаю, отец мой, Вы начинаете убеждаться, что папы могут быть введены в заблуждение. Но, чтобы окончательно доказать Вам это, я попрошу Вас припомнить только приведенные Вами же в Вашей книге примеры пап и императоров, которых еретики действительно ввели в заблуждение. Вы же сами свидетельствуете, что Аполлинарий обманул папу Дамаса[366], равно как Целестий обманул Зосиму[367]. Кроме того, Вы рассказываете, что некий Афанасий обманул императора Ираклия[368] и возбудил его преследовать католиков; наконец, что Сергий исходатайствовал у Гонория с помощью своего холопства, как Вы выражаетесь, перед этим папой, тот декрет[369], который был сожжен на шестом соборе.
Следовательно, Вы сами удостоверяете, что поступающие таким образом с папами и королями иногда коварно заставляют их преследовать защитников истинной веры, в убежденности, что преследуется ересь. Поэтому–то папы, для которых нет ничего отвратительнее подобных обманов, возвели одно письмо Александра III в церковный закон, включенный в каноническое право, которым дозволяется приостановить исполнение их булл и их декретов, когда есть данные предположить, что папы были введены в заблуждение. «Если, — говорит этот папа архиепископу Равеннскому, — мы иногда присылаем вашему Братству декреты, противоречащие вашим убеждениям, то не смущайтесь. Ведь вы или с уважением исполните их, или же представите нам доводы относительно того, почему, на ваш взгляд, не следует их исполнять. Ибо мы одобрим неисполнение декрета, исторгнутого от нас либо обманом, либо хитростью». Вот как поступают папы, которые стараются только разъяснять несогласия между христианами, а не потакают страстям тех, кто стремится посеять между ними раздоры. Они не гонятся за господством, как говорят св ап. Петр[370] и св. ап. Павел[371] по заповеди Иисуса Христа, но дух, которым преисполнено их поведение, есть дух мира и истины. Вот почему в их грамотах ставится обыкновенно такая оговорка, как Si ita est, si preces veritate nitantur. «Если это именно так, как нам представлено, если факты верны».